Тысяча и одна осень

 1 Вот он, его сорванный прекрасный цветок.

Последовал свет свечей и занавеска, простыни повернулись, как красные волны.

Шэнь Цяо почувствовал, как страшной силой был отброшен на кровать и плюхнулся на спину, будто мешок с сеном. Над ним склонился Ян Уши, его глаза горели, как у хищника, который столько времени выслеживал свою добычу и наконец заполучил её, его взгляд, одержимый безудержной страстью, говорил, что пощады не будет. Только тут до Шэнь Цяо начал доходить весь ужас происходящего, у него началась паника. Он попытался своей рукой оттолкнуть руку Янь Уши, которая уже намеревалась безжалостно содрать с него халат. Шэнь Цяо умоляюще посмотрел на него:

— Глава секты Янь, давай оставим это, не надо, прошу...

В глазах Янь Уши загорелись недобрые огоньки. Он пришёл в бешенство: как после всего, через что они прошли, Шэнь Цяо смеет называть его "глава секты Янь", будто _ человека!

— А-Цяо, ты серьёзно думаешь, что сможешь играть со мной? — его глаза хищно мерцали в полумраке. — Не ты ли сказал мне на Пике Полушага, что, если я проснусь, ты сделаешь все, что я захочу? И не сдержал своих слов. Выходит, слова такого даоса, как ты, ничего не стоят? Сегодня ты сам поцеловал меня, чтобы раздразнить и бросить? Ты действительно думаешь, что у тебя получится это? — глаза Янь Уши так яростно горели, будто проникая в самую душу.

— Н-нет, — тихо проговорил Шэнь Цяо, он понял, что попал в безвыходную ситуацию, если даже сейчас ему удастся оттолкнуть Янь Уши и сбежать из этой гостиницы, он ему этого никогда не простит, их отношения будут потеряны. Шэнь Цяо ничего не оставалось, как сдаться на милость победителя. Он притих и перестал сопротивляться, давая понять, что Янь Уши может делать то, что задумал. Его затравленный взгляд, полуприкрытое тело, на котором горели красные отметины от поцелуев, в беспорядке свалявшиеся волосы, вспухшие губы — все это позабавило Янь Уши и он усмехнулся, наслаждаясь картиной. Но слишком долго он решил не останавливаться на этом, так как долгое время был одержим страстью и похотью к Шэнь Цяо и вот, лакомый кусок наконец-то перед ним на блюде. Не долго думая, Янь Уши рванул Шэнь Цяо за халат и бесцеремонно содрал его, обнажая прекрасное, будто из нефрита, тело. Почувствовав ещё большую панику и стыд, Шэнь Цяо покраснел и попытался закрыться руками, но Янь Уши склонился над ним, развел его руки в стороны и пригвоздил их к кровати своими руками. Шэнь Цяо почувствовал себя очень беспомощным, в это время Янь Уши не мог удержаться, чтобы не облизать его губы.

Оставив руки Шэнь Цяо в покое, он сорвал с себя одежду. Чувствуя, как в каждую клеточку его тела прокрадывается стыд, Шэнь Цяо покраснел едва ли не до корней волос, зажмурившись, чтобы не видеть обнаженного Янь Уши. Реакция Шэнь Цяо вызвала на лице главы секты Янь усмешку. Разве это блюдо не достойно того, чтобы смаковать его маленькими порциями, наслаждаясь каждой ложкой?

— А-Цяо, открой глаза, — снова усмехнулся Янь Уши, — а то у меня создаётся впечатление, что я собираюсь овладеть трупом. Шэнь Цяо приоткрыл глаза и, увидев обнаженного Янь Уши, с усмешкой смотрящего на него, снова прикрыл их. Янь Уши не стал долго ждать и с наслаждением открыл его губы языком, проникнув внутрь. Его горячее дыхание, наполненное страстью и вожделением, обжигало. Шэнь Цяо почувствовал на своём теле его горячие поцелуи, эта всеобъемлющая страсть пугала. Янь Уши в этот момент думал: неужели он, наконец, заполучил этот неприступный горный цветок, белый, девственно-чистый, за которым так долго охотился? Сколько стараний было приложено и вот, этот цветок лежит под ним, почти сорванный, как приятно ощущать вкус победы. Он победил Хулугу, по умолчанию став мастером номер один в мне боевых искусств, он всегда получал то, что хотел и вот, последняя преграда сломлена — он добился А-Цяо.

Шэнь Цяо продолжал лежать с закрытыми глазами, ощущая многочисленные поцелуи Янь Уши на своём теле и почувствовал некоторое возбуждение. Он не мог не подумать, что то, что сейчас происходит, из ряда вон выходящее и как он мог вообще позволить этому случиться! Не мог он также не подумать о том, что такой человек, как Янь Уши, заполучив его, быстро потеряет интерес и снова безжалостно бросит или, что ещё хуже, кому-нибудь продаст.

Янь Уши, в свою очередь, боялся, что может произойти что-нибудь непредвиденное, что помешает ему довести дело, на которое было затрачено столько усилий, до конца, поэтому торопился. Шэнь Цяо только и мог почувствовать, как он с силой раздвинул его бедра в стороны и ворвался. Он даже не представлял, что это будет настолько больно. Шэнь Цяо широко раскрыл глаза, из которых потекли слёзы. Янь Уши посмотрел на него, он замер и не двигался.

— А-Цяо, я сделал тебе настолько больно, что ты плачешь или ты думаешь, что я тебя брошу после того, как заполучу?

Слова застряли в горле Шэнь Цяо, он не мог вымолвить ни слова, слёзы продолжали течь по щекам, он ощущал боль и невероятный стыд, лёжа перед Янь Уши совершенно обнаженным, с раздвинутыми бедрами, чувствуя его в себе. Не было никакого спасения от насмешливого взгляда Янь Уши, который, казалось, проникал везде.

— Глупый А-Цяо! — воскликнул Янь Уши. — Делал ли я столько ради хоть одного человека, сколько делал для тебя? — он склонился к Шэнь Цяо и заполнил его рот своим языком. Шэнь Цяо пытался ответить на поцелуй, но выходило это неуклюже, так как он не имел никакого опыта в подобных вещах. До встречи с Янь Уши, он никогда никого не целовал. Дыхание Шэнь Цяо было прирывистым и тяжёлым, он снова почувствовал боль от того, что Янь Уши глубже проталкивался в него.

— Мой А-Цяо...

Шэнь Цяо пребывал в состоянии шока, очевидно, до конца не осознавая, что сейчас происходит, не в силах до конца в это поверить. Янь Уши ускорил темп, усиливая боль, Шэнь Цяо вцепился в него, обхватив руками за спину. Язык Янь Уши продолжал лизать его шею и ключицу как сахарную фигурку. Они слились в одно целое, двое стали одним. Шэнь Цяо ощущал его глубоко в себе. Но Янь Уши было этого мало, он хотел видеть выражение лица Шэнь Цяо и с улыбкой уставился на него. Волосы Шэнь Цяо были взлохмачены, губы зацелованы, увидев, что Янь Уши смотрит на него, он в очередной раз залился краской стыда.

— Мой А-Цяо... — снова прошептал Янь Уши, посасывая мочку его уха. Шэнь Цяо ждал, когда же этот стыд закончится и Янь Уши оставит его, как неожиданно почувствовал сильное возбуждение, накатывающее, будто волнами, он крепче вцепился в спину Янь Уши и не смог сдержать глубокий стон. Услышав это, Янь Уши довольно усмехнулся:

— А-Цяо, я сделал тебе приятное?

Шэнь Цяо вспыхнул ещё больше:

— Лао Янь, перестань, прошу...

По его тяжелому дыханию и выражению лица Янь Уши понял, что он сейчас взорвётся и сделал последние толчки. Шэнь Цяо запрокинул голову и издал финальный стон, который так и не смог сдержать. Янь Уши задумчиво посмотрел на него: вот он, его сорванный прекрасный цветок, который был чистым и невинным, как горные снега, и который лежит сейчас под ним, в этой постели, совершенно побежденный.

Глава 2. " Ты заснул на несколько часов, а я уже соскучился по тебе!"

— Что там полночи происходит? — не унималась хозяйка гостиницы. — Настоящая битва, нужно сходить, посмотреть, чтобы они друг друга не поубивали.

— Судя по стонам, доносящимся сверху, никак это битва в постели, а постояльцы никто иные, как "обрезанные рукава" (прим. "обрезанные рукава" — геи в др. Китае), — сказал один из рабочих. — Думаю, что не стоит им мешать, — криво усмехнулся он.

Когда все закончилось, Шэнь Цяо отвернулся в сторону, до самой шеи натянув на себя одеяло.

— Шэнь-лан, ты в порядке? — спросил Янь Уши (лан — обращение к супругам, возлюбленным).

— Я в порядке, — отозвался Шэнь Цяо, уткнувшись в подушку, — можешь, как и раньше, обращаться ко мне А-Цяо.

— Вот как? — сказал Янь Уши. — После всего того, что между нами было?

— Лао Янь не потерял интерес к этому бедному Даосу, добившись его?

— Шэнь-лан, — Янь Уши снова намеренно так назвал его. — Если бы этому достопочтенному нужно было только это, он бы уже давно этого добился. Мне предоставлялись сотни возможностей. Например, когда ты спал, когда лежал в моих руках без чувств или когда я запечатывал твои аккупунктурные точки и ты не мог двигаться, я бы давно уже мог воспользоваться этим.

— Зная главу Янь, для него это было бы слишком скучно, — ответил Шэнь Цяо, он почувствовал, как Янь Уши подвинулся к нему и крепко обнял за талию, прижимая к себе. Почувствовал его горячее дыхание на своём лице. По привычке Шэнь Цяо хотел отстраниться, но руки Янь Уши крепко держали его, не давая пошевелиться.

— Мастеру Янь всегда... нравились мужчины?

Янь Уши сделал вид, что не расслышал, как Шэнь Цяо к нему снова обратился.

— За свою жизнь я перепробовал всех: и мужчин, и женщин. Самые красивые люди мира были у моих ног, но все они для этого достопочтенного были не более, чем временная забава.

После этих слов у Шэнь Цяо стало неприятно на душе и он сделал ещё одну попытку вырваться, но Янь Уши крепко держал его, продолжив. Он наклонился к самому уху Шэнь Цяо и снизил голос до глубокого шепота:

— Но ты для меня особенный, А-Цяо, ты — именно тот, с кем я хочу прожить остаток жизни, кого хочу обнимать каждый день и каждую ночь.

После этого лицо Шэнь Цяо снова залилось краской, а сердце в груди принялось отчаянно колотиться.

— А-Цяо, ты думаешь, я слепой и не вижу, что ты влюблен в меня, хоть никогда этого не признаешь? — Янь Уши резко развернул его и впился в и без того распухшие губы. Шэнь Цяо беспомощно замахал руками, пытаясь оттолкнуть, но вместо этого его ладони легли на плечи Янь Уши, который намеренно замедлил поцелуй, будто пытаясь распробовать на вкус редкое дорогое блюдо. Сердце Шэнь Цяо при этом продолжало колотиться в груди, рискуя вырваться наружу. Когда Янь Уши отпустил его, он прикрыл распухшие губы ладонью.

— Наверняка главе Янь невероятно скучно в постели с таким неискушенным в любовных делах бедным даосом как я.

— О, наоборот, — засмеялся Янь Уши, — этому достопочтенному как раз очень весело, стоит лишь взглянуть на твое перепуганное лицо!

Руки Янь Уши нагло забрались под одеяло, отыскивая самые потаенные места на теле Шэнь Цяо, который раскраснелся, будто рак. Он начал злиться:

— Лао Янь, прекрати это уже, хватит!

— Ну что ты, А-Цяо, мы только начали, у нас ещё вся ночь впереди.

Шэнь Цяо пришёл в ужас от того, если он ещё раз сделает с ним это.

— Судя по твоим стонам, тебе, видимо, было приятно, — поддразнил Янь Уши и потом серьёзным тоном добавил: — Я хочу, чтобы мы были парой. Ты — мой возлюбленный.

"Возлюбленный"... — подумал Шэнь Цяо и сердце его снова заколотилось. Тем временем, Янь Уши перевернул его на бок и вошёл в него. Шэнь Цяо издал приглушенный крик, снова почувствовав боль.

— Лао Янь, прекрати это, я не хочу! — краска стыда в эту ночь почти не покидала его. Игнорируя его реплику, Янь Уши, продолжая в него впиваться, заодно провёл губами по шее Шэнь Цяо. По телу последнего пробежала дрожь, у него не было больше сил сопротивляться. Глава секты Янь, искушенный в любовных делах, знал, что он делает, время от времени повторяя: — Мой А-Цяо...

Целую ночь Янь Уши не давал Шэнь Цяо ни минуты покоя, периодически меняя позы.

— Лао Янь, прекрати, я больше не могу! — вскричал Шэнь Цяо. Но чем громче он кричал, тем глубже Янь Уши входил в него. В конце концов, Шэнь Цяо сдался, отдавшись ему полностью, принимая его бесчисленные ласки, поцелуи и глубокую близость. После этого, уставший, он заснул, как убитый. Янь Уши ещё долго не мог заснуть, любуясь его красотой, вглядываясь в черты, время от времени слегка прикасаясь к губам, чтобы не разбудить, осторожно проводил пальцем по щеке, словно выточенной из нефрита. Он почувствовал, что его интерес к этому необыкновенному человеку не только не угас, а загорелся с чудовищной силой. Янь Уши ощутил прилив нежности и любви, любуясь чертами Шэнь Цяо и вспоминая моменты этой волшебной ночи, на губах его заиграла безмятежная улыбка. Если бы кто-то из его учеников сейчас увидел на губах своего учителя эту улыбку, непременно испугался бы.

Шэнь Цяо проснулся поздно, у него было только одно желание — пусть все, что произошло вчерашней ночью, окажется сном. Но то обстоятельство, что он под одеялом был совершенно голый, говорило об обратном. Кроме того, куда-то пропало его нижнее бельё. Услывшав, как он копошится, Янь Уши отложил книгу, которую читал, и с улыбкой посмотрел на Шэнь Цяо.

— Ты проснулся, Шэнь-лан?

Шэнь Цяо готов был сквозь землю провалиться со стыда и с головой накрылся одеялом.

— Шэнь-лан, с тобой все в порядке? Тебя случайно вчера ночью не ранили, позволь, я посмотрю?

— Со мной все в порядке! — воскликнул Шэнь Цяо из-под одеяла. — Куда-то пропало моё нижнее белье.

— А, так я выбросил его и послал за новым, — спокойно ответил Янь Уши.

