25 глава
И вот, я стою перед входом в лес клана Нара. Частная собственность, поэтому все, кто не является членом клана, не могут ходить здесь без разрешения. Но кого это волнует, если одним единственным щелчком можно снести деревья с корнями?
Медленно шагаю по тропинке, все дальше погружаясь в лесной лабиринт. Где-то здесь, под толщей земли, лежат останки жреца. Надеюсь, меня не стошнит, пока я буду собирать его в кучу…
Двигаюсь тихо, стараясь не нарушать эту мертвенную тишину ночи. Неожиданно замечаю тонкую струйку чужой силы. Следую за ней, отметив, что она становится все более ощутимой. Неужели я нашел его?! Не замечая ничего, я уже бегу навстречу этой энергии. Где-то за поворотом, еще десяток метров, и еще. Наверное, я уже в середине леса!
Сердце увеличивает скорость, когда я вижу силуэт человека вместо ожидаемых кусков под землей. Кто-то живой и кто-то очень знакомый стоит в тени дерева. Щелчок — огонек освещает вытянутое бледное лицо и черный высокий хвост. Струйка дыма неспешно поднимается вверх, и мой нос тут же ощущает никотин.
Он выходит из-за дерева под лунный свет, не глядя на меня. Ленивая походка и одна рука в кармане. На нем нет протектора, но и без этого я знаю, что он мой сосед по деревне.
— Ведь я просил тебя не делать глупостей, Наруто, — охрипшим голосом заявляет он, выпустив дым в сторону, — я не дам тебе осуществить задуманное!
Его глаза резко распахиваются, прожигая меня осуждающим взглядом. Я задел его за живое! Это его месть, а я пытаюсь вернуть жизнь тому, кто забрал ее у Асумы, у важного для Шикамару человека. Я вполне понимаю его чувства, но пусть и он поймет мои!
Сигарета отлетает в сторону, затухая в полете, в тот момент, когда Нара соединяет пальцы, активируя свою теневую технику. Он выбрал лучшее время, когда полная луна дает ему преимущество в виде множества теней. Но я не сдамся просто так! Я пришел сюда за Хиданом и не уйду без него, даже если этот малый приведет с собой целую армию Конохи!
Шикамару бился изо всех сил. Видно, парень прорабатывал спланированную ранее стратегию. Ему удалось неслабо ударить меня несколько раз и даже достать теневой рукой до моего горла! Но после нескольких неудачных попыток перетянуть преимущество в бою на свою сторону, гнев и отчаяние постепенно затуманили разум моего противника. И тогда он допустил огромнейшую ошибку в своей жизни — он подпустил меня слишком близко. Я приложил всю силу, чтобы откинуть парня, ударив его ногой в грудную клетку. Пролетев несколько метров, Шикамару буквально впечатало в дерево. Он осел и приложил руку к груди, видимо, стараясь восстановиться после сильного удара. В момент я оказался рядом и пристально вгляделся в затуманенные болью и гневом глаза противника:
-Слушай, мы все еще можем уладить…
— Пошел ты! — взревел парень, морщась от боли, — чертов предатель! Отступник! Зачем ты вообще вернулся в деревню?! Ведь я считал тебя другом, а ты собираешься воскресить этот кусок дерьма, который убил моего учителя!
— Успокойся, — тихо сказал я, протянув к нему руку. Я все еще не хочу навредить парню, не смотря на то, что он стоит на моем пути.
— Не трогай меня! — он резко откинул мою ладонь.
Кажется, в минуту я ощутил, как кипит кровь в венах. Этот парень ужасно злит своим упрямством. Схватив темноволосого за плечи, я грубо встряхиваю его и сильнее вжимаю в дерево, лишая возможности двигаться.
— Не хочу убивать. Потеря учителя — это невосполнимая потеря для тебя, и я понимаю, каково терять близких людей. Но пойми и мое положение. Я готов навсегда покинуть деревню, если ты пожелаешь, после того, как заберу Хидана.
— Я закопаю вас обоих, — сквозь зубы процедил теневой ниндзя.
Все, что я могу сделать — это нейтрализовать Нара на некоторое время. Поэтому, подавляя нарастающий гнев, я аккуратно помещаю ладонь на темную макушку и, зацепив душу парня, начинаю тянуть ее вверх. Его мысли и части воспоминаний начинают заполнять мою голову: игры в шоги с отцом, битва с Таюи, получение ранга чуунина, ловушка для Хидана, мертвое лицо Асумы и разговор с беременной Куренай.
Погрузившись в это яркие эмоции, я упускаю тот момент, когда парень с лютой ненавистью в глазах отталкивает меня. Ноги перестали слушаться, будто налитые свинцом, и я начал ощущать и видеть его мысли все ярче и отчетливее. Вот он, момент, когда парень разрабатывал стратегию против Хидана и Какузу на черно-белом поле для игры в шоги. А вот и жуткая боль, которая сковала оба наших сердца при виде мертвого Асумы. И также резко обожгло легкие от первой в жизни сигареты, которую выкурил Нара. И та опустошенность, которая окутала Шикамару при виде слез Ино и Чоджи в черных одеждах, отдалась кисловатым привкусом на моем языке.
