12
На следующую ночь лин снова вошел в гарем, но, снова пройдя мимо Наруто , направился к Карин — второй фаворитке — и что-то шепнул ей на ухо.
Карин вернулась в гарем на следующее утро, неся корзинку драгоценностей и красивые домашние туфли.
На третий день Наруто сидел с Карин в закрытом дворе.
— Не понимаю… — говорил он.
— Дорогой, таков обычай. Ты красив, но даже султан должен соблюдать традиции. Сакура, и я — фаворитки нашего султана. Да, ты ему приглянулся , но только Аллах ведает, присоединишься и ты к нам и станешь фавориткой или тебя отошлют назад, в Старый дворец.
Наруто долго молчал. Ему и в голову не приходило, что его могут отослать назад, в Старый дворец.
— Но ведь… — испуганно начал он.
— Ничего не бойся, я открою тебе секреты, которые, без сомнения, помогут тебе присоединиться к нам, — тихо пообещала Карин. Она довольно долго шептала ему на ухо, рассказывая о таких вещах, о которых понятия не имели ни Наруто.
Наруто вспомнил, как много лет назад, в летний день, мать посоветовал ему поговорить с тетушкой Барановской. Тогда он этого не сделал, предпочтя домашние дела. Теперь он жалел, что не провел с соседкой хотя бы нескольких часов. Еще больше он жалел, что не может прижаться к родной матери и родному отцу услышать от них слова утешения.
В тот вечер Ли снова вошел в гарем и жестом поманил за собой Сакуру, которая должна была последовать на половину султана. Она ужасно разволновалась и, пока ее одевали, смеялась, как юная девушка. Ухватив Ли под руку, она покинула гарем.
На следующее утро она вернулась, ослепительно улыбаясь. Ее запястье было унизано несколькими золотыми браслетами.
На четвертый вечер Наруто сидел на краю фонтана с Акирой. Детей уже отправили спать, во дворе было тихо, лишь журчала за их спинами вода. Он смотрел на небо. Последние отблески солнечного света скрылись за горизонтом; показались первые звезды. Наруто крепко держал свою спутницу за руку. Обе Омеги молча следили, как небо у них над головами постепенно чернеет и на нем загораются россыпи созвездий. Акира показала несколько из них и сказала, как они называются. Наруто прилежно повторял за ней от части знакомые слова.
По двору прошли евнухи, зажигая светильники; потом они ушли. После легкого ужина, состоящего из фруктов, и еще часа, проведенного в задумчивом молчании, под колоннадой справа от них появился Ли.
Он пытливо посмотрел на омег — но, когда Наруто привстал, он покачал головой и ушел.
То же самое повторилось на пятую ночь, когда Акира и Наруто молча сидели у фонтана после ухода Ли.
Сакура прошла мимо них и, приторно улыбаясь, коснулась руки Наруто .
— Бедняжка! — одними губами произнесла она.
Прошло еще два дня.
Наруто сидел в темном дворе и сердито тыкала иглой в шелковую основу.
«Я ему не понравился… Блеск его глаз был лишь игрой моего воображения; ему ни за что не сравниться с тем блеском, который появлялся при виде меня в глазах моего любимого.. ».
Он продернул нить и снова воткнула иглу в тонкий шелк. Материю покрывали плотные ряды ровных стежков. Докончив маленький алый цветок, он неосторожно ткнула иглой и уколола палец. Уронив вышивание на колени, он стал смотреть, как на кончике пальца набухает капелька крови.
Кто-то коснулся его руки и, опустившись на колени, припал губами к маленькой ранке. Наруто изумленно вскинул голову и увидел перед собой глаза саске. Его губы нежно ласкали, целовали палец, увлажняя его. Молча, не сводя с него взгляда, он обвил руками его талию и поднял на руки.
Сакура ошеломленно застыла на месте.
Акира и Карин лукаво улыбнулись .
Два евнуха распахнули перед ними двери, ведущие из гарема в коридор, известный под названием «Золотой путь». Саске нес Наруто мимо колонн и фонтанов. Они очутились на половине султана. У дверей в свою опочивальню саске, по-прежнему держа омегу на руках, крепко обнял его и прильнул губами к его губам. Мягкость его губ воспламенила его больше, чем он мог ожидать.
Он обвил его шею руками и впился в него губами со страстью, удивившей даже его . Он наслаждался вкусом его губ, упругостью языка, вдыхала сладкий мускусный аромат его кожи… Саске ногой откинул золотой полог, закрывавший дверной проем, и внес его внутрь.
В спальне было темно, если не считать небольшой лампы у кровати и еще одной, у самого входа. В темноте в ногах кровати сидели две старые мавританки, но ни Саске, ни Наруто не обратили на них никакого внимания.
Мерцающее пламя факелов освещало серебряные столбики кровати и переливалось в хрустальных львах на вершинах каждого из них. Постель была закрыта пологом из золотой парчи. Уложив омегу на роскошный мех, Альфа задернул полог...( Ну это мы понимаем что там было)
Первое, что почувствовал омега, когда проснулся на рассвете, — мягкость меха под своей обнаженной спиной. В сладкой истоме он опустил глаза и увидел саске. Тот лежал на подушках в изножье кровати и по очереди ласкал губами пальцы его ног. Омега не мог отвести от него взгляда. Он любовался его мускулистым телом. Его нагота заворожила его. Он разглядывал его безупречную кожу, под которой бугрились мускулы, двигавшиеся с каждым его жестом. Его длинные синиватые волосы доходили ему до плеч , а зади на затылке они были ёжиком. Продолжая ласкать пальцы на его ногах, он посмотрел ему в глаза, улыбнулся и осторожно куснул его. Не сводя с него взгляда, провел языком по его ноге снизу вверх. Задержавшись в средоточии ее женственности , он двинулся дальше. Их губы встретились.
— Доброе утро, мой прекрасный тюльпан, — тихо прошептал он ему на ухо.
— Мой господин, — ответила он, вспыхнув.
Саске улыбнулся и поцеловал его в щеку.
— Пойдем, — сказал он, беря его за руку и увлекая за собой.
Выйдя из спальни, они попали в другую комнату, уставленную диванами и другой красивой мебелью. Мавританки, которые всю ночь провели в спальне, смотрели им вслед. За ними последовали два черных евнуха. Они вышли в гостиную, откуда небольшим коридором прошли в личный хамам султана. Наруто уже привык ходить обнажённым при других, и все же прижимался к султану, а свободной рукой прикрывал грудь.
Когда они вошли в жарко натопленный хамам, Султан жестом велел ему сесть рядом с ним на выложенную изразцами скамью. Он набрал в горсть теплой воды из чаши и плеснул на его тело, а затем на свое. Нежно стал мыть его голыми руками, исследуя его всего так, словно никогда раньше не видел и никогда не касался Омеги.
Он сел на скамью верхом, зажав его ноги коленями. Охватив обеими руками , подался вперед и поцеловал его в губы. Его язык не спеша исследовал его рот и язык.
Руки Наруточки ласкали грудь саске. Он почувствовал, как твердеют его соски, и провел руками по гладкому, плоскому животу. Потом он осторожно подтолкнул его назад, чтобы он лег на скамью. Ему показалось, что султан немного удивился и все же подчинился ему .