Ещё больше устывдившись, Шэнь Цяо решил вообще не вылезать из-под одеяла. Новое бельё все же принесли и Янь Уши протянул его ему. Из-под одеяла высунулась рука, схватившая бельё и тут же спряталась обратно. Янь Уши хохотал, наблюдая, как Шэнь Цяо пытается переодеться под одеялом. Наконец, ему это удалось и он вышел к столу, потому что уже давно пахло едой и ужасно захотелось есть. Шэнь Цяо сел за стол, пытаясь не смотреть на Янь Уши, чтобы не сгореть со стыда. Он боялся даже вспоминать о том, что между ними вчера происходило. Зато Янь Уши просто сиял и светился изнутри, пребывая в самом хорошем расположении духа. Особенно его повеселило сконфуженное поведение Шэнь Цяо, который места себе не находил.

— А-Цяо, ты заснул на несколько часов, а я уже соскучился по тебе! — весело сказал он.

Шэнь Цяо потупил взгляд, чтобы не смотреть на него, потому что испытывал ужасный стыд.

Глава 3. "А-Цяо, мне всегда мало тебя".

На столе стоял жареный цыпленок, жаркое из утки, копыто, тушеное с соевым соусом, каша из коровьего молока и хорошо приготовленная рыба, но Шэнь Цяо кусок в горло не лез, потому что Янь Уши продолжал пристально смотреть на него, очевидно, забавляясь его реакцией. Видя, что его взгляд приводит Шэнь Цяо в сильное смущение, он ещё сильнее уставился на него, опустив подбородок на ладони, лежащие на столе, чтобы было лучше наблюдать.

— Почему ты не ешь, А-Цяо? — с улыбкой спросил он. — Обед невкусно приготовлен?

— Лао Янь, прекрати на меня так смотреть! — воскликнул Шэнь Цяо.

— Ах, да, я забыл, что ты смущаешься будто девушка после первой брачной ночи, лишенная девственности.

Шэнь Цяо побагровел.

Янь Уши улыбнулся и уже стоял рядом с Шэнь Цяо, крепко прижимая его к себе. Он склонился. Побелевшая прядь его волос щекотала ключицу.

— Мой А-Цяо, хочешь, я накормлю тебя с ложки?

— Нет, благодарю!

Не выдержав, Янь Уши начал напористо целовать его в губы, Шэнь Цяо оттолкнул его, пролилась каша из коровьего молока.

— А-Цяо, почему ты такой холодный со мной! — воскликнул Янь Уши. В этот момент он выглядел серьёзным. — Ты всегда твердил, что у меня ледяное сердце, которое невозможно растопить и тем не менее ты растопил его. Посмотри, каким горячим оно стало! — он демонстративно взял руку Шэнь Цяо и засунул себе за пазуху. — Чувствуешь? Оно теперь твое навсегда! — Шэнь Цяо смутился, почувствовав жар его тела. — И между тем, ты до сих пор ведешь себя со мной как глыба льда! — снова сказал Янь Уши. — Ты не то, что не проявляешь никакой инициативы в отношении меня, чтобы тебя поцеловать, мне приходится устраивать настоящее сражение! Или ты думаешь, что после того, что вчера произошло между нами, мы все ещё просто друзья? Ты не хочешь брать на себя никакой ответственности за то, что произошло.

— Я беру ответственность за то, что произошло... Просто я не могу, не умею... выражать свои... — он замолчал. Янь Уши продолжал смотреть на него, потом склонился и снова поцеловал. Шэнь Цяо больше не сопротивлялся, позволив ему сделать это, и даже попытался неловко ответить на поцелуй.

— Тебе понравилось вчера ночью? — словно демон, прошептал ему Янь Уши. Шэнь Цяо густо покраснел.

— Слишком долго. Я не выдерживаю столько...

Он попытался сменить тему, растерянно улыбаясь и сказал, что хочет уединиться и помедитировать, чтобы восстановить свои силы. Янь Уши сразу же поднял его на смех:

— А-Цяо, тебе нужно восстанавливать свои силы после бурной ночи со мной?

Шэнь Цяо ничего не ответил и молча вышел. Ему нужно было прийти в себя и переварить все то, что между ними произошло. Слишком внезапные изменения в их отношениях, Шэнь Цяо не знал теперь, как ему лучше вести себя с Янь Уши, а ведь он ночью снова не даст покоя. Вспомнив прошедшую ночь, Шэнь Цяо съежился.

Он медитировал некоторое время, а когда закончил, была уже середина ночи. Тем лучше, возможно, что Янь Уши уже уснул. Кроме того, Шэнь Цяо не покидало ощущение чего-то внезапно надвигающегося, будто непредвиденной опасности, но он постарался гнать от себя эти мысли.

Янь Уши действительно спал. Шэнь Цяо подумал о том, что можно продолжить медитацию, не мешая ему, но все же, между ними кое-что произошло и Шэнь Цяо стало совестно оставлять главу Янь одного. Поэтому, он постарался бесшумно лечь, чтобы не разбудить спящий рядом вулкан страстей. Но заснуть Шэнь Цяо не смог, он тихонько склонился над Янь Уши, рассматривая его спящего. Сколько лет этому человеку, кто сможет сосчитать, меньше пятидесяти? Он настолько прекрасно и молодо выглядел, что это просто поражало. Быть может, демонические секты знают способ, как продлевать молодость и красоту? Янь Уши выглядел очень красивым. "Это мой возлюбленный"... — про себя подумал Шэнь Цяо и легонько дотронулся рукой до его лица. В этот момент Янь Уши открыл глаза и его рука была тот час схвачена за запястье.

— Любуешься красотой этого достопочтенного, пока он спит, А-Цяо?

— Ты не спал, а только притворялся спящим!

Янь Уши сильнее потянул его за запястье и Шэнь Цяо свалился ему на грудь. Сильные руки обхватили его за талию и прижали к себе. Шэнь Цяо чувствовал жар, исходящий от тела Янь Уши и то, как сильно он возбуждён.

— Раз уж ты лежишь на моей груди, не желал бы ты попробовать позу сверху?

Шэнь Цяо покраснел и сказал:

— Нет, благодарю.

Янь Уши взял его за подбородок и накрыл его губы своими губами. Выслушав за обедом замечание, что он должен нести ответственность за их отношения, Шэнь Цяо больше не противился, покорно пропустив его язык к себе в рот. Янь Уши с нежностью потерся лицом о его щеку и перевернул на спину, руки прошлись по полуобнаженному телу и Шэнь Цяо заметил, как его собственное дыхание участилось.

— Эх, А-Цяо, ты так и не стал мне достойным противником на поле боя, но сгодишься для постели.

Видя обескураженное выражение лица Шэнь Цяо, он засмеялся и добавил, что это была шутка. После чего Янь Уши сорвал халат, который все ещё как-то умудрялся прикрывать стройное тело Шэнь Цяо, и начал целовать и облизывать обнажившиеся участки.

— Красивый, — добавил Янь Уши. В этот момент Шэнь Цяо почувствовал себя сахарным человечком, которого так любил облизывать Се Лин.

— А-Цяо, я хочу тебя каждую минуту, — сообщил ему глава секты Янь. Шэнь Цяо вздохнул и тут же сморщился от боли, потому что Янь Уши прикусил ему сосок. Шэнь Цяо почувствовал, что на самом деле, его тело также жаждало Янь Уши, раздразненное его ласками и смутился от этой мысли. В это время глава Янь уже овладел им, выбрав сумасшедший темп.

— Лао Янь... — прошептал Шэнь Цяо, откинув назад голову, его длинные чёрные волосы струились по нефритовым плечам.

— Янь-лан, — поправил его Янь Уши и снова проник языком в его рот, пользуясь тем, что он полуоткрыт.

От страсти главы Янь просто некуда было деться, Шэнь Цяо понял, что он не угомонится до рассвета, поэтому пришлось терпеть. Янь Уши ворвался глубоко, будто пытаясь пронзить его собой насквозь.

— Мой А-Цяо, — шептал он, — ты только мой, А-Цяо.

— Прекрати, я больше не могу...— взмолился Шэнь Цяо, но стоило только сказать это, чтобы он сделал в точности до наоборот. Сейчас Янь Уши полностью преобладал над ним, подчиняя себе его тело, заставляя стоны срываться с зацелованных губ. Шэнь Цяо молил о передышке.

— Нет, А-Цяо, я слишком долго ждал, — заявил Янь Уши, — и теперь ты мой. Ты долго дразнил меня.

— Но я ничего не делал!

— Вот именно, ничего не делал, только отталкивал меня, разыгрывая неприступность и благочестие, разве я после этого всего не заслужил право обладать тобой?

— Но не столько раз за одну ночь!

— А-Цяо, мне всегда мало тебя, — шепнул ему Янь Уши. — Я хочу больше.

Шэнь Цяо понял, что спорить с ним бесполезно и смирился со своей участью, почувствовав, как все его тело сотрясается в конвульсиях, доведенное до предела Янь Уши.

Глава 4. "Что бы ты там не думал, я тебя"...

Шэнь Цяо проснулся, рядом лежал Янь Уши, подперев голову рукой, смотря на него с загадочной улыбкой.

— Ночь была просто восхитительной, не так ли, Шэнь-лан, тебе понравилось?

Лицо Шэнь Цяо залилось краской, Янь Уши не оставлял его в покое до самого рассвета, вытворяя постыдные вещи.

— Я бы хотел одеться...

— Ах, да, я забыл, что ты стеснителен, как девица, А-Цяо, и не переживешь, если я увижу тебя без одежды при свете дня, — засмеялся Янь Уши, вставая с постели. Шэнь Цяо зажмурился, смущаясь его наготы.

Пользуясь тем, что Янь Уши ушёл, Шэнь Цяо начал быстро натягивать на себя одежду, тело болело, глава Янь окончательно замучил его этой ночью. Вся грудь и шея были в красных пятнах от его поцелуев, Шэнь Цяо повезло, пока он ещё не заметил этого.

Нужно было возвращаться назад, они и так задержались в гостинице. Шэнь Цяо, в небесно-голубой одежде был похож на небожителя. Янь Уши, тем более, всегда любил выглядеть безупречно. Одна шпилька в его волосах стоила годовой зарплаты обычного человека, не говоря уже об одежде и украшениях. Но главе Янь было совершенно наплевать сколько тратилось на его гардероб.

Увидев столь красивую пару, люди оборачивались, а девушки с замиранием сердца вздыхали, глядя им вслед, сожалея, что не были удостоены вниманием ни одного из них.

Янь Уши шёл рядом, постоянно подтрунивая и дразня Шэнь Цяо, отпуская откровенные шутки по поводу их интимных отношений, заставляя Шэнь Цяо каждый раз заливаться краской стыда. В этом был весь глава секты Янь, он был бы не он, если бы не дразнил людей, получая от этого моральное удовлетворение и развлекая себя. Ни один нормальный человек не смог бы вынести Янь Уши. Наверное, чтобы выдержать все это, нужно было сильно его любить.

Шэнь Цяо украдкой бросал взгляды на главу Янь и дыхание его учащалось, а грудь вздымалась под тонкой одеждой. Неожиданно, Янь Уши остановил его и как следует поцеловал место между шеей и ключицей.

— Лао Янь, что ты делаешь, на нас же смотрят люди!

— Это для симметрии, — пояснил Янь Уши, — слева точно такой же от моего поцелуя.

Шэнь Цяо пришёл в ужас, представляя, что Янь Уши оставил ему отметины от поцелуев в самых видных местах.

Когда они зашли в заведение, чтобы перекусить, их сразу же заметили монахи, эта пара слишком выделялась из толпы, чтобы быть незамеченной.

— Смотрите, это же Шэнь-чжанцзяо с горы Сюаньду, ученик самого Ци Фэнге! Он снова якшается с главой демонической секты, находясь, как и раньше, под его покровительством.

— Если глава Янь так искусен в боевых искусствах, сложно вообразить, как он искусен в постели. Неудивительно, что этот демон так околдовал его.

Хоть монахи говорили негромко, Шэнь Цяо и Янь Уши услышали разговор. Шэнь Цяо очень смутился, ведь теперь это были не просто беспочвенные слухи...

Чтобы ещё больше подразнить монахов, Янь Уши, на виду у всех, прижал Шэнь Цяо к себе, насильно просунув в его рот свой язык для поцелуя.

— Какие бесстыдники, на виду у всех... — продолжали шептаться монахи.

Шэнь Цяо раздраженно оттолкнул Янь Уши:

— Ну что ты делаешь, прямо на людях!

— Как что? Целую тебя или ты хочешь скрывать наши отношения? — невозмутимо ответил Янь Уши. Шэнь Цяо пересел от него за другой столик. Отсюда разговор монахов стал слышен ещё отчётливее.

— Этот бесстыдник занимается непотребством с демоном прямо на людях, в то время, как его младший ученик упал с горы и находится едва ли не при смерти. Он каждый час зовёт своего учителя.

Шэнь Цяо похолодел. О ком они? Шиу... Он подбежал к монахам, забыв о стыде и приличии.

— Ученик?! Где он, что с ним??

Увидев, что он подошёл, монахи сразу же изменили тон на уважительный и дружелюбный. Они сказали, что знают лишь, что мальчик упал с горы и находится в плохом состоянии. Янь Уши насильно оттащил его от монахов.

— А-Цяо, тебе понравился кто-то из них?

— С моим учеником, с моим маленьким Шиу, случилось несчастье! — вскричал Шэнь Цяо, бледный, как смерть. — Я должен немедленно вернуться на гору Суаньду.

— Я пойду с тобой.

— Не нужно, Лао Янь, я должен сам разобраться со своими проблемами, я не могу всю жизнь полагаться на твою помощь, поэтому к своему ученику мне лучше пойти одному.

— Вот как, — хватка Янь Уши ослабла, он отпустил Шэнь Цяо и молча направился к выходу. Меньше всего Шэнь Цяо хотелось сейчас, чтобы глава Янь обиделся на него. Он побежал следом за ним, Янь Уши был уже на улице.

— Я не хотел тебя обидеть! Этот бедный даос больше не хочет впутывать тебя в свои проблемы, у тебя и без того достаточно дел, — не выдержав, он обхватил его за плечи, прильнув к Янь Уши всем телом, которое трепетало под одеждой от прикосновения к нему. Шэнь Цяо был ниже главы секты Янь на полголовы.

— Янь Уши, что бы ты там не думал, я тебя... — он запнулся, будто ком застрял в горле.

— Что ты меня? — спросил Лао Янь, удостоив его холодным, насмешливым взглядом.

— Ничего... — пролепетал, смутившись, Шэнь Цяо. Глава Янь молча повернулся и пошёл своей дорогой, не оборачиваясь. Конечно, такой высокомерный человек, как он, был задет. Побледневший Шэнь Цяо с болью посмотрел ему вслед, но Янь Уши так и не обернулся, скрывшись из вида. Однако, горевать об этом сейчас было некогда. Он вспомнил по-детски наивные глаза Шиу, такие преданные и благодарные ему. Неужели с Шиу действительно случилась беда? Отправляться в путь нужно было немедленно, ведь каждая минута на счету. Шэнь Цяо нашёл лошадь и, вскочив на неё, помчался прочь.