Я проживаю его жизнь ровно до того момента, когда чувствую твердость дерева за спиной и спиральные глаза человека перед собой. Он говорит то, отчего внутри горит пустота, заставляя дышать глубже и говорить громче. Он перемещает руку, от чего я чувствую тепло на макушке, переходящее в неприятно жжение. И эти жуткие спирали мертвым спокойствием пожирающие душу…
Я резко распахиваю глаза, вдруг понимая, что сделал. Передо мной лицом вниз лежит лучший стратег Конохи. Он мертв.
наклонился над телом Нара, пристально рассматривая его. Свет луны падает на кожу парня, отчего она кажется призрачно-белой. Он будто призрак, вот-вот вспорхнет и покинет бренную землю. Горячая слеза падает на его щеку, скатываясь и растворяясь в земле. Моя едва начавшаяся паника вдруг затухает. Словно с этим призраком улетела и моя душа.
Вокруг тишина. Ни ветерок, ни случайное ночное насекомое не тревожит этот момент. Только звон в ушах и стук сердца дают мне понять, что я все еще дышу и все еще жив. Его стеклянные глаза по-прежнему смотрят в никуда.
Холод резко сковал тело, не позволяя двигаться. Сквозь противный звон я вдруг услышал отчетливый звук капель, падающих в воду, знакомые шорохи и дыхание. Ощущение тяжелого взгляда заставило меня поднять голову. Красные; я тут же понял, где оказался.
— И долго ты будешь отсиживать задницу над трупом? — грубо спросил Лис.
Я молчу. Не то, чтобы комок в горле не дает мне говорить. Нет. Слова просто не приходят ко мне в голову. Пустота заполнила тело, отчего я даже с трудом воспринимаю его речь. Это словно коматоз…
— Хватит таращиться, у меня шерсть дыбом встает, — фыркает биджу, небрежно махнув одним из девяти хвостов.
Не увидев реакции, он продолжает:
— Ты вообще знаешь, сколько часов сидишь над жмуриком? Если бы я не позвал тебя сюда, ты бы наверняка досиделся до того момента, когда семейка Нара пошла бы прогуляться в лес и наткнулась на вашу пару.
Его слова затекают в уши, растворяясь в голове крошечными обрывками смысла. Неужели я действительно сижу несколько часов?
— Хватит! Мне противно сидеть в этой туше, когда ты ведешь себя как маленькая девочка! — Девятихвостый теряет терпение и, схватившись за металлические прутья своей тюрьмы, продолжает свою гневную триаду, — да если бы ты, смертный, видел столько смертей, сколько видел я, ты бы лежал ничком на земле, подобному твоему знакомому! Смерть преследует каждого, не стоит делать из этого трагедию!
— Но я убил его, — хриплым до неузнаваемости голосом отвечаю биджу.
— Что?! Этот псих знал, куда лезет! О чем он думал, когда шел на могилу твоего чокнутого дружка? Помянуть хотел? Да как бы он еще хвоста за собой не привел! А ты сидишь и ноешь, хотя давно пора выкапывать психа и уходить из этой проклятой деревни!
Громко зарычав, Курама зло пожирает меня глазами. В его словах есть смысл, как бы сложно ни было это признавать. Я убил Нара ради Хидана, а значит нужно вытаскивать его и уходить. Иначе выходит, что я убил Шикамару просто так.
— Спасибо, — вставая с колен, робко говорю я.
— Убирайся отсюда, — безразлично бросает хвостатый, исчезая в темноте тюрьмы.
Я прихожу в себя, сидя около уже окоченевшего трупа. Рассвет тронул небо, окрашивая его в бледно-розовый цвет, что зародило панику внутри меня. Я должен успеть достать жреца и спрятать Шикамару, до того, как солнце окончательно взойдет.
Поднявшись на ноги, я начинаю судорожно бродить вокруг тела, пока идея сама на закрадывается в мою блондинистую голову. Соединив пальцы, я концентрирую энергию и создаю в земле настолько глубокую воронку, насколько хватает уверенности. Уверенности в том, что его не учует ни один сенсор Конохи.
Подойдя к Нара, я аккуратно поднимаю его на руки. На землю тут же что-то упало с металлическим звоном. Кажется, зажигалка, выпавшая из кармана куртки Шикамару. Подойдя с телом к краю воронки, я в последний раз смотрю на правильные черты лица.
— Прости меня, — едва шевелю губами, бормоча два слова и, вытянув руки, бросаю его в пропасть. Не слышу, как глухо мертвое тело ударяется о дно ямы. Не слышу, проклиная острый слух.
Заваливаю тело рыхлой землей, навсегда пряча его от мира живых. Дело осталось за малым и самым основным — достать Хидана и собрать по частям.