часть 9
Вечер был в самом разгаре. Дом, украшенный мягким светом гирлянд и свечей, наполнили звуки музыки и смех гостей. Джон, с бокалом вина в руке, как всегда, был в центре внимания, рассказывая одну из своих многочисленных историй прошлого. Его коллеги, люди с влиянием в разных кругах - от инвесторов до представителей культурных организаций - смеялись в такт его словам. За угловым столиком миссис Уильямс беседовала с женщиной в роскошном бордовом платье, судя по всему, женой одного из коллег мистера Джона Шаламе. Т/и как всегда на таких мероприятиях старалась держатся в тени. Она сидела в кресле у окна, тихо рассматривая узоры на стекле, оставленные каплями дождя. Тимоти, расположившейся неподалеку, лениво листал что то в своем телефоне, но одним глазом продолжал следить за происходящем.
- Дорогая, - неожиданно обратилась к Т/и миссис Уильямс, ее голос был мягким, но слегка настойчивым. - Почему бы тебе не прочитать что-нибудь для наших гостей?
Т/и напрягалась, не отводя взгляда от окна.
- Мам, я думаю это плохая идея.
- Почему же? - не унималась мать. - Ты такая талантливая, все должны это увидеть!
- Я уверенна, что у всех достаточно других тем для разговора, - попыталась отшутится Т/и, не оборачиваясь.
- Джон, - миссис Уильямс повернулась к мужу. - скажи, что она должна выступить.
Джон, отвлекшись от беседы с одним из своих гостей, поднял бокал.
- Конечно, милая, давай! Все только восхитятся от этого.
- Я правда не хочу, - прошептала Т/и, умоляя.
- Дорогая, - миссис Уильямс подошла ближе. - Ты ведь знаешь, как это важно для Джона. Для нас. Покажи, какая ты талантливая.
Т/и знала, что отказать в такой момент было невозможно. Мать всегда находила способ сделать так, чтобы ее просьбы звучали как приказ.
Девушка тяжело вздохнула и встала , чувствуя на себе взгляды десятков гостей.
- Ладно, - наконец сказала она.
Гости одобрительно зашумели, освобождая место в центре гостиной. Тимоти, сидевший в кресле, слегка выпрямился, глядя на нее с нескрываемым интересом.
Т/и подошла к центру комнаты, ощущая, как каждый шаг дается ей с трудом. Она стояла перед ними, окруженная мягким светом люстр, в полной тишине.
- Я прочту стихотворение, - сказала она, наконец, стараясь сохранить спокойствие в голосе. - Одно из тех, что мне особенно дорого.
Гости внимательно замерли.
Глубоко вдохнув, Т/и подняла глаза и ровным тоном начала.
Beneath the summer's golden glow,
By waters where soft breezes blow,
Two hearts still met where time stood still,
In silence shared, against their will.
Through whispered words and fleeting touch,
A bond so tender, felt too much.
Each gaze a wound, each smile a plea,
A love that swam a boundless sea.
The days grew short, the nights grew long,
And every shadow hummed their song.
A love unspoken, sweet divine -
Forever yours, but never mine.
When seasons turned, they said goodbye,
A fleeting kiss, a lingering sigh.
The pain of love, too deep, too shy -
Is it better to speak or to die?
Каждый звук эхом отдавался в полной комнате, заставляя гостей слушать ее с неподдельным вниманием. Т/и переводила дыхание, стараясь не сорваться, но слова из любимого ее стихотворения били прямо в сердце. Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы, но тщетно. Последние строки дались ей с невероятным трудом.
Завершив, Т/и замерла. Ее голос, ее эмоции - все это оставило гостей в шоке. Многие переглянулись, но никто не решился нарушить тишину.
Т/и заплакала.
Тимоти, сидевший в углу, вдруг резко поднялся. Его глаза загорелись чем то, чего он сам до конца не мог понять. Не раздумывая, он быстро пересек комнату.
- Тимоти... - начала было Т/и, но не успела договорить.
Он оказался рядом, обняв ее обеими руками. Его жест был уверенным, но теплым, будто он старался защитить ее от всего мира.