Если бы что-то случилось с его учениками, Бянь Янмэем или Юй Шэнъяном, Янь Уши и пальцем бы, наверное, не пошевелил, сказав, что они сами виноваты в своих бедах. Нет, Шэнь Цяо не считал главу секты Янь чрезмерно жестоким человеком, например таким, как Сан Цзинсин, Ян Уши просто было все равно на окружающих, он жил, потакая своим прихотям и делал то, что нравится ему, не считаясь с другими. Шэнь Цяо до сих пор не мог понять, что Лао Янь нашёл в таком человеке, как он, и откуда у него взялась эта страсть к нему, чем этот бедный даос мог привлечь такого, как глава Янь? Но сейчас не время было рассуждать об этом. Он больше не думал о Янь Уши, перед глазами вставало только детское личико Шиу. Шэнь Цяо снова и снова вспоминал слова монахов: "...находится едва ли не при смерти. Он каждый час зовёт своего учителя". Глаза наполнились слезами, он просто не может позволить Шиу умереть. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Этот оборванный, грязный, ужасно худой и голодный маленький мальчик, который отдал последний кусок лепешки своей сестре, чтобы она не умерла с голоду, его благодарные глаза. И то, что произошло позже, когда секта Хэхуань искала Шэнь Цяо, чтобы расправиться с ним, когда он укрывался в стенах монастыря, и жизни двоих несчастных, которые Хэхуань отняла в тот день и за что Шэнь Цяо до сих пор чувствовал свою вину, когда вспоминал об этом. Он вспомнил, как они с Шиу отправились в секту Бися и радостные глаза мальчика, когда он стал его учителем. Шиу верил в него и гордился им, он не должен умереть. Шэнь Цяо смахнул слёзы и пустил коня галопом.

Глава 5. "Мне так и не удалось до конца приручить тебя".

Когда Юй Шэнъян узнал от Бянь Яньмэя какие отношения между его учителем Янь Уши и Шэнь Цяо, он долгое время был в шоке, упрекая Бянь Яньмэя, почему тот не сказал ему об этом сразу. Подумать только, Юй Шэнъян столько времени провёл, ухаживая за Шэнь Цяо, когда они нашли даоса едва ли не полумертвым после битвы с Кунье на Пике Полушага. Он и представить себе не мог, что такой человек, как глава Янь, способен кого-то полюбить. Бэнь Яньмэй не стал вдаваться в подробности, рассказывая о том, что только не предпринимал Янь Уши, чтобы удержать Шэнь Цяо подле себя и сколько раз ему пришлось помогать главе Янь во всех уловках и авантюрах, не говоря уже о том, что пришлось еще и сопровождать этого даоса по приказу учителя, чтобы его защищать.

Глава Янь вернулся домой один и в дурном настроении. Бянь Яньмэй сразу же понял, что между ним и Шэнь Цяо что-то произошло, но у учеников Янь Уши хватало ума ни о чем не спрашивать, чтобы не попасть под горячую руку. Именно поэтому они все ещё оставались возле главы Янь.

Маленький оленёнок пытался уткнуться в ладонь Янь Уши, но тот оттолкнул его.

— Ты плохой, А-Цяо, — сказал он.

В следующий раз, когда глава Янь потянулся, чтобы погладить его, животное дернулось в сторону, не подпуская к себе. Янь Уши хмыкнул:

— Мне так и не удалось до конца приручить тебя, мой дикий олененок А-Цяо.

Он не слишком баловал животное своей лаской, время от времени швыряя в него ореховую скорлупу, оленёнок стал сторониться его.

За окнами играла красками золотая осень, листья падали с деревьев, кружась в воздухе. Янь Уши почувствовал одиночество. Сегодня его постель будет пустой и холодной.

— Шицзунь, где мой шицзунь? — как в бреду, повторял Шиу. Шэнь Цяо ворвался в комнату, задыхаясь от того, что так долго бежал.

— Шиу! — вскричал он.

Но, казалось, что мальчик его не слышал, он или спал или находился без сознания. Шэнь Цяо осторожно осмотрел его. Не смотря на то, что Шиу сильно пострадал, упав с горы, он не был безнадёжен. Шэнь Цяо попытался передать ему часть своей внутренней ци. Он забыл, что не спал и долго ел, принявшись готовить лекарства из целебных трав, которые принес с собой. Разумеется, здесь уже оказали мальчику первую помощь. Шэнь Цяо пытался помочь со своей стороны чем мог, чтобы ребёнок скорее поправился.

Он долго сидел возле кровати Шиу, наблюдая за состоянием мальчика. Дыхание ребенка выровнялось, он спал. Шэнь Цяо и сам не заметил, как совершенно уставший уснул возле кровати Шиу, ему плелись странные, как паучьи сети, сны. Он видел себя ребенком и будто вернулся в то время, когда его подобрал Ци Фэнге. Но прямо сейчас Ци Фэнге смотрел на него уже настоящего.

— Учитель, прости, — сказал Шэнь Цяо, — ты возлагал на меня большие надежды, но я подвел тебя, так и не став мастером номер один в мире боевых искусств, достойным такого гения, как ты...

— У тебя свой путь, Шэнь Цяо, — ответил Ци Фэнге, — я вовсе не разочарован в тебе и даже горжусь. Я знаю, что во время битвы с Кунье, на пике Полушага, ты был отравлен и даже знаю кем... Но твоей внутренней силы хватило, чтобы восстановиться.

"Он все знает", — подумал Шэнь Цяо. — "Значит, ему известно и о моих отношениях с Янь Уши".

Мало того, что это глава демонической секты, так ещё из ряда вон выходящие отношения... Шэнь Цяо был готов сквозь землю провалиться, только бы не смотреть в глаза своего учителя.

— Да, Шэнь Цяо, я все знаю, — сказал Ци Фэнге, пристально смотря на него. Даос в ужасе проснулся. Однако смотрел на него маленький Шиу, который пришёл в себя.

— Шицзунь! — воскликнул он. — Ты пришёл! — на лице мальчика отразилась улыбка.

Шэнь Цяо тоже радостно улыбнулся.

— Шиу, я так рад, что ты пришёл в себя! — даос не стал спрашивать, как мальчика угораздило свалиться с горы, сейчас было не до этого.

— Я не умру, шицзюнь? — посмотрел на него Шиу.

— Нет, Шиу, к счастью, травмы оказались не смертельными.

— Мне так больно!

— Поэтому, я приготовил для тебя травяной отвар, который поможет облегчить боль и скорее поправиться. Ты должен выпить его.

— Да, я выпью, шицзюнь! — с готовностью воскликнул мальчик. — Ты больше не уйдешь?

— Пока ты не поправишься, Шиу, я никуда не уйду.

Шэнь Цяо напоил ребёнка отваром и уложил спать.

— Тебе нужно много спать, чтобы восстановить силы.

— Хорошо, шицзунь, ты только никуда не уходи...

Когда мальчик заснул, Шэнь Цяо понял, что не ел почти два дня. Ему было необходимо чем-нибудь наполнить желудок, а ещё как следует отдохнуть, после чего можно будет навестить Юйвэнь Суна.

Утолив голод, даос провалился в глубокий сон и на этот раз ему не снилось ничего.

Шиу начал поправляться. Шэнь Цяо следил за состоянием мальчика, между тем, практикуя искусство меча, занимаясь с Юйвэнь Суном и уделяя время чтению книг. Он гнал от себя мысли, навевающие меланхолию и тоску по Янь Уши, считая, что может заняться куда более полезными вещами.

Шэнь Цяо спросил у Шиу о том, как он упал с горы. Мальчик сказал, что его кто-то столкнул, чьи-то руки, но лица он не видел, потому что стоял спиной к человеку. Кому мог помешать маленький безобидный Шиу? Разве тому, кто всем сердцем ненавидит его учителя. Неужели это кто-то из Сюаньду и он живёт среди них? Шэнь Цяо настолько привык к предательству, что его было сложно чем-то удивить.

Спустя некоторое время, Шиу уже мог вставать с постели, хотя ещё был слаб. Шэнь Цяо решил спуститься с горы, чтобы купить в городе все, что было необходимо для приготовления лекарств и мазей. Он услышал чьи-то лёгкие шаги сзади, будто преследовавшие его, и приостановился.

— Кто это? — спросил он.

— Не узнал меня?

Шэнь Цяо увидел перед собой Тан Юаньчуня.

— Что ты здесь делаешь?! — в гневе воскликнул даос. — Как ты осмелился покинуть пик Цюньлин?!

Тан Юаньчунь усмехнулся:

— Ты готов проявлять милосердие абсолютно ко всем, а меня готов похоронить заживо на пике Цюньлин в гробнице Ци Фэнге, сделав мою жизнь мучительнее смерти. Ты готов простить даже главу демонической секты, а меня бьешь как можно больнее. Гдетже твоя хваленая доброта и всепрощение, Шэнь Цяо, к человеку, с которым рука об руку ты провёл свои юные годы?

— Ты предал не только меня лично, — ответил Шэн Цяо, — ты предал всю нашу секту, нет тебе оправдания, как ты посмел ослушаться и оставить Цюаньлин? Защищая меня, погиб Юй Ай. — Ты простил даже Юй Ая, — усмехнулся Тан Юаньчунь, — который предал тебя и отравил перед битвой с Кунье, благодаря чему ты проиграл и едва не лишился жизни, и только ко мне ты до такой степени жестокий, что готов заживо похоронить. А-Цяо, ты всегда купался в лучах любви Ци Фэнге, ты отобрал внимание учителя у нас, его учеников, пришедших в Сюаньду ранее тебя. Знаешь, ведь это я столкнул твоего Шиу с горы.

Шэнь Цяо побагровел от гнева, сделав шаг в сторону Тан Юаньчуня.

— Что, нападешь на слабого и безоружного, у кого отобрал силу и знание?

Его слова остановили Шэнь Цяо.

Глава 6. Тело движется к воле, меч движется к душе, горы и реки отчаяния, небеса и земля бледнеют.

— У меня для тебя есть сюрприз, Шэнь-даочжан, — сказал Тан Юаньчунь с улыбкой. Шэнь Цяо не поверил своим глазам: в его сторону направлялся Сан Цзинсин! Столько болезненных сюрпризов в один день... Очевидно, каким-то чудом Сан Цзинсин остался жив и теперь не упустит возможности поквитаться с ним. Картина прояснилась: Тан Юаньчунь столкнул Шиу с горы, чтобы использовать это как приманку для Шэнь Цяо. Сан Цзинсин широко улыбнулся и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Как видишь, я жив, А-Цяо. Вы, с Янь Уши, оказались слишком глупы, если поверили, что так легко избавились от меня. В конце концов, кто-нибудь из вас видел мой труп? Бай Жун помогла мне разыграть фарс, якобы я умер и она стала главой секты Хэхуань.

— Чего ты хочешь, зачем ты здесь?

— Глупый вопрос. Чтобы поквитаться с тобой, — засмеялся Сан Цзинсин, — зачем же ещё? Ты убил моего ученика Хо Сицзина, который до сих пор не отмщен, ты два раза едва не лишил жизни меня. Кроме того, я давно тебя хотел, — лицо Сан Цзинсина исказила жестокая и похотливая улыбка, он уже представлял поверженного противника, стонущего под ним во всевозможных позах, вымаливающего пощаду.

Шэнь Цяо стоял во всей своей утонченной неземной красоте, чистой и светлой, как снег и лёд. Сан Цзинсин просто с ума сходил от мысли, как он будет обладать им, унизит, растопчет, повергнет в прах. Он любил топтать и подавлять все прекрасное, не оставляя ни малейшей возможности подняться. Сан Цзинсин пронзил Шэнь Цяо самым вульгарным взглядом, на какой только был способен. В голове даоса зашумело, будто в одно мгновение облетели все листья на деревьях и он услышал вокруг себя неземной шепот. Даос понял, что это искусство очарования, каким пользовались демонические секты, отвел взгляд и достал меч Шаньхэ Тунбэй, который озарил своим светом все вокруг. Тело движется к воле, меч движется к душе, горы и реки отчаяния, небеса и земля бледнеют. Он был готов к бою. Сан Цзинсин с кровожадной улыбкой достал свой меч, направив его острием вниз вместе со своей внутренней ци. Поднялось огромнейшее облако пыли, камни начали подниматься в воздух и плыть по направлению к Шэнь Цяо, ведомые внутренней ци Сан Цзинсина. Шаньхэ Тунбэй вспыхнул так, что в небе заблестели блики молний. Тан Юньчун упал на землю, ослепленный этими вспышками, думая, что лишился зрения. Камни разлетелись на мелкие осколки, встретившись со светом Шаньхэ Тунбэя, меча Шэнь Цяо, светом его внутренней ци. Сан Цзинсин снова поднял громадное облако пыли, которое завертелось в водовороте вызванного им урагана. Шэнь Цяо засыпало глаза, он на мгновение потерял способность видеть. Внутренняя ци Сан Цзинсина была необузданной, сметающей все на своём пути. Однако даос достиг искусства сердца меча, свет Шаньхэ Тунбэя пульсировал между небом и землёй, распадаясь на тысячи прекрасных цветов с острыми шипами, готовыми впиться в своего противника. Он оборачивался светом горных рек и водопадов, неся свою истинную ци, готовую повергнуть Сан Цзинсина. Раздались сильнейшие раскаты грома, животные в ужасе попрятались в свои норы. Свет меча Шэнь Цяо будто рисовал в небе радугу, пронзая облака, но наткнулся на каменную стену, возведенную Сан Цзинсином, которую не смог пробить. Глава демонической секты Хэхуань все ещё был слишком сильным и беспощадным противником, кроме того, он был высокомерен и самонадеян, похотлив и имел садистские наклонности. Он снова опустил меч к земле, появилась огромная воронка, почва вместе с камнями и пылью разлетелась в разные стороны, засыпав Шэнь Цяо глаза и лишив его возможности видеть. Воспользовавшись этим, Сан Цзинсин кружился возле противника, создавая вокруг него апокалиптический хаос — все, что можно было оторвать от земли, поднялось и верелось в воздухе, впав в состояние невесомости. Шэнь Цяо казалось, что скоро он и сам поднимется в воздух, снесенный ураганным ветром, который вызвал Сан Цзинсин. Даос мог противостоять ему, разделив свою истинную ци на две части, пытаясь окружить противника с двух сторон. Началось настоящее светопредставление: все вокруг гремело, сверкало, грохотало, обваливалось. Тан Юньчун снова упал на землю, уткнувшись в неё лицом, не решаясь поднять голову. Сан Цзинсин сделал ещё одну воронку в земле, камни, которые кружились в воздухе, раскололись на острые осколки, направившиеся к Шэнь Цяо. В этот же момент даос снова услышал со всех сторон шепот, который уже пульсировал в голове и на мгновение потерял бдительность. Сан Цзинсин применил искусство очарования. Мало того, что глаза Шэнь Цяо опять засыпало землёй и пылью, так ещё огромный камень, катящийся по земле прямо ему под ноги, заставил споткнуться и потерять равновесие, меч выпал из рук. Этого времени Сан Цзинсину хватило. Несколько его иллюзорных двойников водили хороводы вокруг Шэнь Цяо, но все это было не более чем обманом зрения. Доли секунды Сан Цзинсину было достаточно, чтобы запечатать его аккупунктурные точки, лишив возможности двигаться. Победоносный хохот главы секты Хэхуань разрезал ещё толком не успевшую наступить тишину. Тан Юаньчун поднялся с земли, продирая глаза, чтобы посмотреть, чем закончилась битва. Видя, что Шэнь Цяо обездвижен, его лицо исказила злорадная ухмылка. Сан Цзинсин не мог нарадоваться, его глаза маниакально и лихорадочно горели.

