слепая зона
Дорога обратно в особняк казалась в три раза длиннее. За окном автобуса густели сумерки, превращая подмосковные деревья в бесформенные черные тени. В салоне было тихо — первая порция адреналина испарилась, оставив после себя лишь глухую, выматывающую усталость. Даже Артем, обычно не затыкавшийся, теперь спал, привалившись лбом к стеклу и смешно приоткрыв рот.
Варя чувствовала себя так, будто из неё выкачали весь воздух. Испытание забрало больше сил, чем она ожидала, но еще больше её вымотала необходимость постоянно быть «в образе». Камеры, вопросы ведущего, фальшивые аплодисменты — всё это давило на плечи невидимым грузом. Она закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти запах родного леса, но вместо этого чувствовала лишь запах кедра и кожи, исходящий от мужчины, сидящего рядом.
Семён не спал. Он смотрел прямо перед собой, и его профиль в неверном свете придорожных фонарей казался высеченным из камня. Его бедро всё так же касалось её ноги, и этот контакт был единственным, что удерживало Варю от того, чтобы окончательно провалиться в тревожную дрему.
Когда автобус наконец затормозил у «Приюта теней», Варя едва нашла в себе силы подняться.
— Приехали, — негромко сказал Семён.
Он встал, давая ей пройти, и Варя, покачнувшись от резкого движения, случайно схватилась за его предплечье. Мускулы под её пальцами были твердыми, как жгут. Семён тут же подхватил её под локоть, помогая удержать равновесие.
— Осторожнее, — его голос вибрировал где-то в районе её макушки.
— Просто ноги затекли, — пробормотала она, поспешно убирая руку.
В холле их встретила продюсер шоу — высокая женщина с железным голосом и неизменным стаканом айс-латте в руке.
— Молодцы, ребята! Первый день — полет нормальный. Сейчас ужин, потом короткие синхроны в аппаратной. Артем, Варвара, Анжела — вы первые на интервью. Семён, ты после них.
Варя внутренне застонала. «Синхроны» — это короткие интервью, где нужно было на камеру комментировать свои чувства и действия других участников. Самая сложная часть дня.
— Простите, — Варя сделала шаг вперед, стараясь звучать уверенно. — Я могу пойти последней? Мне нужно… нужно немного времени, чтобы прийти в себя после работы.
Продюсер вскинула бровь, оценивающе глядя на бледное лицо девушки.
— Варенька, у нас график…
— Варвара, — резко поправила её Варя, и в её голосе внезапно прорезалась та самая карельская сталь. — Пожалуйста, называйте меня моим полным именем. И да, мне нужно полчаса.
Женщина замялась, явно собираясь возразить, но тут Семён, стоящий за спиной Вари, сделал шаг вперед. Он не сказал ни слова, просто встал рядом, скрестив руки на груди. Его массивная фигура в полумраке холла выглядела настолько внушительно, что продюсер вдруг кашлянула и отвела взгляд.
— Ладно, Варвара. Полчаса. Сначала идет Артем, потом Семён, ты — закрываешь. Но не больше тридцати минут, ясно?
Варя кивнула и, не дожидаясь ответа, поспешила к лестнице. Ей нужно было смыть с себя этот день.
Через сорок минут, переодевшись в мягкие домашние штаны и безразмерную серую толстовку, она спустилась вниз. Дом жил своей жизнью: на кухне кто-то гремел тарелками, в гостиной работали осветители. Варя направилась к аппаратной, но по пути замерла у входа в небольшую библиотеку — проходную комнату, которая вела к служебным помещениям.
Там, в углу, где свет от люстры не достигал книжных стеллажей, стоял Семён. Он только что закончил свое интервью и теперь разговаривал по телефону, прижав трубку к уху. Варя хотела пройти мимо, но его слова заставили её остановиться.
— Да, мама, всё нормально… Нет, кормят хорошо. Не волнуйся, я не лезу на рожон. Скоро буду дома.