Т/и замерла, не веря происходящему. Это был Тимоти - тот самый, кто всегда пытался ее задеть, вывести из себя. И, вот теперь, он, не обращая внимания на десятки удивленных глаз, стоял рядом, словно доказывая, что ей не нужно боятся быть собой.
- Все хорошо, - тихо сказал Тимоти, только для нее.
Т/и не ответила, но почувствовала, как слезы льются по ее щекам еще сильнее. Она не знала, откуда взялось это ощущение облегчения, но впервые за долго время ей стало легче.
Гости зашептались. Кто то отметил;
- Ну надо же, они и правда очень близки.
Джон, стоявший в стороне с бокалом вина, приподнял бровь, но ничего не сказал. Флора, напротив, выглядела тронутой.
- Спасибо, - наконец то прошептала Т/и, чуть отстранившись, но ее голос звучал так тихо, что только Тимоти мог ее услышать.
- Я рядом, - коротко ответил он, отпуская ее.
После того, как последние гости покинули их дом, Т:и чувствовала себя опустошенной. Напряжение вечера, собственные эмоции, объятия Тимоти - все это смешалось в ее голове, оставляя только одну мысль: ей нужно побыть одной.
Она извинилась перед родителями, сказав, что хочет лечь пораньше, и быстро поднялась по лестнице в свою комнату. Т/и медленно подошла к зеркалу, глядя на свое отражение. Глаза слегка припухли от слез, но теперь в них читалась растерянность. Она попыталась собрать волосы, но пальцы дрожали. Ее всегда уверенная осанка будто исчезла, плечи опустились, а в груди появилось странное тепло. «Почему именно он?» - прошептала Т/и, будто задавая вопрос своему изображению. Девушка легла на кровать, смотря в потолок. В комнате было тихо, только тиканье часов нарушало эту тишину. Она закрыла глаза, но мысли все равно возвращались к тому моменту.
Т/и была настолько погружена в свои мысли, что вздрогнула от стука в дверь.
- Что? - Быстро спросила она, не поднимая голову.
- Это я, - раздался голос Тимоти.
- Зачем ты здесь?
- Могу я войти?
Т/и замялась. Она не знала, чего ожидать от него после всего того , что произошло в этот вечер.
- Входи, - наконец сказала она, вставая в кровати.
Тимоти открыл дверь и вошел в комнату, прикрыв ее за собой. Он посмотрел на сестру внимательно, словно оценивая ее настроение.
- Ты в порядке? - спросил он, прислонившись к стене.
- Ну да, - девушка ответила, скрестив руки на груди.
- Я ведь поставил тебя в неловкое положение, да? - вдруг произнес он, внимательно изучая ее реакцию.
- Вовсе нет, - возразила Т/и. - Это было просто неожиданно.
Тимоти усмехнулся и кивнул, словно обдумывая ее слова.
- Хорошо. Кстати про стих... - продолжил парень.
- Что про него? - Т/и на хмурила бровки, что всегда делало ее милой.
- Это из моего фильма, да? - спросил кудрявый, прищурившись.
Т/и кивнула.
- Ты смотрела его?
- Мой любимый фильм, - ответила девушка.
Тимоти чуть приподнял брови и в его взгляде мелькнуло что то, похожее на удивление.
- Серьезно?
- Да, - Т/и обняла себя руками, будто защищаясь от его взгляда. - Там столько эмоций, столько искренности. Он разбил мне сердце.
Тимоти чуть откинулся назад, обдумывая слова.
- И все таки я не ожидал, что ты сочинишь стих про него.
- Почему? - девушка подняла бровь. - Думаешь я не настолько глубока для таких вещей?
- Нет, вовсе нет, - быстро ответил он, вновь улыбнувшись. - Просто... это трогательно.
Тишина на мгновение повисла в комнате.
- Ладно, - наконец сказала брюнетка. - Если ты все выяснил, то можешь уходить.
- Ты всегда такая? - спросил он, не двигаясь с места.
- Какая?
- Такая колючая.
Т/и закатила глаза.
- Только с тобой.
Тимоти усмехнулся, встал и направился к двери.
- Тогда я, наверное, могу считать себя особенным.
- Не льсти себе, Шаламе.
Тимоти снова улыбнулся, услышав свою фамилию из ее уст. Юноша вышел, оставив сестру наедине со своими мыслями.