— Ты стал сильнее, А-Цяо, — прошептал он ему на ухо, — и все же ещё не настолько, передо мной ты все же не устоял. Я так долго мечтал об этом, ты себе даже не представляешь! — Сан Цзинсин укусил его за губу так сильно, будто пытался её откусить. По подбородку Шэнь Цяо потекла струйка крови, он до сих пор не мог нормально видеть из-за того, что глаза засыпало землей и пылью. Сан Цзинсин залез рукой ему за пазуху и со всей силы царапнул по груди, казалось, он пытался живьем снять кожу. Если его ученик, Хо Сицзин, снимал с людей лица, то на что был способен его учитель страшно было себе даже представить.

Шэнь Цяо молчал, никак не реагируя на Сан Цзинсина, он слышал его тяжёлое животное дыхание прямо у своего уха, но по-прежнему молчал.

— Ты даже не представляешь себе, что бы я сейчас хотел с тобой сотворить, — усмехнулся над его ухом глава секты Хэхуань. Он взял Шэнь Цяо за подбородок и до боли сжал, разглядывая его красоту, которая казалась такой светлой и непорочной. Сан Цзинсин с удовольствием бы содрал с него это прекрасное лицо вместо своего ученика. Утопить прекрасное в бездне отчаяния, заляпать грязью до такой степени, чтобы не было возможности отмыться. Он ещё больнее сжал подбородок Шэнь Цяо, довольно усмехаясь.

Глава 7. "Глава Янь, я пришел, чтобы сыграть тебе на цине".

Шэнь Цяо сидел неподвижно, так как его аккупунктурные точки были запечатаны Сан Цзинсином. Он напоминал статую Будды, казалось, даос полностью отрешён от этого мира и его ничто больше не волнует. От порыва ветра на его голову посыпались жёлтые листья, которые еще уцелели после мощного сражения, застревая в волосах. Сан Цзинсин прыгал вокруг него, как будто исполнял какой-то ритуальный танец, но Шэнь Цяо по-прежнему делал вид, что все, происходящее вокруг его совершенно не касается.

Сан Цзинсин был извращен в своей жестокости и похоти. Обычно, он предпочитал мальчиков и девочек подростков, но красота Шэнь Цяо заставила его сделать исключение. Кроме того, нет ничего прятнее, чем унизить, растоптать противника, равного тебе по силе. Ходили слухи, что Сан Цзинсин держал при себе монастырь, в котором содержались обритые наголо девочки и сам, переодевшись монахом, устраивал с ними оргии. Его извращенная фантазия наверняка приготовила для Шэнь Цяо что-нибудь особенное.

— Не хочешь узнать, почему я все ещё медлю вместо того, чтобы разделаться с тобой прямо сейчас? — спросил глава секты Хэхуань и, как мог, больно ущипнул Шэнь Цяо за руку. Даос остался бесстрастен.

— Это было бы слишком просто, — продолжал Сан Цзинсин. — Я послал письмо Янь Уши, говорят, у вас с ним близкие отношения, интересно, придёт ли он к тебе на помощь? — Сан Цзинсин загадочно улыбнулся. Только тут Шэнь Цяо будто ожил:

— Не впутывай сюда главу Янь, если ты хотел поквитаться со мной, то вот он я.

Сан Цзинсин продолжал наблюдать за его реакцией и улыбаться.

— Янь Уши нам всем как кость в горле, нужно избавиться от него как можно скорее. Но на твоём я бы не слишком надеялся на его помощь, человек, который уже однажды продал тебя мне может сделать это снова и в этом нет ничего удивительного. Разве можно доверять Янь Уши?

Шэнь Цяо хотел было что-то возразить, но Сан Цзинсин сказал ему:

— Заткнись и слушай, — он запечатал ему возможность говорить и склонился к Шэнь Цяо так близко, что его похотливое дыхание жаром обожгло шею даоса. — Но если Янь Уши все же придёт, перед смертью я доставлю ему удовольствие, заставив смотреть на то, что буду делать с тобой. Тебе же нравятся люди из демонических сект, так почему бы нам не перейти на более интимные отношения? — Сан Цзинсин прищелкнул языком и захохотал, явно довольный собой.

— Эй, ты! — послышался голос с горы. Шэнь Цяо не мог ни двигаться, ни говорить, но даос знал, кому принадлежит этот голос. В глубине души он надеялся, что Янь Уши не придёт и не станет рисковать своей жизнью. Но зная непредсказуемость главы Янь, он мог прийти сюда просто ради развлечения, а мог прийти и потому, что... но это сейчас было не столь важно.

У Шэнь Цяо начало понемногу проясняться зрение после пылевой бури и он заметил на горе высокую надменную фигуру Янь Уши, всегда знающую себе цену.

— Надо же, ты пришёл, — усмехнулся Сан Цзинсин, — это представление обещает быть заманчивым.

Он взмыл воздух и оказался на горе, рядом с Янь Уши. Беспомощность убивала Шэнь Цяо, он не мог сдвинуться с места и обречен лишь молча смотреть, как тот, по кому так сильно бьётся сердце, будет сражаться за него.

Несмотря на всю мощь демонического ядра Янь Уши, Шэнь Цяо знал, что глава Янь вовсе не бессмертный, он уже получал серьёзные травмы в схватках, которые могли стоить ему жизни, а сейчас он ещё полностью не пришёл в себя после сражения с Хулугу. Но и Сан Цзинсин тоже несколько измотан после битвы с Шэнь Цяо, хоть последний и не нанес ему серьёзных увечий.

Тем временем, на горе уже завязалась битва. Сан Цзинсин применил свою знаменитую "Лапу Дракона", но на Янь Уши это не подействовало, он сохранял спокойный и невозмутимый вид, будто ничего особенного не происходило, хоть в глубине души был в бешенстве.

— Ты забрал моего человека, — как бы между прочим, заметил глава Янь.

— Ты хотел сказать "твоего мальчика для игр"? — усмехнулся Сан Цзинсин, направив "Лапу дракона" прямо на него. Янь Уши был совершенно безоружный, но, выставив вперед два пальца, он направил свою внутреннюю ци на Сан Цзинсина, поглащая "Лапу дракона". Опавшие листья превратились вдруг в острые клинки и направились прямо в сторону главы секты Хэхуань. Сан Цзинсин не был самонадеянным глупцом, питающим иллюзии, что сможет в одиночку одолеть мастера такого уровня, как Янь Уши, поэтому, конечно же, эту встречу он тщательно подготовил. Из-за деревьев с пожелтевшей листвой появился наставник Сюэтин.

— Ах, и ты здесь, старый лысый осел! — не мог не воскликнуть Янь Уши. Сюэтин, как всегда, вел себя отрешенно, будто бы эти оскорбления касались вовсе не его. Значит, каким-то образом ему удалось сбежать из секты Тяньтай, куда его вернул Янь Уши в обмен на последний том стратегии Алого Яна. Но это был ещё не последний сюрприз на сегодняшний день — на горизонте появился Дуань Вэньян, жаждущий отомстить за смерть своего учителя. Янь Уши понял, что Сан Цзинсин заманил его в ловушку, из которой будет непросто выйти победителем. Дуань Вэньян держал в руке кнут "Шичжан Жуаньхун", сразу же создавая мириады ослепительных фантомов. Будто беспощадная песчаная буря, от которой было некуда скрыться, хлестала в лицо. Взмаха двух пальцев Янь Уши хватило, чтобы вдруг появившиеся лепестки цветов обернулись тысячами острых лезвий, направившихся к противнику. В это время наставник Сюэтин сформировал руками печать, а затем вытянул их вперёд и кончики его пальцев засветились хрустальным сиянием. Сюэтин использовал две печати из "Печатей Ачалы". ( Ачала — божество-защитник от демонов в одном из буддийских направлений). Один раз они уже пытались уничтожить Янь Уши и им без сомнения это удалось бы, если бы в тот момент не вмешался Шэнь Цяо. Но сейчас его аккупунктурные точки были запечатаны и он мог лишь с трепетом сердца наблюдать за разгоревшейся на горе битвой.

Янь Уши атаковали с трёх сторон — Сан Цзинсин "Лапой дракона", Дуань Вэньян — кнутом, а наставник Сюэтин — печатями Ачалы, используя ещё три из них. Главе Янь все тяжелее становилось отбивать их бесконечные атаки, включая тот факт, что он сражался один против троих, а ведь он ещё не полностью отошёл против тяжелейшей битвы с Хулугу.

— Здравствуй, глава Янь, я пришёл, чтобы сыграть тебе на цине, — послышался голос Гуан Линсаня. Итак, четверо против одного, шансы Янь Уши на победу уменьшались.

Глава 8. "А-Цяо, я бы ещё раз сыграл с тобой партию в вэйци".

Непревзойденное мастерство Янь Уши в который раз поразило самых сильных мастеров в мире боевых искусств. Этот человек казался настоящим демоном, способным растворяться в воздухе. Янь Уши и наставник Сюэтин схлестнулись ладонями, от мощнейшего потока ци начали подкашиваться и падать деревья, издавая заунывный скрип, орашая землю желто-красным листопадом. Однако, силы даже такого невероятного мастера как Янь Уши, не были бесконечными, особенно после серьезной битвы с Хулугу, они начали постепенно покидать главу Янь.

Последовали несколько нот циня и возле Янь Уши в воздухе завис меч, ослепляя фиолетовым свечением, который был направлен прямо в грудь главы Янь. Собрав последние силы, Янь Уши отклонил свет меча, но в этот момент получил ещё несколько "печатей Ачалы" от Сюэтина — безбрежное море красных лотосов, бушующих языков пламени.

— Он теряет силы! — закричал Сан Цзинсин. — Атакуйте со всех сторон, мы его сломаем и добьем!

На Янь Уши посыпались удары — "печати Ачалы", "лапа Дракона", суровый кнут Дуань Вэньяна, все это сопровождалось звуками циня, на котором играл Гуан Линсань. Мощнейшие потоки внутренней ци противников неслись со всех сторон и Янь Уши понял, что в этот раз ему точно не выстоять.

С ужасом наблюдая за этой битвой, происходящей на вершине горы, Шэнь Цяо внезапно почувствовал, что его акупнктурные точки были разблокированы. Сан Цзинсин не прилагал много усилий, когда запечатывал их и время действия вышло. Даос не знал, куда подевался его меч, да и не было времени думать об этом, он твёрдо решил защитить Янь Уши или умереть вместе с ним и сразу же взмыл в воздух, направляясь на вершину горы.

Под беспощадными ударами, сыплющимися со всех сторон, Янь Уши начал слабеть. Он упал на одно колено, изо рта потекла тонкая струйка крови. Сан Цзинсин злорадно захохотал.

— Давайте, добейте этого демона! — закричал Дуань Вэньян, желая поскорее отомстить за смерть Хулугу, своего учителя. Но Янь Уши снова встал, из последних сил отражая сильнейшие удары внутренней ци противников.

— Ещё немного, — подбадривал Сан Цзинсин, — он с каждой минутой теряет силу!

По правде говоря, никто из присутствующих не верил, что им наконец-то удастся избавиться от Янь Уши, столько раз ему удавалось выживать в казалось бы самых безвыходных ситуациях. Все, вчетвером, ударили почти одновременно, на Янь Уши несся смертельный ураган и в это время, откуда ни возьмись, появился Шэнь Цяо, он приближался с невероятной скоростью, чтобы закрыть Янь Уши собой. Шэнь Цяо оттолкнул его и, не удержавшись из-за мощного урагана, сам полетел вслед за главой Янь. Даос в ужасе увидел, что Янь Уши оказался на самом краю горы и вот-вот сорвется вниз, теряя последние силы. Шэнь Цяо бросился, чтобы помочь, но в это время Сан Цзинсин запустил ему вслед "лапу Дракона". В результате, даос не только не успел оттащить Янь Уши от края горы, а, движимый в спину мощной силой, налетел прямо на него и они вдвоём сорвались в пропасть. Шэнь Цяо крепко схватил Янь Уши за талию, чтобы случайно не отпустить его во время падения, их глаза, находящиеся слишком близко, встретились. Не смотря на то, что внизу их, скорее всего, ждала неминуемая смерть, в глазах главы Янь не было страха.

— А-Цяо, — сказал он, — я бы ещё раз сыграл с тобой партию в вэйци.

— ...

Неужели смерть для этого человека была всего лишь забавным приключением!

Они летели вниз мгновение, но для Шэнь Цяо оно показалось мучительной вечностью.

Стоявшие на горе до сих пор не могли прийти в себя после внезапного появления Шэнь Цяо, наблюдая, как он, вместе с Янь Уши, улетел в пропасть. На жестоком лице Сан Цзинсина появилось разочарование. Разбились все его планы относительно даоса, а ведь он уже предвкушал, что сотворит с ним. Сан Цзинсин мысленно обругал себя за то, что плохо запечатал акупунктурные точки Шэнь Цяо.

— Он сам виноват, что связался с этим демоном, — подал голос Сюэтин. Дуань Вэньян все ещё смотрел с горы вниз, будто не веря в то, что случилось, ветер бил ему прямо в лицо. Он был доволен, что в один момент избавился и от Янь Уши, и от Шэнь Цяо. Гуан Линсань просто молчал.

Было похоже, что здесь произошло стихийное бедствие: вывернутые с корнем деревья, ветви, листья, камни, раздробленные на куски, огромные воронки в земле.

— Когда спустимся, нужно отыскать их трупы, я хочу убедиться, — сказал, наконец, Сан Цзинсин.

Янь Уши и Шэнь Цяо зацепились за ветви деревьев, это на время остановило падение, но вскоре ветви не выдержали и они снова полетели вниз. Шэнь Цяо держал Янь Уши настолько крепко, насколько мог. Он не хотел верить, что здесь и сейчас все закончится. Вместе с ними летели, кружась в воздухе, жёлтые листья, а в ушах свистел ветер. Приземлившись, наконец, в груду опавшей листвы, Шэнь Цяо лежал на Янь Уши. Он с тревогой заглянул ему в лицо: лицо главы Янь казалось бледнее, чем у мертвеца, возле нижней губы засохла кровь, он не шевелился и не подавал никаких признаков жизни.

— Глава Янь! — воскликнул Шэнь Цяо и в его глазах заблестели слёзы. Он послушал биение сердца в груди и пощупал пульс — никаких признаков жизни.