Этот короткий, до боли человечный разговор внезапно разрушил образ «могучего ведьмака». Семён, который только что заставлял продюсеров нервничать одним своим видом, сейчас звучал как обычный заботливый сын.
Он нажал отбой и обернулся. Заметив Варю, он не смутился, лишь убрал телефон в задний карман джинсов.
— Подслушиваешь? — в его голосе не было злости, только легкая ирония.
— Случайно, — Варя сделала шаг вглубь комнаты. Здесь, между высокими полками,камеры висели под таким углом, что большая часть пространства оставалась в тени. Это была их первая «слепая зона». — Не думала, что сибирские ведьмаки отчитываются перед мамой.
Семён усмехнулся и подошел ближе.
— Сибирские ведьмаки тоже люди, Варя. Удивительно, правда?
Он остановился всего в паре шагов. В библиотеке пахло старой бумагой и чем-то пыльным, но этот запах перекрывал его личный аромат. Варя почувствовала, как её снова начинает бить легкая дрожь — не от холода, а от того электричества, которое возникало всякий раз, когда они оказывались рядом.
— Ты молодец, что осадила её, — сказал он, кивнув в сторону холла, где осталась продюсер. — Имя — это не просто звук. Это граница.
— Почему ты разрешаешь мне называть тебя Семой? — вдруг спросила она, сама удивляясь своей смелости. — Остальные зовут тебя полно Семён или Лесков.
Семён молчал несколько секунд, внимательно изучая её лицо. Его взгляд скользнул по её губам, задержался на глазах и снова вернулся к губам. Варя забыла, как дышать.
— Потому что когда ты говоришь «Сема», это звучит… по-настоящему. Без страха и без желания подлизаться. Мне нравится, как мой мир звучит в твоем исполнении.
Он протянул руку. Варя замерла, ожидая прикосновения к лицу, но его пальцы лишь аккуратно зацепили край её капюшона. Он поправил его, и его костяшки случайно коснулись её шеи. Кожа под его пальцами мгновенно вспыхнула.
— Иди, тебя ждут в аппаратной, — негромко произнес он. — А потом сразу спать. Тебе нужно восстановить силы.
— Сем… — она запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле.
— Что?
— То, как ты назвал меня в автобусе… — Варя закусила губу. — Варюша. Мой дед называл меня так, когда я была маленькой. Никто больше этого не делал.
Семён чуть склонил голову. Его взгляд стал непривычно мягким, почти нежным.
— Если тебе неприятно, я не буду.
— Нет, — быстро выдохнула она, прежде чем успела подумать. — Нет, мне… мне нравится. Просто это… очень близко. Слишком близко для этого места.
— Мы сами решаем, насколько близко подпускать этот цирк к себе, — Семён сделал шаг назад, выходя из тени стеллажей. — Но для меня ты — именно Варюша. Моя маленькая карельская искра. Иди, пока они не прислали за тобой поисковую группу.
Варя кивнула, чувствуя, как лицо заливает жар. Она прошла мимо него, едва не задев плечом его грудь, и поспешила к выходу.
Интервью прошло как в тумане. Она что-то отвечала, кивала, смотрела в объектив, но все её мысли были там, в пыльной библиотеке. В её голове снова и снова звучало его «Варюша» и «моя искра».
Когда она вернулась в свою комнату, дом уже затих. Камеры в углах продолжали беззвучно вращаться, фиксируя, как она снимает толстовку и забирается под одеяло. Но Варе больше не было неуютно. Она закрыла глаза и впервые за долгое время уснула мгновенно, чувствуя фантомное тепло его пальцев на своей шее.
Она знала, что завтра будет новый день, новые камеры и новые испытания. Но теперь у неё была тайна. У неё был Семён. И у неё была их «слепая зона», где магия телевидения была бессильна перед чем-то гораздо более древним и настоящим.