часть 8
После окончания масштабной постановки с участием Тимоти студийная жизнь Т/и вернулась в привычное русло. Резонанс в социальных сетях и похвала со стороны критиков всколыхнули студию, но для самой девушки все снова стало обыденным. Те самые репетиции, те самые комментарии Жана, те же утомительные дни.
Тимоти больше не приходил на тренировки, чему Т/и была откровенно рада. Однако его отсутствие странным образом оставляло какую то пустоту. Она даже себя за это ругала.
Тренировки вновь стали казаться обычными, можно сказать механическими. Жан уже не кричал, но иногда это молчание пугало Т/и больше. Его пристальные взгляды становились все настойчивее.
Однажды вечером, когда все уже собирались домой, Жан окликнул Т/и.
- Мадемуазель, задержись. Мы должны отточить пару элементов.
Она обернулась, недовольно нахмурившись.
- Но я уже все сделала, остальное завтра.
- Это займет всего полчаса, - мягко улыбнулся тренер. - Не будем упускать момент.
Вздохнув, она кивнула, решив, что это, скорее всего, очередной исправление ошибок и работа над мелочами в танце.
Зал опустел. В тишине слышались лишь ее шаги по паркету. Мистер Браун подошел ближе, объясняя, как нужно сместить центр тяжести в очередной сложной поддержке. Но вместо корректных инструкций он начал говорить что то странное.
- Знаешь, Т/и, ты не просто талантливая. Ты - вдохновение. Для таких, как я.
Девушка напряглась. Его слова зазвучали так, будто они предназначались не ученице, а кому то совершенно другому.
- Спасибо, - вежливо ответила Т/и, отстраняясь. - Но, кажется, на сегодня и в правду достаточно.
- Нет-нет, - Жан чуть подался вперед, не давая ей уйти. - Ещё немного. Для тебя это важно.
Мистер Браун взял брюнетку за талию, якобы поправляя позицию. Но его руки задержались дольше чем нужно. Слишком дольше.
- Хватит! - резко оборвала Т/и, отстраняясь.
- Не преувеличивай, - его голос стал холодным и раздраженным. - Ты ведь хочешь стать великой? Это нормально - быть ближе к своему учителю.
- Это ненормально, - Т/и схватила сумку, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. - Не трогайте меня.
Она выскочила из зала, оставив Дана в одиночестве.
Дома уже было тихо. Миссис Уильямс и мистер Шаламе сидели в гостиной, а Тимоти как всегда облокотился на спинку стула за обеденным столом. Т/и, врываясь в дом, даже не посмотрела на них. Она бросила сумку на пол в коридоре и направилась прямиком к лестнице.
- Т/и? - голос ее матери остановил девушку.
Она обернулась и по ее лицу было сразу понятно, что что то случилось.
- Детка, ты плакала? - спросила Флора, вставая.
- Нет, все нормально, - быстро ответила Т/и, но голос ее предал.
- Серьезно? - вмешался Тимоти. - Тогда почему ты выглядишь так, будто провела ночь под дождем?
- Тимоти, - строго сказал Джон.
- Это из за Жана? - продолжил Тимоти, его тон стал более серьезным. - Я говорил тебе, что он не тот, кем кажется.
Т/и почувствовала, как слезы снова подступают, но она упрямо сжала кулаки.
- Тимоти, заткнись! - крикнула она.
- Т/и, - мать осторожно подошла к ней. - Расскажи нам, что случилось.
- Ничего, - она снова попыталась уйти, но руки матери мягко, настойчиво удержали ее.
- Мы не уедем отсюда, пока ты не скажешь, - твердо сказал Джон.
Она сдалась, всхлипнув.
- Жан.., - ее голос вздрогнул. - Он пытался быть... слишком близким.
Наступила гробовая тишина.
- Что? - переспросила мать, ее лицо побелело.
- Ты издеваешься? - Тимоти поднялся. - Я же говорил! Я же чертов раз говорил!
- Тихо, Тимоти, - мистер Джон поднял руку, но в его голосе была слышна злость. - Т/и, ты уверена?
Она кивнула и поднесла ладонь к лицу, вытирая очередную соленую каплю.
- Этот ублюдок... - Тимоти зашагал к двери, но Флора его остановила.
- Нет! Мы решим это правильно, - сказала Уильямс. - Мы должны сообщить в студию.
- И в полицию, - добавил Джон.
- Нет! - выкрикнула Т/и. - Это все разрушит.
- Т/и, - тихо произнес Тимоти. - Он перешел черту и это не твоя вина.
Т/и посмотрела на него и впервые в его глазах не было насмешки. Только искреннее сочувствие.
Т/и поднялась в свою комнату, ощущая, как ее мир рушится. Балет всегда был ее убежищем, ее смыслом, ее всем. Она слышала, как родители спорят внизу, их голоса были громкими, а интонации - резкими.
Спустившись вниз, она увидела родителей в гостиной. Тимоти прислонился к стене, скрестив руки на груди, его взгляд выражал смесь злости и обеспокоенности.
- Мы должны сообщить в полицию, - говорил Джон, сжимая кулаки. - Этот человек не имеет права работать с молодыми девушками.
- А что будет с ее карьерой? - возразила миссис Уильямс. - Мы не можем разрушить все, к чему она шла столько лет.
- Вы не разрушите мою карьеру, если ничего не скажете, - спокойным тоном добавила Т/и и все в миг обернулись на нее.
- Т/и, милая, ты не можешь оставаться там. Это небезопасно, - настаивала мать.
- Я знаю но..., - ее голос сорвался. - Если вы начнете это расследование, то все закончится. Моя репутация, мои выступления, все!
- Репутация? - Джон посмотрел на нее, нахмурившись. - Ты понимаешь, что этот человек может стать еще хуже?
- Он просто ошибся, - сказала Т/и.
- Ошибся? - Тимоти поднял брови, его голос был резким. - Ты это серьезно? Ошибся? Он к тебе приставал, а ты называешь это ошибкой?
Т/и отвела взгляд, ее глаза были полны слез.
- Я справлюсь, правда. Я смогу пережить это. Только пожалуйста, не разрушайте все, к чему я стремилась так долго...
- Я понимаю, это твоя мечта, - начала Флора. - Но никакая мечта не стоит твоей безопасности.
- Мама, - Т/и умоляюще посмотрела на нее. - Балет - это все, что у меня есть. Если вы начнете шум, то меня просто выгонят.
Миссис Уильямс положила руку на плечо дочери, пытаясь ее успокоить.
- Мы должны защитить тебя, тихо сказала Флора. - Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива.
- Я буду счастлива, если вы ничего не сделаете, - прошептала Т/и. - Просто забудьте об этом.
Джон нахмурился, его лицо выражало сомнение.
- А если он сделает это снова? - спросил он. - С другой девушкой?
- Он не сделает, - быстро ответила Т/и. - Он знает, что я могу все рассказать. Это был разовый случай.
- Ты уверена? - Джон посмотрел ей прямо в глаза.
Левушка медленно кивнула.
- Это все равно неправильно, но мы сделаем так, как ты хочешь, - ответил Джон.
- Спасибо, - прошептала Т/и чувствуя облегчение, смешанное с виной.
Тимоти, стоявший в углу комнату вдруг заговорил:
- А что ты будешь делать, если он снова что то попробует?
- Не попробует, - упрямо ответила Т/и.
Он посмотрел на нее, явно сомневаясь в ее словах, но промолчал.