— Янь Уши, если ты умрёшь, моё сердце разобьется на тысячи осколков! — воскликнул Шэнь Цяо и горячие слёзы, наконец, вырвались на волю, стекая по щекам. Он уткнулся лицом в шею Янь Уши, не переставая рыдать.

Даос знал, что Сан Цзинсин и остальные не успокоятся, пока не увидят своими глазами их трупы, поэтому нужно было срочно уходить. Жив Янь Уши или мёртв, он заберет его с собой, не даст возможности врагам поглумиться над его телом. Недалеко валялся и меч Шаньхэ Тунбэй, который отнесло ураганом. Схватив свой меч и взяв Янь Уши на руки, Шэнь Цяо попытался уйти отсюда как можно дальше. С минуты на минуту здесь будет Сан Цзинсин.

Шэнь Цяо шатался, чувствуя слабость, но не выпускал из рук свою ношу. Его волосы спутались и были в сухих листьях. Янь Уши лежал на его руках, свесив голову, будто окончательно распрощался с жизнью.

— Глава Янь, не умирай... — прошептал Шэнь Цяо и новый поток слез побежал по щекам, оставляя дорожки на пыльном лице. Не смотря на слабость, даос продолжал идти вперёд, скрывшись за деревьями, затерявшись в густых кустарниках. Дальше, как можно дальше отсюда. Он прижимал Янь Уши к своей груди, в которой отчаянно билось сердце. Вдалеке раздавались крики, очевидно их трупы уже начали искать и когда их не найдут, будут преследовать его до самого конца.

Глава 9. " Я-то помню, кто я такой, а вот кто ты такой?"

Уже смеркалось, сил идти дальше не было, но Шэнь Цяо упрямо шёл вперёд. Ветер кружил листья, засыпая ими глаза, его лицо было исцарапано колючими ветками, но, казалось, даос этого не замечал. В голове крутилась лишь одна фраза: "он не мог умереть". В конце концов, моральные и физические силы Шэнь Цяо были уже на исходе, он понял, что если сейчас же не даст организму передышку, то просто рухнет прямо здесь. Даос увидел среди колючих кустов вход в пещеру и остановился, бережно положив свою ношу на сухую траву. Он провёл рукой по лицу Янь Уши — оно было ледяным.

— Янь-лан... — прошептал он, — не умирай... Только не в этот раз... — он сделал паузу и снова погладил холодное лицо главы Янь. — Если ты проснешься, то теперь... Я обещаю... я сделаю все, что ты захочешь... хоть всю ночь, хоть до самого утра... — тут его голос дрогнул и слёзы подступили к горлу. Он уронил голову на грудь Янь Уши и тихо зарыдал. Никогда в жизни ему ещё не приходилось рыдать так горько, как сейчас. Вдруг, он услышал очень слабый стон и поднял голову:

— Лао Янь?

Шэнь Цяо снова склонил голову к его груди, чтобы прислушаться. Очень слабо, но в теле главы Янь все ещё теплилась жизнь. Очевидно, оглушенный раскатами громовой битвы, он не смог уловить этого вначале, но теперь слух начал восстанавливаться. Окрыленный надеждой, Шэнь Цяо принялся собирать сухие ветки, чтобы развести огонь. Янь Уши по-прежнему не шевелился, застыв, как глыба горного льда. Он был настолько холодным, что хотелось его согреть. Шэнь Цяо взял руки Янь Уши в свои ладони и поднес к губам, чтобы отогреть своим дыханием. "Это из-за меня он чуть не лишился жизни", — с укором подумал даос. Он снял с себя верхнюю одежду, чтобы накрыть ею Янь Уши.

— Лао Янь... — проговорил Шэнь Цяо и слезы снова выступили на его глазах, — я хочу, чтобы ты жил... и, если тебе будет угрожать опасность, я, не задумываясь отдам за тебя свою жизнь, знай это.

Но Янь Уши продолжал бесстрастно лежать в той же позе, казалось, он даже не дышал. Шэнь Цяо по-прежнему согревал его руки своим дыханием, пока самого не сморил сон.

Шэнь Цяо проспал довольно долго, а когда проснулся, то обнаружил, что валяется возле Янь Уши в сухой траве и опавших листьях. Даос с тревогой посмотрел на главу Янь — тот лежал точно также, как его вчера положили и накрыли, с мелово-белым лицом и, казалось, не дышал. Подумав, что он умер, Шэнь Цяо очень испугался и немедленно схватил его за запястье, чтобы потрогать пульс. Хоть и очень слабо, но похоже, что в этом человеке все ещё теплилась жизнь. Шэнь Цяо сильно переживал, не находя себе места, он очень привязался к Янь Уши и начал испытывать к нему какие-то особенные, весьма глубокие чувства, которых и сам не мог до конца объяснить. Все же, глава Янь был ещё жив, значит, была и надежда. Даос попытался передать ему немного своей внутренней ци. Если сюда придут враги, нужно будет снова бежать или сражаться одному против четверых, кроме того, Янь Уши в таком плачевном состоянии. Придётся бежать. Обдумывая варианты, Шэнь Цяо пошёл к водоёму, чтобы наловить рыбы, ведь нужно было что-то есть, а ловить воробьев, как Янь Уши, он не умел.

Шэнь Цяо терзался сомнениями, боясь даже представить себе, что будет делать, если Янь Уши умрёт. Наловив рыбы, даос сразу же вернулся и проверил состояние главы Янь — ничего не изменилось. Шэнь Цяо вздохнул и принялся чистить рыбу, чтобы пожарить её на костре. Он вспомнил, как раньше этим занимался Янь Уши, очищая рыбу его Шаньхэ Тунбэем.

После обеда, Шэнь Цяо взял Янь Уши за руку и просидел так несколько часов, но ничего не помогло — рука осталась ледяной. Даос думал о том, что было бы, если бы он не вмешался в эту битву и они не свалились с горы. Янь Уши, скорее всего, был бы уже мёртв, добитый противниками, ему бы отрубили голову, чтобы убить наверняка. Сейчас оставалась хотя бы ничтожная надежда.

— Янь Уши, не умирай, пожалуйста, я столько не успел тебе сказать... — расчувствовавшись, Шэнь Цяо снова попробовал передать ему поток своей внутренней ци. Он вздрогнул от неожиданности, когда Янь Уши открыл глаза. Глава Янь просто смотрел на Шэнь Цяо и молчал. Сердце Шэнь Цяо затрепетало.

— Глава Янь! Как ты чувствуешь себя??

Янь Уши продолжал смотреть на него, будто видел в первый раз и даос подумал, что из-за того, что он ударился головой, могло произойти то же, что и в прошлый раз — расщепление личности, её раздвоение и даже растроение.

— Ты помнишь, кто ты такой? — мягко спросил Шэнь Цяо, внимательно смотря на него.

Глава Янь также продолжал смотреть на него в ответ.

— Я-то помню, кто я такой, а вот кто ты такой? — вдруг спросил он. Шэнь Цяо отпрянул в сторону, не ожидая такой реакции.

— Лао Янь, ты что, меня не помнишь?

— А кто ты такой, что я должен тебя помнить? Ты чем-то прославился в мире боевых искусств?

Шэнь Цяо никак не ожидал такого ответа и очень огорчился.

— Я же твой... друг...

— Друг? — недоверчиво посмотрел на него Янь Уши, пытаясь приподняться. — Знаю я таких друзей. Может быть, ты выкрал меня, чтобы потребовать богатый выкуп? Отвечай, кто ты такой!

— Я — Шэнь Цяо, даос. Лао Янь, ну неужели ты совсем не помнишь меня, ведь мы столько времени провели вместе! — в отчаянии вскричал Шэнь Цяо.

— Провели много времени вместе с тобой? Вот уж насмешил, только не говори, что ты был моим "мальчиком для игр"! — Янь Уши попытался рассмеяться, но тут же скорчился от боли. Даос обиделся и даже разозлился, но предпочел промолчать, отвернувшись в сторону. Янь Уши в это время кое-как подтянулся к двум кускам жареной рыбы, которую оставил Шэнь Цяо и с аппетитом с ними разделался. После чего, даже не удостоив даоса взглядом, снова лег спать. Шэнь Цяо не ожидал такого. Неужели Лао Янь после удара головой потерял память и совсем не помнит его? Было очень горько это осознавать. Даос принёс сухой травы и листьев и сделал себе постель, отдельную от постели Янь Уши.

Когда Шэнь Цяо проснулся, то заметил, что пытливый взгляд Янь Уши изучает его.

— Повтори ещё раз, кто ты такой.

— Шэнь Цяо, даос.

Глава Янь наморщил лоб, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Нет, не знаю тебя, — наконец сказал он. — Из даосов я помню Ци Фэнге, но он мёртв.

— Я его ученик!

Янь Уши начал более пристально вглядываться в лицо Шэнь Цяо.

— Ты очень красив... — задумчиво проговорил он. — Надеюсь, что твои боевые искусства также красивы, как и твоё лицо.

— Когда глава Янь поправится, этот скромный даос может продемонстрировать ему их.

— Что я здесь делаю? — спросил Янь Уши и взгляд его стал отсутствующим. — И что ты делаешь тут со мной, и почему?

Шэнь Цяо смутился, не зная, что ответить.

— Глава Янь, у тебя была битва с четырьмя очень сильными мастерами, которые намеривались тебя убить... я пытался спасти тебя...

— Почему ты пытался спасти меня? — снова внимательно посмотрел на него Янь Уши. — Что ты за это хочешь, много денег?

Шэнь Цяо смутился и покраснел.

— Так значит это правда? — усмехнулся глава Янь. Повинуясь внезапному порыву, Шэнь Цяо хотел приблизиться к нему, но Янь Уши сделал знак, чтобы даос держался от него в стороне. Даже недолгая беседа с Шэнь Цяо забрала у главы Янь много сил. Он был слаб, бледен и снова погрузился в сон.

Глава 10. "Шэнь Цяо? Нет, я не помню тебя".

Шэнь Цяо проснулся рано. Первым делом он посмотрел, как дела обстоят у Янь Уши. За ночь намело много желтых листьев и глава Янь спал, припорошенный ими, будто под одеялом. Даос очень хотел проверить состояние его демонического ядра, но боялся прикоснуться. Он протянул было руку, чтобы дотронуться, но она нерешительно зависла в воздухе. Янь Уши внезапно открыл глаза и набросился на него, принявшись душить.

— Хотел убить меня, пока я сплю? Отвечай, как там тебя?

Он схватил Шэнь Цяо за горло слишком крепко и у даоса помутилось в глазах, он с мольбой посмотрел на Янь Уши и сдавленно пробормотал:

— Глава Янь, это же я, А-Цяо!

Будто по команде, Янь Уши отпустил его. Этого времени Шэнь Цяо хватило, чтобы отползти в сторону на безопасное расстояние, он все еще держался за шею, на которой горели руки главы Янь. Янь Уши перевел на него блуждающий взгляд.

— Хочу есть, — наконец сказал он.

— Я сейчас схожу к реке, чтобы наловить рыбы, — осипшим голосом сказал Шэнь Цяо, — глава Янь, посиди здесь, пожалуйста, только не вставай и никуда не уходи, ты еще очень слаб, я сейчас вернусь.

— Если ты приведешь сюда врагов, я тебя убью, — сказал Янь Уши. Даос не знал, что на это ответить, просто встал и ушел. Он думал, что обрел возлюбленного, а перед ним сейчас будто совсем чужой человек, грубый и даже агрессивный. Шэнь Цяо был очень расстроен и подавлен из-за этого. Но, с другой стороны, самое главное, что глава Янь остался жив, а память со временем может и восстановиться.

На скорую руку, даос наловил рыбы, сколько успел, чтобы поскорее вернуться обратно. Теперь он боялся подходить к Янь Уши слишком близко, чтобы тот снова не накинулся на него. Глава Янь продолжал лежать, наполовину засыпанный желтыми листьями и молча, но внимательно наблюдал за каждым движением Шэнь Цяо, будто опасаясь подвоха.

Даос разжег костер и, пожарив рыбу, протянул ему самый большой кусок. Янь Уши недоверчиво посмотрел на него.

— Откуси первый, — сказал он.

— Глава Янь, неужели ты думаешь, что я приправил эту рыбу ядом? Если бы я хотел убить тебя, разве не сделал бы это сразу же, пока ты был без сознания? — Шэнь Цяо откусил рыбу и прожевал, Янь Уши вырвал у него из рук оставшийся кусок и с жадностью набросился на него.

— А помнишь, как ты ловил рыбу и чистил её моим мечом?

Глава Янь посмотрел на него:

— Нет.

Загремел гром, поднялся ветер, приближалась непогода.

— Лао Янь, сейчас пойдёт дождь, давай переместимся в пещеру? — сказал Шэнь Цяо.

— Не хочу, — ответил Янь Уши, доедая рыбу.

— Глава Янь, мы не можем тут сидеть под дождём и ветром, будет мокро и грязно, ты заболеешь.

С трудом он убедил Янь Уши переместиться в пещеру.

— Давай, я помогу тебе подняться. Если ты слаб, чтобы идти, я понесу тебя на руках.

— Не надо! — оттолкнул его Янь Уши, но когда встал, ноги подкосились и он едва не упал. Шэнь Цяо вовремя поддержал его, уверяя, что не собирается причинять никакого вреда. Собрав сухую траву и листья, даос сделал внутри пещеры две постели (свою разместил на значительное расстояние от Янь Уши) и разжег огонь. Пещера была освещена ярко-красными бликами костра.

— Хочу спать, — сказал Янь Уши и почти сразу же заснул. Сейчас он только спал и ел, но в его состоянии это было не удивительно, ведь глава Янь потерял очень много сил.

Шэнь Цяо зарылся в траву и вздохнул, слушая, как потрескивают ветки в огне, как идёт дождь. Звуки дождя навевали ещё большую грусть и одиночество. Сам не помня как, даос погрузился в сон.

Когда Шэнь Цяо проснулся, огонь уже почти погас и он подбросил новых веток. Вновь разгоревшееся пламя взвилось в воздух, освещая красным заревом мрачную пещеру. Он увидел, что Янь Уши уже не спит, а смотрит на него.

— Глава Янь?

— Меня зовут Се Лин, — ответил Янь Уши.

— Се Лин! — с радостью воскликнул Шэнь Цяо, будто увидел старого доброго друга. Это конечно же значило, что у Янь Уши снова началось расщепление "я". Из всех живших в нем личностей, Се Лин был самой сносной, самой мягкой и он больше всех нравился Шэнь Цяо, его было проще выносить. Обычно, личность Се Лина без сожаления подавлялась его хозяином Янь Уши.

— Се Лин, ты меня помнишь? Я — Шэнь Цяо!

— Шэнь Цяо? — он наморщил лоб, пытаясь вспомнить. — Нет, я не помню тебя. Но ты такой красивый, гэгэ (в данном случае, обращение к возлюбленному).

