14
Легкий морской бриз развеивал предрассветный сумрак. На небе за Айя-Софией тускло светила луна — первая с тех пор, как Гаара стал аджеми-огланом. Еще видны были последние звезды. Гаара, одетый в легкую рубаху, выпалывал сорняки на клумбах с тюльпанами и бросал их в ведро. На голове у него красовалась конусообразная войлочная шапочка, напоминающая сахарную голову. Прошло больше года с тех пор, как он занимался физической работой; теперь он понял, что его руки соскучились по мирному труду. Сейчас, на время учения, его отправили в сад. И все же, несмотря на то что работал он с удовольствием, все его мысли по-прежнему занимал
Наруто. Гаара задумчиво смотрел на стены и купола дворца, зная, что он где-то там, очень близко от него. Наверное, сейчас он еще спит вместе с другими рабынями валиде-султан.
В огромном парке на мысе Сарайбурну трудились и другие аджеми-огланы. Они обрезали сухие ветки, подметали дорожки, поливали растения. Заросли кипарисов и буков и огромные клумбы разноцветных тюльпанов уступами спускались к самому валу, защищавшему парк со стороны моря. Гаара работал довольно высоко и потому мог заглянуть за вал и полюбоваться живописными видами Мраморного моря, Босфора и Золотого Рога. На противоположном, азиатском берегу Босфора в предрассветной дымке виднелись минареты, многочисленные башни и большой купол мечети. Минареты пронзали туман и словно вибрировали в первых золотых лучах ласкового утреннего солнца.
Когда лучи коснулись высшей точки минаретов Айя-Софии, послышался утренний азан.
Гаара, уже стоящий на коленях, закрыл сложенными ладонями губы и нагнулся, коснувшись лбом свежевскопанной земли. Вокруг него на ветерке покачивались тюльпаны.
Первые недели в обучении ему не приходилось скучать.
Он начал учить турецкий язык; его подхлестывало желание прочесть книги, содержавшиеся в дворцовой библиотеке. Все они были доступны тем, кто стремился овладеть языком. Гаан обнаружил труды по математике, геометрии и изящным искусствам, а также книги Ветхого Завета, еще дохристианской эры. По словам их наставников, многие здешние книги пережили распад европейских империй и династий после Крестовых походов, эпидемии чумы и войны последних столетий — и все только потому, что их спрятали в огромных погребах на Босфоре. Гаара радовался тому, что скоро ему будут доступны столь обширные возможности для познания.
Когда аджеми-огланы не учились и не работали в саду, дни проходили в физических упражнениях. Их обучали приемам борьбы, метанию диска, стрельбе из лука, искусству заряжать пушки — словом, всему, что необходимо знать и уметь янычару. После занятий у Гаары болели все мышцы, но он радовался царящей среди аджеми-огланов атмосфере товарищества.
Однако грезить об Наруто он не переставал. Глядя на черную землю перед глазами, он думал, что совсем не знает, как с ним связаться и как освободить его из рабства(у Него свои причины). Дворец был наводнен янычарами и телохранителями султана. Учением и всеми передвижениями аджеми-огланов руководили белые евнухи. Как вскоре выяснил Гаара, обитательниц гарема охраняли черные евнухи. Как-то во время урока в голову вдруг пришла мысль: надо непременно стать телохранителем султана, остаться служить во дворце. Тогда он как-нибудь упросит валиде-султан освободить Наруто . Пока же он старался как можно больше увидеть и услышать, искал любую удобную возможность, чтобы продвинуться, и радовался тому, что он до сих пор жив и здоров.
Муэдзин замолчал, и Гаара оторвал от земли голову и руки. Он почти не знал Корана и слов молитвы, но усердно учился, овладевая знаниями, необходимыми в его новой жизни.
Теперь он понимал, что в Стамбуле его ждет большое будущее. Здесь он может достичь гораздо большего, чем во их деревни . И не важно, через что ему пришлось и еще придется пройти. Когда-нибудь он воссоединится со своим другом который его спас и он сделает точно также. Их будущее станет неотделимым от извилистых улиц, ярких красок и будущего Стамбула.
— Хельвет, хельвет! — прокричал молодой белый евнух, пробегая по тропинке мимо аджеми-огланов. Гаара быстро вскинул голову. Это знак, что султаны с фаворитками вышел в парк. Того, кто зазевается и будет глазеть на них, ждет немедленная смерть. Гаара быстро подхватил свой колпак, нахлобучил на голову и вместе с остальными побежал по дорожке к ближайшей калитке в стене.
Саске шел во главе процессии. Обвив рукой талию сестры Акиры, он о чем-то перешептывался с ней. Братья и сестра смеялись.
Сразу за ними шла Карин; она любовалась красивыми тюльпанами поздних сортов — темно-бордовыми, белыми, желтыми, алыми. Попадались среди них и почти черные. В нескольких шагах позади Карин молча шли Наруто и Сакура. И все же они переговаривались между собой на языке жестов — втором официальном языке, принятом в гареме, да и во всем дворце.
Акира объяснила, что приличнее всего молчать в присутствии султанов. Молчание — самый верный способ выказать почтение Тени Бога на Земле. И хотя она всегда первая радостно приветствовала своего брата, когда тот входил в гарем, она научила Наруто сложному языку жестов.
Руки Наруто с непривычки двигались неуклюже, но Сакура относилась к его попыткам снисходительно.
