8
Мать наследников престола сидела на большой тахте под полупрозрачным голубым пологом, который тихо покачивался на ветерке. Золотые звезды, в произвольном порядке нашитые на материю, поблескивали в мерцающем свете единственного факела, который держал в руке мавр, неподвижно стоящий в углу.
— Наруто , подойди, сядь со мной.
Наруто подчинился ; глаза мавра неотступно наблюдали за ним. Омега села на большую вышитую подушку, не сводя восхищенных глаз с полупрозрачной ткани. От изумления и восхищения он совсем оробел.
— Поговори со мной, дитя мое. Расскажи, чему ты научился за последние месяцы.
— Я много чему научился , госпожа, но мне еще прояснить некоторые детали . Я умею писать свое имя и много сложных слов на турецком и фарси, могу читать на обоих языках. Наставница меня хвалит, говорит, что я хорошо пою и лучше всех играю на лютне , а также я очень хорошо выучил ваши танцы.
— Кроме того, наставница отмечает твои достижения в географии и алгебре.
— Да, госпожа, хотя деление в столбик дается мне еще с трудом.
— Я очень довольна твоими успехами, дитя, ибо твои растущие познания обеспечат тебе хорошее будущее.
Мускулистый мавр опустился на корточки, но по-прежнему высоко держал факел.
— Очень скоро, дитя мое, тебя подарят величайшему из султанов, который когда-либо ступал по поверхности земли.
— Султану Учихи фугаку, вашему мужу? — прошептал Наруто . Слова его гулким эхом отдались от стен и оставили в душе пустоту.
— Нет. Султану Учихи Саске, одново из моих двух сыновей .
— Но ведь он не султан… — смущенно возразил Наруто .
— Молчи! — сердито воскликнула Микото султан. — Не перечь мне!
— Простите, госпожа, — произнёс омега , лишь слегка пригибаясь на мягкой подушке.
— Саске и Итачи скоро… очень скоро… станут султанами. Не следует недооценивать влияние матери наследников престола. Ступай, возвращайся к своим занятиям…
Наруто поцеловал землю у ног Микото -султан и, пятясь, вышел. Он молчал, хотя голова его полнилась мыслями
Сай неуверенно шагал по улицам Стамбула.
Он брел вдоль громадного акведука Валента — от самого его начала у огромного водохранилища в Белградском лесу. Он не переставал дивиться и восхищаться огромным сооружением, которое лежало на величественных каменных арках.
В город он вошел через Белградские ворота в Феодосиевых стенах, защищавших Константинополь от варваров не одно тысячелетие. Он любовался красной плиткой и известняковыми блоками, которые выдержали многочисленные натиски завоевателей с севера. Янычары, символически охраняющие ворота, не обратили на парня особого внимания.
Сай провел в пути много месяцев; он спустился к устью Дуная, затем шел по берегу Черного моря. Его подгоняли разговоры о плененных красавицах с Карпат. Сай не сомневался: его любимый должен быть здесь, в этом огромном городе.
В пути он закалился, огрубел и теперь выглядел гораздо старше своих семнадцати лет. Густые черные волосы отросли и спутались; подбородок зарос неопрятной щетиной. Его одежда превратилась в грязные, вонючие лохмотья. Прохожие на стамбульских улочках шарахались в стороны, чтобы не коснуться его.( Ну классное описание 😅, бедный Сай)
По Стамбулу быстро распространились слухи о смерти султана Фугаку в деревне под названием Корлу. Горестная весть дошла и до Старого дворца. Вскоре о смерти грозного султана узнали и в Европе, на которую Фугаку наводил такой ужас.
— Вряд ли совпадение, что он умер в той же деревне, что и его прославленный отец шесть лет назад, — шептал кожевник на Большом базаре.
— Говорят, он умер мучительной смертью, — вторил ему ученик серебряника.
— Его отравили — как и его отца, — сказал еще один.
В кофейнях и тускло освещенных хамамах мужчины и женщины, молодые и старые строили догадки и обменивались предположениями.
— Я точно знаю, что он умер от воспалившегося фурункула, — негромко говорил купец, лежащий голым на прохладной мраморной плите в хамаме. Раздетый юноша-служитель разминал его тело, доводя до расслабленного состояния.
— Начальник отряда по секрету сообщил мне, что янычары тайно вывезли молодых султанонов из Манисы и препоясали мечом Османа, чтобы они правили как султаны, — горделиво сказал мускулистый янычар, переворачиваясь на спину и делая знак массировавшему его юнцу.