— Да, ты меня раньше так называл.

— Я не помню, прости, — ответил Се Лин.

— Ничего.

— Почему ты здесь, ты — знакомый Янь Уши?

— Я его... — Шэнь Цяо никак не мог произнести этого вслух, — я его... возлюбленный.

— Возлюбленный? — на лице Се Лина отразилось изумление. — Хочешь сказать, что ты влюблен в Янь Уши?

— Да, я люблю его. Тебе я могу сказать об этом, но ему я ни за что не признаюсь, — ответил Шэнь Цяо.

— Хм, — Се Лин задумался. — Я помню, как однажды Янь Уши отдал Сан Цзинсину какого-то парня, это, случайно, был не ты?

Шэнь Цяо было очень неприятно вспоминать об этом, но и правду отрицать он не мог.

— Да, это был я...

— Янь Уши обменял тебя на свой меч Тайхуа, значивший для него не больше, чем старый хлам, который давно пора выбросить. Знаешь, для чего он это сделал? Чтобы показать тебе, что ты значишь для него ещё меньше, чем этот старый хлам, унизить тебя, растоптать. Он прекрасно знал, что испорченный пороком и жестокостью, Сан Цзинсин сделает с тобой. Сан Цзинсин сначала бы изнасиловал тебя с присущими ему извращениями, потом отрубил бы руку за то, что ты убил его ученика, и выставил бы на всеобщий позор, изувеченного и уничтоженного. Янь Уши прекрасно знал об этом, но все равно отдал тебя ему. И, не смотря на это, ты заявляешь, что любишь Янь Уши?

После этих слов, Шэнь Цяо стало настолько больно, что в глазах заблестели слёзы.

— Я очень сожалел об этом, — продолжал Се Лин, — и хотел спасти тебя, вернуться за тобой, но я был так слаб, что Янь Уши подавил меня.

— Я верю, что люди со временем могут меняться, — тихо проговорил Шэнь Цяо, но поверил ли он сам в то, что сказал?

— Знаешь, Янь Уши тогда, может, и не поступил бы так, если бы ты не назвал его своим другом.

— Быть может, глава Янь хотел меня видеть кем-то другим, поэтому слово "друг" прозвучало для него оскорбительно? — Шэнь Цяо слишком долго общался с Янь Уши, чтобы не заразиться от него хотя бы малой долей сарказма.

— Он не мог понять, как ты так легко доверяешься людям после того, сколько раз они тебя предавали. Янь Уши хотел показать тебе, насколько ты наивен и что человек, которого ты называешь своим другом, может с лёгкостью предать тебя.

— Да, я по-прежнему очень наивен, — тихо проговорил Шэнь Цяо и отвернулся, уткнув лицо в колени, он беззвучно плакал. Се Лин неслышно подошёл и присел рядом с ним, приподняв его лицо, по которому текли слёзы, за подбородок. Его губы прижались к тёплым губам Шэнь Цяо, язык проскользнул в рот. Несколько раз они соприкоснулись языками, но даос мягко отстранил его.

— Лучше не надо...

— Если бы ты любил меня, а не Янь Уши, я бы никогда с тобой так не поступил, никогда бы тебя не обидел...

— Я знаю, — с благодарностью посмотрел на него Шэнь Цяо, — спасибо.

— Почему ты не любишь меня?

— Ты — часть его, я и тебя люблю, — ответил даос. Се Лин крепко прижал его к себе, поглаживая по волосам.

Глава 11. "Я не хочу, чтобы тебе было одиноко".

Шэнь Цяо сам не заметил, как на какое-то время уснул, лежа на коленях Се Лина. Спал даос не долго, а когда проснулся, убрал голову с колен главы Янь. Огонь ещё не потух и он подбросил туда больше сухих веток.

Шэнь Цяо внимательно посмотрел на Янь Уши, не зная, какая из личностей перед ним сейчас.

— Се... — неуверенно начал он.

— Се Лин, — со всей нежностью посмотрел на него Янь Уши.

— Я ненадолго уснул, как ты чувствуешь себя?

— Рядом с тобой я чувствую себя лучше, — ответил Се Лин. — Расскажи мне о ваших отношениях с Янь Уши. Как ты мог полюбить такого человека, как он?!

Шэнь Цяо смутился.

— Я не знаю... как это произошло... Он с самого начала домогался меня, не давал прохода, прижимал к себе, целовал насильно, хоть знал, что мне не нравится это, что меня это бесит. Янь Уши продолжал это делать, очевидно, его забавляло то, что я выхожу из себя. Он целовал меня прямо при всех, чтобы люди думали, что я его мальчик для игр, хотя между нами на тот момент ничего не было. И все начали думать, что я развлекаю главу Янь в постели, меня перестали уважать, — рассказывая это, Шэнь Цяо покраснел.

— Вот видишь, — сказал Се Лин, — что он за человек и как поступал с тобой. Что же изменилось потом?

— Вначале я думал, что это просто его мерзкие шутки, но со временем понял, что Янь Уши хочет большего, он по-прежнему не давал мне прохода, его глаза горели такой страстью, что мне становилось страшно...

Се Лин с большим интересом и вниманием слушал его.

— Я не мог понять, что за наваждение на него нашло, что в этом бедном даосе могло привлечь главу Янь, ведь мы совершенно разные люди.

— А что было потом? — спросил Се Лин.

— А потом я начал испытывать какое-то странное волнение в груди, когда он касался меня, — продолжал Шэнь Цяо, снова краснея. — Но я, конечно же, его отталкивал.

— Зачем тогда отталкивал?

— Потому что не был в нем уверен и потому что... это все стыдно и непристойно. Но я ловил себя на мысли, что постоянно думаю об этом человеке и всегда волнуюсь, когда слышу о нем... и что мне не все равно... и что внутри меня какие-то чувства...

— Так он все-таки добился тебя? — увлеченно слушая его, спросил Се Лин. — Между вами что-то было?

— Между нами было все... — проговорил Шэнь Цяо и сильно смутился. Воцарилась пауза.

— Выходит, глава демонической секты все-таки добился благочестивого даоса? Что ты ощутил во время близости с ним, тебе это понравилось?

Шэнь Цяо вспыхнул, покраснев до корней волос.

— Ах, Се Лин, не спрашивай меня о таком!

Он бы никогда не признался даже самому себе, что были такие моменты, которые ему действительно весьма понравились.

— Он с таким напором домогался меня, что я просто сдался, чтобы не потерять его.

На лице Се Лина появилось удивление.

— Так любишь его, что ради него даже... — он прикусил язык. — А если Янь Уши снова предаст тебя, разве ты об этом не думал?

По лицу Шэнь Цяо, на котором плясали блики костра, пробежала тень.

— Думал, слишком часто думал. Знаешь, он не в первый раз спасает мне жизнь и сейчас мы здесь именно потому, что Янь Уши пришёл, чтобы спасти меня, он дрался из-за меня с Сан Цзинсином и остальными.

— А если он пришёл не из-за тебя? — спросил Се Лин. — А по своей прихоти, чтобы жизнь не казалась слишком скучной? Ты же знаешь, этот человек живёт только своими прихотями.

Шэнь Цяо нахмурился.

— Как бы там ни было, он пришёл, рискуя собой. Даже, если он снова предаст меня, я хочу, чтобы с ним все было хорошо. Пусть с ним все будет хорошо, со мной или без меня.

В этот момент Се Лин обнял его с такой нежностью, что она передалась, наверное, каждой клетке тела Шэнь Цяо и даос обнял его в ответ. Они сидели возле жаркого пламени костра, ветки в котором время от времени потрескивали, Се Лин медленно гладил его по спине.

— Зачем тебе этот нехороший человек? Люби лучше меня, гэгэ, пока он не пришёл и не подавил мою личность своим бездушным я.

Шэнь Цяо глубоко вздохнул, уткнувшись лицом в грудь Се Лина. Все так переплелось. Это был Янь Уши и одновременно не он, а одна из его личностей. Шэнь Цяо не знал, что ему делать. С Се Лином было хорошо и спокойно, если бы Янь Уши мог быть таким, как он... Но Се Лин всего лишь бледное пятно в личности Янь Уши, слишком самоуверенной и самовлюбленной, безразличной к другим, живущей, чтобы удовлетворять свои прихоти.

— Можно, я лягу спать рядом с тобой, гэгэ? — спросил Се Лин. — Я не хочу, чтобы тебе было одиноко.

Се Лин устроился на постели из сухой травы и листьев и обнял Шэнь Цяо. Даос не стал отталкивать, он прижался к Се Лину и в первый раз за последнее время уснул спокойно, с теплом в душе. Костёр согревал тело, а тот, кто лежал рядом, согревал душу.

Глава 12. "А-Цяо, я никогда не забывал о тебе, ни на одну минуту"

Шэнь Цяо проснулся и подумал, что, возможно, ему не стоило вчера так откровенничать с Се Лином, он посмотрел на место возле себя. Человек лежал с открытыми глазами и смотрел на него. Выражение его лица несколько изменилось. Шэнь Цяо не мог понять, кто он сейчас: Янь Уши или Се Лин, а ведь есть ещё и А-Янь.

— Глава Янь? — неуверенно спросил даос.

— Что такое, ты не рад видеть этого достопочтенного?

Шэнь Цяо понял, что перед ним сейчас Янь Уши и с опаской отсел подальше.

— Почему отодвинулся, боишься меня?

— Если глава Янь не помнит, он вчера чуть не задушил меня.

— Чепуха! — непринужденно ответил Янь Уши. — Если бы я хотел задушить тебя, уже давно бы сделал это, — он похлопал рукой по пустому месту рядом с собой, давая понять, что даос может присесть рядом с ним. Но Шэнь Цяо лишь покачал головой.

— Как себя чувствует глава Янь? Он чего-нибудь хочет, может быть, голоден?

— Как официально и холодно. Ты со всеми так разговариваешь, Шэнь-даочжан? Или, быть может, есть тот, кто особенно дорог сердцу, и с ним ты общаешься по-другому?

Шэнь Цяо не понимал, к чему он клонит.

— Пожалуй, этот бедный даос пойдет пожарить рыбу, — наконец, сказал он.

— А-Цяо! — крикнул вслед ему Янь Уши. — Не уходи.

Шэнь Цяо остановился и обернулся на него, очень удивленный:

— Глава Янь вспомнил этого бедного даоса?

Глаза Янь Уши буквально пожирали его целиком.

— А-Цяо, я никогда не забывал о тебе, ни на одну минуту.

— Ты хочешь сказать, что все это время разыгрывал потерю памяти? — посмотрел на него Шэнь Цяо. Янь Уши улыбнулся ему.

— Правда же у меня это неплохо получилось? Видел бы ты своё лицо в тот момент!

После такого у Шэнь Цяо слова застряли в горле, хотя кто-нибудь другой на его месте непременно бы разразился трехэтажной бранью.

— Ты удивлён? — спросил Янь Уши, видя его недоумение. — Я скажу тебе больше, дорогой мой А-Цяо — никакого Се Лина не существует. Ни Се Лина, ни А-Яня, у меня никогда не было расстройства личности, моя личность всегда оставалась цельной. Я все разыграл, только не ругайся, А-Цяо, этот достопочтенный просто немного пошутил.

Шэнь Цяо посмотрел на него широко раскрывшимися глазами.

— Ты... ты... — только и сказал он, всплеснув руками. — Как подло! Ты ненормальный... Ты ужасен... Я больше не хочу тебя видеть.

Никогда никому раньше Шэнь Цяо не говорил таких слов, он никого не любил оскорблять или обижать, но иногда наступает момент для исключений. Шэнь Цяо развернулся и зашагал к выходу из пещеры, с твердым намерением уйти и не возвращаться. Янь Уши встал со своего места и пошёл за ним. Даос услышал позади себя звук падающего тела. Он уже знал все уловки, на которые был способен Янь Уши, поэтому даже не обернулся, выходя из пещеры. Но не успел он отойти, как его тут же начали мучить угрызения совести. Шэнь Цяо никогда бы не оставил человека в беде, а тем более человека, с которым был настолько близок. Янь Уши получил сильные травмы из-за того, что пришёл его спасти и даже, если глава Янь пришёл туда из-за своей прихоти, ради развлечения, он все равно спас его от Сан Цзинсина. Мог ли этот даос ответить чёрной неблагодарностью? Шэнь Цяо очень ценил добро, которое ему делали люди, и готов был воздать им в троекратном размере за любую мелочь.

Даос быстрыми шагами вернулся в пещеру. Он решил дождаться того момента, когда с главой Янь будет все в порядке и потом, со спокойной совестью, уйти.

Янь Уши так и лежал, где упал, не шевелясь. Шэнь Цяо не знал, притворяется он или нет. Даос осторожно перевернул его на спину. На лбу из небольшой ранки сочилась кровь, очевидно, он ударился, когда падал. Похоже, глава Янь и правда был без чувств. Шэнь Цяо взял его на руки и перенес на постель из сухой травы. Сейчас он пытался относиться к нему, как к человеку, которому нужна помощь, запрятав подальше все личные чувства и обиды, однако, его рука сама потянулась, чтобы погладить лицо Янь Уши. Много разных чувств боролось внутри Шэнь Цяо между собой, но он решил уйти, как только глава Янь поправится.

Даос потрогал пульс. Пульс прощупывался, дыхание было ровным, однако, Янь Уши был очень обессилен.

Шэнь Цяо вернулся в свою постель, подальше от главы Янь. Из головы не выходил вчерашний разговор с "Се Лином", которым все это время был Янь Уши, подумать только! Шэнь Цяо заливался густой краской при мысли о том, что он вчера наговорил. Вспомнились жестокие слова "Се Лина" о том, как Янь Уши отдал его Сан Цзинсину в обмен на свой меч, который "значил для него не более, чем старый хлам". Зачем он все это рассказал ему? Он ведь специально сделал это. Глубже обдумывая вчерашний разговор, Шэнь Цяо все больше приходил к выводу, что нужно прервать любое общение с этим человеком. С глаз долой, из сердца вон. После таких поступков не хотелось уже ничего. Шэнь Цяо быстро привязывался к людям и ему было трудно их отпустить, но за это время он несколько изменился.

Усталость взяла своё и даоса сморил сон.

Проснулся Шэнь Цяо от того, что почувствовал тяжесть на своей груди. На нем спал Янь Уши. Даос не знал, что ему делать. Будить этого человека совершенно не хотелось и лучше было его вообще не трогать. Шэнь Цяо боялся пошевелиться, чтобы случайно не разбудить Янь Уши, который так мирно устроился спать у него на груди.

Глава 13. "Глава Янь забывает, что я всего лишь бедный даос"

Янь Уши так навалился на Шэнь Цяо во сне, что даос больше не мог этого выносить и пошевелился, чтобы принять более удобную позу. Глава Янь тут же открыл глаза:

— А-Цяо, ты не спишь?