«Как хорошо, что теперь и ты вошёл в наш круг, Милый Наруто!»
«Спасибо, Сакура», — ответил Наруто, с трудом двигая руками.
«Радость в глазах нашего султана, когда он наблюдает за тобой во дворе, несказанно веселит всех нас».
Наруто замялся и вопросительно посмотрел на свою спутницу, не совсем понимая, как истолковать жесты сакуры.
«Но, разумеется, Карин, и я по положению выше тебя, потому что мы родили нашему султану сыновей. Мы — икбал, счастливые».
«Да, я понимаю», — с трудом ответил жестами Наруто.
«Надеюсь, что и ты скоро забеременеешь… хорошо бы омегой девочкой» . — Сакура вздохнула и улыбнулась.
«Я буду несказанно счастлив, если рожу ребенка нашему султану».
Они шли по тропинке в буковой роще, направляясь к небольшому павильону, окруженному искусственными водопадами.
«Конечно, ты понимаешь, сколько опасностей грозит той, кто носит под сердцем сына нашего султана».
«Опасностей?! Какие же здесь могут быть опасности?»
Сакура ласково улыбнулась, и руки ее взмыли вверх:
«Будем надеяться, ты этого никогда не узнаешь, дорогой». — Она поспешила вперед и присоединилась к одной другой фаворитки, родившим Саске ребенка.
До самого павильона Наруто продолжал путь один.
Все утро они наслаждались нежарким осенним солнцем. Мавританки подавали им блюда с пахлавой и разливали в кубки шербет. Наруто исподтишка наблюдал, как саске разговаривает с Акирой; в глазах его плясали веселые огоньки. Откусывая сладкую пахлаву, он проводил по губам языком. Через каждые несколько слов он косился на него. Наруто тихо сидел в углу и как завороженный смотрел на Саске. В очередной раз посмотрев на него, султан снова углублялся в разговор с сестрой.
Через какое-то время султан попросил Карин сыграть на лютне. Сладкая мелодия поплыла по парку; ее сопровождало веселое журчание воды в фонтанах. Сакура тоже не осталась в стороне — она спела песенку, а потом закружилась в танце под широким балдахином.
«Она в самом деле очень красива», — подумал Наруто .
Закончив кружиться, Сакура упала на колени Саске и ткнулась носом ему в грудь. Мурлыча, как кошка, она осторожно поцеловала полу кафтана своего повелителя. При этом Сакура неотрывно смотрела на Наруто. Расшалившись, распахнула кафтан на Саске и лизнула его в грудь.
— Ах, моя персидская кошечка, сколько радости ты мне доставляешь! — ласково сказал Саске.
Сакура теснее прильнула к нему, играя с золотым парчовым поясом его кафтана. Она не заметила знака, который Саске подал Акире .
— Пойдемте! — вдруг сказала Акира. — Мы должны вернуться к нашим детям.
Сакура нехотя встала.
— Милый Наруто, — продолжала Акира, — задержись, пожалуйста. Нарви для меня букет тюльпанов!
Не дожидаясь ответа, Акира схватила Сакуру за руку и повела двух фавориток по тропинке назад, в гарем, к детям.
После того как все ушли, нарутон лукаво посмотрел на Саске. Тот не сводил с него взгляда все утро. Прихватив блюдо с пахлавой и графин с шербетом, он подсел к ниму поближе. Вытянув длинные ноги и опершись о подушку, он поднес к губам Наруто кусочек пахлавы. Пробуя лакомство, он слегка прикусил и его пальцы. Последний кусочек Саске положил себе в рот и слизнул крошки меда и сахара. Глаза его сверкнули.
— Мой тюльпан, губы у тебя слаще меда, — прошептал он.
Наруто улыбнулся, закрыл глаза и чуть приподнял подбородок.
Султан нагнулся и принялся слизывать остатки лакомства с его губ. Ему стало щекотно, и он хихикнул.
Откинувшись на подушки, Наруто заметил, что из-за куста на них смотрит газель. Она продолжала пытливо наблюдать за ними своими большими карими глазами, когда Саске развязал пояс и, распустив полы кафтана, придвинулся к Наруто.
Спустя какое-то время
Зима 1520 года в Стамбуле выдалась на удивление суровой.
Температура упала ниже нуля; с Босфора дул пронизывающий ветер. Весь город накрыло толстое снежное одеяло. На огромном куполе Айя-Софии намерзло столько льда, что купол угрожал обрушиться. Саске и Итачи так тревожились за судьбу старинного сооружения, что приказали Джуго лично надзирать за сооружением временных подпорок, которые должны были выдержать дополнительную тяжесть. На куполе работал целый отряд; люди резали глыбы слежавшегося льда и снега пиками и топорами и спихивали их на улицы и во дворы.
Наконец наступила весна. Потеплело, снег начал таять, и город снова расцвел разноцветьем хризантем и тюльпанов.
Вместе с городом расцвел и Наруто.
Саске лежал на диване и нежно гладил растущий живот любимой. Он прикладывал ухо к растянувшейся коже и широко улыбался, ловя признаки жизни. Нарутон проводил рукой по его длинным волосам и улыбался.
— Ты вернешься к родам в Стамбул из своего северного похода?( Ну там толком не чего не произошло , кроме этого 😅)
-------------------------
Ребят завтра будет одна глава , но возможно сегодня выдет ещё одна глава на более 4000 слов( как то много ответственности я беру конечно 😅), ну а если нет то завтра но 5000 слов