К середине дня полки янычар маршировали по улицам и, останавливаясь на площадях, громко зачитывали вслух официальное воззвание:
«Скончался величайший из правителей, султан Учиха Фугаку Первый Явуз, тень которого падала на всю вселенную. На престол взошели его сыновья и наследники, султан Учиха Саске и султан Учиха Итачи, препоясанный мечом Османов в округе Эйюп. Сейчас султаны направляются в Стамбул, где завтра в их честь будет устроено празднество. Торжества начнутся с восходом солнца».
Микото-султан тихо сидела у фонтана в своем дворе. В руке она держала любовное стихотворение, которое давным-давно написал ей муж, султан Фугаку.
«Хотя львы трепетали под моей сокрушающей дланью, Судьба уготовала мне пасть жертвой любимой с глазами лани».
Ее замыслы осуществились, но она обронила слезу.
Молодые наложницы и наложники в Старом дворце взволнованно перешептывались, обсуждая, что теперь их ждет. Многие из них, входившие в гарем Фугаку, но ни разу в жизни не видевшие султана, надеялись, что теперь их отпустят на свободу, они покинут стены гарема и, может быть, выйдут замуж за какого-нибудь вельможу.
Наруто заметил, как то одна, то другая омега украдкой идет наверх, к своему сундуку с приданым, и прикидывает, сколько стоят драгоценные материи и камни, которыми их наделили. Те же наложницы, к которым прикасался султан, торжественно сидели в темных нишах спален. Им никогда не позволят покинуть золотую клетку или познать другого мужчину, поймать восхищенный взгляд мужских глаз. Самым младшим из них исполнилось всего четырнадцать.
Старый дворец не случайно называли Дворцом слез, как сообщила Акира своему другу . Наруто сидел рядом с ней на мягкой тахте на верхней галерее, они уютно прижались друг к другу и, негромко переговариваясь, наблюдали за другими омегами.
— Завтра, Дорогой мой, ты познакомишься с моими братьями, султаном Саске и Итачи , но служить будешь одному султану Саске. Наша мать, Микото, получит титул валиде-султан — мать султанонов, а ты станешь подарком Саске от нее.
Наруто внимательно слушал подругу.
— Какой он? — спросил он.
Акира горделиво улыбнулась:
— Дорогой мой, мой брат — настоящий красавец. Ему восемнадцать лет. Он высокий, накаченный, поддерживает себя в хорошей форме. У него темно синии волосы почти черные . — Акира довольно хихикнула. — Мы все нежно любим Саске и Итачи . Они добры и нежены хотя нежен только Итачи , однако при этом прекрасно они умеют управлять эмоциями. Он( это уже говоритс про Саске )доказал это, пока был наместником в Манисе… Не сомневаюсь, он станет величайшим из султанов.
— Откуда Микото султан знала, что так случится?
Акира отпрянула от Наруто, разжав объятия. Потом лукаво улыбнулась, снова обняла друга и прошептала:
— Так бывает, дорогой. Хоть мы и заключены в золотую клетку, мы всецело управляем своим будущим — и, наверное, будущим всей империи. Ну, пора за дело. Завтра ты должен выглядеть безупречно.
Омегу отвели в хамам, где его занялись другие наложницы и мавританки. Пока одни массировали ее и умащали благовониями, другие омеги взволнованно ластились к нему и всячески демонстрировали свое почтение. После того как мавританки закончили массаж, Акира велела принести хну. На стройных руках и ногах Хюррем нарисовали сложные орнаменты и знаки. Волосы расчесывали до тех пор, пока они не заискрились, а затем вплели в них жемчуга и рубины, которые подчеркивали их золотой цвет.
Ли принес в гарем великолепное белое шелковое платье, расшитое бриллиантами. Наруто больше не смущался того, что мавр видит его обнажённым. Он присутствовал при том, как омеги помогли ему одеться, а затем придирчиво осмотрел Наруто, проверяя, как сидит наряд. Акира распорядилась, чтобы платье ушили по фигуре, чтобы вшили больше бриллиантов вокруг линии груди и на манжетах длинных рукавов. Наруто понял: сегодня многие омеги в гареме будут работать всю ночь, чтобы завтра он выглядел как надо
Фрили Д. Указ. соч.