Шэнь Цяо промолчал, ему больше не хотелось разговаривать с этим человеком. Янь Уши приподнялся и склонился над даосом, его волосы упали на грудь Шэнь Цяо. Лицо главы Янь было слишком близко, он заглядывал ему прямо в глаза. Даос по-прежнему молчал, его прекрасное нефритовое лицо в бликах пламени выглядело безупречно.

— Так обиделся, что не хочешь говорить со мной?

— Глава Янь, тебе лучше переместиться в свою постель и как следует отдохнуть. Когда ты полностью восстановишь силы, наши пути разойдутся.

На лице Янь Уши появилось какое-то невообразимое выражение: смесь сожаления и негодования.

— Глава Янь может встать с меня и переместиться в свою постель, этому бедному даосу тяжело, — теряя терпение, сказал Шэнь Цяо. Янь Уши схватил его руки и пригвоздил их к полу, лишая малейшей возможности пошевелиться. Даос не хотел применять к нему полную силу, чтобы случайно не покалечить, организм Янь Уши все ещё требовал длительного восстановления, поэтому Шэнь Цяо продолжал молча и неподвижно лежать, ожидая, когда же глава Янь, наконец, отстанет от него.

— А-Цяо, я знаю, что ты злишься...

— Лао Янь, ты по-прежнему считаешь меня наивным дурачком, перед которым можно разыгрывать свои спектакли, забавляясь этим? Все время лгать, придумывая что-то новое? Я больше никогда не смогу доверять тебе.

— Вот как, — усмехнулся Янь Уши, — как же так, мой добрый А-Цяо, наконец, перестал доверять людям?

— У меня был превосходный учитель, — бесстрастно ответил даос, добавив: — вчера ты меня чуть не задушил. С меня хватит всего этого, ты переигрываешь, Лао Янь!

На лице Янь Уши появилось искреннее сожаление.

— А-Цяо, прости, я конечно же не собирался душить тебя или причинять какой-либо вред, я и не думал, что в моих руках до сих пор осталось столько силы, я просто её не рассчитал. Выслушай меня.

Шэнь Цяо отвернул лицо в сторону и больше не смотрел на Янь Уши, который продолжал склоняться близко над ним, все ещё держа его руки прикованными к полу.

— Глава Янь, ты можешь отпустить мои руки, я никуда не убегу, — сказал Шэнь Цяо, — по крайней мере, сейчас.

Будто опомнившись, Янь Уши ослабил хватку.

— А-Цяо, послушай, ты думаешь, что я разыграл все это, чтобы позабавиться с тобой? Но это вовсе не так! Этому достопочтенному выдался шанс узнать, что ты думаешь о нем, как ты к нему относишься, что ты чувствуешь. Для меня это очень важно! Но ты бы никогда не рассказал мне, поэтому пришлось прибегнуть к помощи Се Лина, которому ты мог довериться.

Шэнь Цяо повернулся к нему с удивлением:

— Думаю, излишне было прибегать к подобным методам, ведь моё отношение к главе Янь было более, чем очевидным.

— А-Цяо, ты загадка для меня, я ещё никогда не встречал человека, подобного тебе. Ты со всеми добр, ты к каждому отзывчив, ты всем пытаешься помочь, как знать этому достопочтенному, что ты по-особенному относишься к нему, не так, как к остальным?

— Учитывая то, что я позволил тебе сделать с собой, моё отношение к тебе было весьма очевидным, — ответил Шэнь Цяо, начиная краснеть.

— Со стороны это выглядело так, будто этот даос принёс мне себя в жертву или сделал мне одолжение. Ты никогда не проявлял ко мне инициативы, А-Цяо, за исключением, возможно, только одного раза. Создавалось впечатление, что ты терпишь меня через силу и я не знал, что творится у тебя в душе, есть ли в ней хоть какие-то чувства к этому достопочтенному...

— Глава Янь забывает, что я всего лишь бедный даос, не привыкший к распущенности демонических сект или к искусству "двойного совершенствования".

— Ах, да, — усмехнулся Янь Уши, — кажется, я совсем забыл об этом, — он попытался погладить Шэнь Цяо по щеке, но тот отвернул лицо в сторону. — А-Цяо, мне было важно не только узнать, что ты чувствуешь ко мне, но и то, сможешь ли ты меня простить, узнав подробности, почему я продал тебя Сан Цзинсину. Я не мог рассказать тебе это, мне пришлось прибегнуть к помощи Се Лина... Этот достопочтенный знает, что ты не из тех людей, которые будут жить старыми обидами или вынашивать месть, но сможешь ли ты мне доверять после того, что я тогда сделал? Со временем, люди могут меняться. В тот момент, когда я продал тебя Сан Цзинсину, я был одним, но прошло время и сейчас я другой.

Шэнь Цяо лишь усмехнулся.

— Верно, ты всегда разный. То Се Лин, то А-Янь, то вообще меня не помнишь. Интересно, какой же ты настоящий?

— Я давно прорабатывал в уме личности Се Лина и А-Яня, мне хотелось знать, каким мне нужно быть, чтобы ты любил меня. Я примерял на себя эти личности как новую одежду, пытаясь провести эксперимент.

— Конечно, когда ты спас меня после битвы с Кунье, найдя возле Пика Полушага, тогда ты тоже проводил эксперимент.

— А-Цяо, тебе ведь понравился Се Лин? Мне надо стать таким, как он? Ты бы хотел видеть меня таким, как Се Лин?

— Глава Янь, отправляйся, пожалуйста, в свою постель!

Янь Уши ещё ближе наклонил своё лицо к Шэнь Цяо, скользнув пальцами по его губам.

— А-Цяо, ты так тяжело дышишь, может быть, тебе плохо?

— Со мной все в порядке, глава Янь, не стоит беспокоиться.

Неожиданно, Янь Уши схватил его лицо в свои руки и впился в губы поцелуем, таким долгим и страстным, что Шэнь Цяо не мог дышать, широко раскрыв глаза. Когда он, наконец, отпустил даоса, губы Шэнь Цяо покраснесли и слегка распухли. Пользуясь его замешательством, Янь Уши проговорил, проведя пальцем от шеи до ключицы Шэнь Цяо:

— Этот достопочтенный приносит извинения за свою бестактность и за то, что пришлось прибегнуть к помощи Се Лина, чтобы узнать, какие чувства этот даос испытывает к нему.

Повинуясь внезапно нахлынувшему порыву, Янь Уши снова склонился над ним и прошептал со всей страстью:

— А-Цяо, если бы ты только знал, как этот достопочтенный любит тебя, ты бы очень удивился.

Его глаза так яростно горели, что Шэнь Цяо испугался.

— Глава Янь, ты очень слаб, прошу тебя, побереги себя и ложись спать, тебе необходимо восстанавливать свои силы. Я никуда не сбегу.

Янь Уши успокоился, развалившись на спине.

— Ты целовал Се Лина, — с укором сказал он.

— Янь Уши, но это были твои губы!

— Конечно, — усмехнулся глава Янь.

Вскоре он затих и заснул, потеряв много сил. Шэнь Цяо смог вздохнуть с облегчением. Сколько разных чувств боролось внутри него при виде этого человека! Но Шэнь Цяо уже не был так уверен, что готов к тому, чтобы их пути навсегда разошлись. Он поднес пальцы к своим распухшим губам, затем посмотрел на мирно спавшего, как ни в чем не бывало, Янь Уши.

Глава 14. "А-Цяо, почему у тебя такое лицо, что-то случилось?"

Шэнь Цяо проснулся, но не увидел рядом Янь Уши.

— Глава Янь?

Никто не ответил, в пещере больше никого не было. Шэнь Цяо начал беспокоиться и быстрыми шагами вышел из пещеры.

— Глава Янь?

Порыв ветра снес с дерева целую кучу желтых листьев, которые вереницей посыпались на землю.

Шэнь Цяо обыскал все вокруг, но Янь Уши нигде не было. Испугавшись, даос начал перебирать в уме всевозможные варианты: на главу Янь напал Сан Цзинсин, глава Янь отошёл и ему сделалось плохо, возможно, что он лежит без чувств где-нибудь в кустах, глава Янь обиделся на вчерашний разговор и решил уйти. Шэнь Цяо нахмурился, он слышал, как колотится в груди собственное сердце, разрываясь от переживаний. Даоса охватила тревога. Он снова обошел местность и, не найдя никаких следов Янь Уши, вернулся к пещере.

— А-Цяо, почему у тебя такое лицо, что-то случилось? — как всегда, непринужденно, окликнул его Янь Уши. Он шёл, настреляв где-то воробьев, которых заткнул за пояс. — Этот достопочтенный решил сам раздобыть еду к обеду, чтобы этот даос, увидев его заботу, передумал бросать его.

Повинуясь порыву, Шэнь Цяо побежал навстречу Янь Уши и обнял за шею, прижавшись щекой к его груди. Он был очень рад,что с главой Янь все в порядке. Руки Янь Уши немедленно сомкнулись на его талии.

— Что случилось, А-Цяо, ты так сильно переживал за этого достопочтенного?

Шэнь Цяо не ответил, наблюдая, как с ветки дерева срывается и летит огромный жёлтый лист. Он подумал, что вчера слишком погорячился, решив навсегда покинуть Янь Уши.

— Лао Янь, зачем ты ушёл, когда тебе нужно восстанавливать силы, находясь в полном покое! — с упреком сказал Шэнь Цяо.

Янь Уши приподнял его лицо за подбородок и с удовольствием увидел припухшие после вчерашнего поцелуя губы Шэнь Цяо, проведя по ним указательным пальцем. Он посетовал, что не оставил отметин на шее даоса. Янь Уши обожал любоваться следами от своих поцелуев на теле Шэнь Цяо. Это значило, что даос всецело и безраздельно принадлежит ему.

— Этот даос больше не злится на меня? — спросил Янь Уши.

— Глава Янь, повторюсь, тебе не следовало отлучаться самому в таком состоянии, ты очень бледен.

— Спасибо за заботу, А-Цяо.

Шэнь Цяо освободился из его объятий, решив сам заняться воробьями. Он подумал о том, как хорошо было бы сейчас съесть сочную лепешку с ослиным мясом, с лёгкой грустью вспоминая то время, когда они делили лепешки с Чэнь Гуном. Даос вспомнил о Шиу, а ведь он обещал мальчику уйти только тогда, когда он поправится полностью. Кто бы знал, что намечаются такие трудности. Нужно было спасаться от преследования Сан Цзинсина, да ещё с едва живым Янь Уши на руках. Шэнь Цяо искренне надеялся, что с мальчиком все хорошо и он поправился.

— У тебя такое лицо, А-Цяо, интересно, о чем ты думаешь? — спросил Янь Уши, когда они обедали поджаренными на костре воробьями.

— Думаю о Шиу и о том, поправился ли мой ученик, — ответил Шэнь Цяо.

— Почему ты не захотел, чтобы я пошёл с тобой в Сюаньду? — с лёгким укором спросил глава Янь. — Если бы я пошёл с тобой, всего этого не было бы. Мы бы разделались с Сан Цзинсином, пока он не успел позвать своих союзников и Сан Цзинсин не смог бы схватить тебя, будь я рядом.

— Глава Янь, во-первых, я помню, какой переполох ты устроил в секте Бися, поднимая на смех её учеников и мне совсем не хотелось, чтобы ты начал вести себя подобным образом в моей секте. А, во-вторых, мне самому нужно было решить свои трудности, не прячась за твоей спиной.

Янь Уши удивленно вскинул брови.

— То есть, ты предпочел бы, чтобы я солгал, сказав, что ученики секты Бися владеют бесподобным мастерством боевых искусств? Это же просто бездарности!

— Глава Янь, не все обладают такой гениальностью в области боевых искусств, как ты. Кроме того, что за дурная привычка поднимать других людей на смех? — подумав, Шэнь Цяо добавил: — После выздоровления Шиу я собирался вернуться к тебе.

— А-Цяо, ты конечно же думаешь, что я принял вызов Сан Цзинсина ради развлечения, а не ради того, чтобы спасти тебя? Будто мне больше нечем заняться, чтобы после тяжелейшей битвы с Хулугу бежать к какому-то Сан Цзинсину и попасть, к тому же, в засаду к людям, которые давно хотят меня уничтожить! Что бы я ни сделал, теперь ты будешь упрекать меня в том, что я делаю это только из-за своей прихоти? Где справедливость?

— Глава Янь, я ничего не утверждаю.

Они замолчали. Янь Уши кидал на него такие взгляды, что Шэнь Цяо смущенно отворачивался в сторону, делая вид, что не замечает их. Ещё мгновение и Янь Уши сидел уже возле него, схватив даоса за запястье. Из руки Шэнь Цяо выпал недоеденный воробей.

— А-Цяо, я не хочу, чтобы мы больше разлучались, хочу быть с тобой днём и ночью! — со всей страстью воскликнул Янь Уши.

— Глава Янь, не волнуйся так, побереги свои силы, ты очень бледен, — ответил Шэнь Цяо, пытаясь осторожно высвободить запястье из цепкой руки главы Янь, но не успел он сделать это, как Янь Уши взял его ладони в свои, их пальцы переплелись. Красота Шэнь Цяо казалась такой утонченной, такой хрупкой, но это была лишь оболочка, скрывающая сильного духом даоса, воина. Янь Уши продолжал многозначительно смотреть на Шэнь Цяо, перебирая его пальцы.

— Глава Янь, — сказал даос, чувствуя себя неловко, — нахмурило и скоро снова пойдёт дождь, следует переместиться в пещеру.

Начинался сезон осенних дождей.

Шэнь Цяо занялся тем, что носил хворост в пещеру, это занятие, к тому же, очень помогало ему избегать откровенных взглядов Янь Уши, пожирающих его.

В пещере было зябко и Шэнь Цяо разжег огонь. Наконец, полил дождь. Пламя костра ярко разгорелось. Даос сидел спиной к Янь Уши, но постоянно ощущал на себе его взгляд. Непредсказуемость этого человека часто пугала, от него можно было ожидать всего, чего угодно и Шэнь Цяо иногда подумывал о том, что у Янь Уши не все в порядке с психикой.

Даос как можно дольше занимался костром, зная, что как только уляжется, этот человек сразу же окажется рядом с ним. Словно читая его мысли, Янь Уши сказал:

— А-Цяо, костёр уже прекрасно разгорелся, полежи со мной.

— Спасибо, глава Янь, но я неплохо устроился и здесь.

— Я пугаю тебя, верно? — усмехнулся Янь Уши. Встав со своего места, он со всей силой потащил Шэнь Цяо на постель и, уложив на сухую траву, склонился над ним. Его дыхание обжигало страстью.

— А-Цяо, скажи, какое волнение ты испытываешь, когда я касаюсь тебя? — с усмешкой посмотрел на него Янь Уши и демонстративно провёл пальцами по гладкой шее даоса. — О чем ты рассказывал Се Лину?

Шэнь Цяо, как всегда, когда речь заходила о подобных вещах, покраснел. Кроме того, он начал злиться.

— Ты поступил подло и жестоко, притворившись Се Лином, чтобы вывернуть мою душу наизнанку!

— А ты не жестоко поступаешь с этим достопочтенным, который мучается от любви к тебе, пребывая в неведении, убивая его своим молчанием? Но теперь, когда я узнал от Се Лина о твоей любви к этому достопочтенному, я могу быть спокоен, — добавил Янь Уши, с довольной улыбкой смотря на Шэнь Цяо.

Глава 15. "Мне сложно контролировать себя, когда ты в моих руках"

Янь Уши продолжал смотреть на Шэнь Цяо, медленно поглаживая его пальцами по щеке. В полумраке пещеры, освещённой ярким заревом огня, лицо Янь Уши казалось до сумасшествия красивым, в его глазах поблескивали демонические огоньки.

— Хочу тебя, А-Цяо, ничего не могу с собой поделать.

— Глава Янь, ты ещё слишком слаб, чтобы думать о таком!

— В чем дело, А-Цяо, ты не хочешь воссоединиться со своим любимым? А как же твои слова о том, что если я проснусь, ты сделаешь все, что я захочу? "...хоть всю ночь, хоть до самого утра?" Думаешь, я ничего не слышал? Ты плакал так, что вся моя грудь была мокрая от твоих слез. Я ощущал это будто во сне, находясь между жизнью и смертью. Сколько раз ты плакал из-за меня, А-Цяо?

— Да какая разница!

— Ты плакал в нашу первую ночь, — проговорил Янь Уши, задумчиво проведя пальцами от глаз до губ Шэнь Цяо, будто показывая те участки лица, по которым текли слёзы. — Почему ты плакал тогда?

— Потому, что мне было очень больно.

— Боль — неотъемлемая часть любви, дорогой мой А-Цяо, — сказал Янь Уши. — Мне сложно контролировать себя, когда ты в моих руках...

Запрокинув голову даоса, он принялся со всей страстью целовать его шею, а руки уже расстегивали пояс на его одежде. Дыхание Шэнь Цяо участилось, он издал тихий стон. Янь Уши отбросил пояс подальше, его руки пробрались под одежду даоса. Неожиданно, он перестал целовать Шэнь Цяо и с лёгкой улыбкой замер, любуясь его совершенной красотой, будто выточенной из белого нефрита.

— А-Цяо, против природы не пойдешь, твоё тело так возбудилось от моих поцелуев, оно жаждет меня...

— Глава Янь... — смутившись, пробормотал Шэнь Цяо.

— Снова называешь меня "глава Янь", несмотря на то, что мы лежим тут почти без одежды и я уже готов овладеть тобой? — усмехнулся Янь Уши. — Придётся этому достопочтенному тебя наказать. Я не остановлюсь, пока не услышу от тебя "Янь-лан", — язык Янь Уши медленно сполз от шеи Шэнь Цяо, пробежался вдоль его груди, слегка задержавшись на сосках, минуя живот, он опускался все ниже, достигнув, наконец, места между бедрами.

— Янь Уши, пожалуйста, не надо этого! — взмолился Шэнь Цяо, готовый провалиться сквозь землю от стыда.

— Я не слышу "Янь-лан", — ответил Янь Уши, склонив своё лицо между его бедер, его губы и язык делали совершенно невероятные вещи. Шэнь Цяо не мог больше противиться зову своего тела, которое пробудил своими ненасытными ласками Янь Уши.

— Янь-лан, прекрати! — закричал Шэнь Цяо, но было уже поздно, Янь Уши довел его тело до своего апогея. Шэнь Цяо выгнулся и его стон эхом разнесся в пещере. Глава Янь с улыбкой посмотрел на него и быстро принялся стаскивать с себя остатки одежды. Он развел бедра Шэнь Цяо в стороны и вошёл, глаза даоса широко раскрылись. Янь Уши закинул его ноги себе на плечи и разлегся на нем, но пока не двигался.

— А-Цяо, — прошептал он, склонившись к даосу, — я не хочу, чтобы ты сомневался во мне, того Янь Уши, который продал тебя Сан Цзинсину, больше нет, есть только тот, кто будет любить тебя до конца своих дней.

Шэнь Цяо будто находился в лихорадочном бреду, не понимая, что происходит. Боль смешалась с возбуждением, все тело пылало, в голове стоял шепот Янь Уши.

— Глава Янь, Янь-лан... — прошептал даос, вцепившись в его спину. Как хотелось верить Янь Уши, что он больше никогда не предаст и будет любить до конца своих дней. Но возможно ли верить этому человеку? Шэнь Цяо закрыл глаза, он тяжело дышал.

— Я могу проникнуть в твоё тело, но я не могу проникнуть в твою голову и узнать все, о чем ты думаешь. Просто верь мне, А-Цяо...

Он протолкнулся глубже. Шэнь Цяо тихо вскрикнул.

— Слишком глубоко... — прошептал он.

— Прости, мне сложно контролировать себя, когда в моих объятиях вся твоя совершенная красота. Так как насчёт "Янь-лан?" — видя, что он молчит, Янь Уши начал двигаться. Шэнь Цяо вцепился в него, охваченный болью и сильным возбуждением.

— Янь-лан! — не помня себя, закричал он.

Янь Уши сейчас был действительно очень слаб, поэтому отпустил Шэнь Цяо после первого раза. Будь он в своём привычном состоянии, даос не знал бы покоя до самого утра. Янь Уши откинулся на спину, прижимая к себе Шэнь Цяо, он наблюдал за пламенем костра, из которого вылетали искры. Их громадные тени отражались на стене пещеры. Шэнь Цяо чувствовал его разгоряченное тело. Он взял ладонь Янь Уши и прижался к ней щекой, после чего глава Янь ещё сильнее сжал его в объятиях. Вскоре он заснул, совсем обессиленный. Даос склонился над ним, заглядывая ему в лицо, переживая все ли в порядке. Не удержавшись, Шэнь Цяо осторожно, чтобы не разбудить, погладил его по щеке. Только когда Янь Уши не видел, он мог дать волю своим чувствам. Склонившись, Шэнь Цяо несколько раз робко поцеловал его в губы и тут де отпрянул в сторону, испугавшись, что Янь Уши проснется. Рука главы Янь все ещё обнимала его, даос прижался к нему, наблюдая за пламенем постепенно догорающего костра. Все его существо было переполнено чувствами и ощущениями, заставляющими трепетать душу и тело. Он долго не мог уснуть.

Шэнь Цяо рано проснулся. Янь Уши продолжал спать все в той же позе. Даос осторожно встал, чтобы не разбудить его, собирая разбросанную на полу одежду. Он решил сходить к реке, чтобы наловить рыбы, пока глава Янь не проснулся и не пошёл это делать сам, чего в его состоянии делать не нужно.

Шэнь Цяо вдохнул осенний воздух, пропахший сыростью после дождя. Душу окутало приятное тепло и необъяснимая радость. Он почувствовал, что счастлив и радуется каждому осеннему листу, каждой пролетающей мимо птице. Вдруг, раздался странный шорох, ветка дерева покачнулась и в загадочной тишине Шэнь Цяо увидел силуэт. Лёгкий, воздушный, как птичка, нежный, как лепесток лотоса — перед ним стояла Бай Жун.

— Здравствуй, Шэнь-лан, — проговорила она мягким, журчащим как вода, голосом.

— Что ты здесь делаешь? — удивился даос.

— Шэнь-лан не рад меня видеть? Очевидно, что его мысли заняты кем-то другим, например, главой Янь?

На щеках Шэнь Цяо вспыхнул румянец.

— С чего ты взяла?

— Я просто предположила, глядя на горящие лепестки на твоей шее, — ответила Бай Жун и звонко расхохоталась. Конечно же, после бурной ночи, Янь Уши не мог не оставить на шее Шэнь Цяо горящие отметины от своих поцелуев.

— Почему ты не сказала мне, что Сан Цзинсин жив?

— Разве я обязана делать это? Ведь Шэнь-лан бессердечно отверг чувства бедной девушки. Кроме того, ты находился далеко и был занят кем-то другим, — Бай Жун снова засмеялась.

Глядя на это живое, красивое лицо, Шэнь Цяо никак не мог представить Бай Жун в объятиях Сан Цзинсина, эта мысль ужасала его. "Искусство двойного совершенствования с Сан Цзинсином"...

— Я тебе уже говорил раньше, ты — не такая, как они, почему ты до сих пор в этой секте?

— Если я уйду из Хэхуань, Шэнь-лан примет мою любовь? — засмеялась Бай Жун.

Глава 16. "Сан Цзинсин мне дорого заплатит за все эти неудобства"

— На самом деле, Шэнь-лан, я пришла, чтобы предупредить тебя, — сказала Бай Жун. — Скоро здесь будет Сан Цзинсин, он не успокоится, пока не отыщет вас. Учитель будто помешался на тебе. Если Янь Уши он просто хочет уничтожить, то насчёт тебя... Думаю, ты и сам понимаешь, что может хотеть Сан Цзинсин от такого красивого мужчины, как ты.

Шэнь Цяо был поражен. Он не понимал, почему люди из демонических сект липли к нему, как мухи на мёд. Янь Уши, Бай Жун, Сан Цзинсин... Шэнь Цяо искренне изумлялся, чем этот бедный даос мог привлечь всех этих людей. Он не считал себя человеком, поражающим своей красотой или кем-то особенным и очень удивлялся, когда к нему проявляли столько внимания. Может быть, людей из демонических сект, привыкших к пороку, притягивала чистота и невинность этого бедного даоса? Желание подчинить, опорочить, растоптать и уничтожить все самое прекрасное и чистое, что ещё осталось в этом мире?

Но если быть честным до конца, Шэнь Цяо притягивал не только людей из демонических сект, но и многих других. Он был тем лучом света, который светит в темноте, согревая своим теплом всех вокруг. Сколько случайно встретившихся на пути девушек влюблялись в него, предлагая ему свою любовь, женитьбу, даже положение в обществе и богатство! Но Шэнь Цяо вынужден был отказать им всем, потому что хотел быть лишь с одним, дорогим сердцу, человеком.

— Сан Цзинсин и остальные подозревают о моих чувствах к тебе, Шэнь-лан, — продолжала Бай Жун, — и я хожу по лезвию меча, рискуя всем. Не смотря на то, что ты отверг мои чувства, я нашла тебя и пришла сюда, чтобы предупредить.

— Этот бедный даос очень благодарен тебе, — ответил Шэнь Цяо, слегка смутившись.

— Поэтому, чтобы мои старания не пропали даром, немедленно уходите. Сан Цзинсин и его люди собираются окружить всю эту местность с разных сторон, чтобы вам некуда было бежать. Чем скорее вы уйдете, тем будет лучше для вас.

Бай Жун протянула руку, чтобы дотронуться до лица Шэнь Цяо, но даос быстро отпрянул сторону. Раздался звонкий смех, покачнулась ветка дерева, как будто с неё взлетела птица, и "Маленький пион" исчезла, растворившись в воздухе, оставляя за собой лёгкий цветочный аромат, способный вскружить голову кому угодно, кроме Шэнь Цяо. Даос быстрыми шагами направился обратно в пещеру, всю дорогу напряженно обдумывая этот разговор. Как они сейчас могут справиться с Сан Цзинсином и остальными? Хватит ли у него сил? Янь Уши, без сомнения, был номером один, величайшим мастером в мире боевых искусств. С ним мог сравниться разве что Ци Фэнге, его учитель, который давно мёртв или Хулугу, который также мёртв, павший от руки главы Янь, завоевшего себе благодаря этому титул абсолютного, бесспорного лидера, настоящего гроссмейстера.

Янь Уши был гениален. Он давно уже отказался от меча и сражался всего лишь двумя пальцами, пропуская через них свою внутреннюю ци. Он достиг последнего, девятого уровня Феникса-Цилиня (цилинь — единорог) и даже остался жив, разрушив своё демоническое ядро и в последствии снова восстановив его.

Янь Уши остался жив даже после того, как пять сильнейших мастеров нанесли ему травмы, не совместимые с жизнью. Но Шэнь Цяо прекрасно знал, что глава Янь все-таки человек, а не небожитель и такое везение не может длиться вечно. Сейчас Янь Уши был ослаблен после битвы с Хулугу и получил, к тому же, новые травмы, силы его были на исходе, он мог стать лёгкой добычей для Сан Цзинсина. Шэнь Цяо не был уверен, что у него хватит сил, чтобы защитить главу Янь. Поэтому, им нужно поскорее отсюда уходить. Но если Сан Цзинсин и его люди окружат эту местность, есть ли шанс уйти? Пока Шэнь Цяо видел единственный выход — пещера. Пещера была довольно длинной и могла вывести их подальше отсюда.

— Глава Янь?

Янь Уши все ещё валялся на своей соломенной постели, лениво потягиваясь.

— А-Цяо, почему ты ушёл? — сонным голосом спросил он. — Этот достопочтенный хочет, чтобы ты сейчас же вернулся к нему.

Увидев, что глава Янь все ещё не одет, Шэнь Цяо смущенно отвернулся в сторону.

— Лао Янь, одевайся, пожалуйста, скоро здесь будет Сан Цзинсин со своими людьми, нам как можно скорее нужно отсюда уйти.

Янь Уши приподнялся на своей постели из сухой травы, подперев голову рукой.

— Откуда бы мог этот даос узнать о скором приближении Сан Цзинсина, как если бы ему не сказала об этом Бай Жун, — усмехнулся Янь Уши. — А-Цяо, ты окончательно вскружил ей голову, раз она готова идти против своего учителя только ради того, чтобы предупредить тебя. Ты сводишь людей с ума!

Глава Янь поднялся, на нем по-прежнему не было никакой одежды.

— А-Цяо, почему ты стоишь ко мне спиной?

— Жду, когда ты оденешься.

Янь Уши искренне рассмеялся.

— То есть, ты ведешь себя так, будто бы между нами вчера ночью ничего не было и ты не кричал "Янь-лан" на всю пещеру, распугивая летучих мышей?

Шэнь Цяо залился краской. Янь Уши подошёл к нему сзади и сомкнул свои руки на талии даоса, крепко прижимая его к себе. Шэнь Цяо положил на его руки свои ладони.

— Янь Уши, глава Янь, нам нужно как можно скорее отсюда уходить, — умоляюще проговорил Шэнь Цяо, — и лучше будет, если мы отправимся искать второй выход из этой пещеры, потому что люди Сан Цзинсина собираются устроить нам здесь засаду.

Будто не предавая значение его словам, не испытывая ни волнения, ни страха, Янь Уши развернул Шэнь Цяо к себе и впился в его губы, посасывая и покусывая их, как всегда любил делать, после чего губы даоса обычно распухали.

Шэнь Цяо начал злиться и оттолкнул от себя Янь Уши.

— Лао Янь, не время для этого, ну что ты за человек!

Глава Янь непринужденно пошёл собирать свою одежду, раскиданную на полу после жаркой ночи.

— Сан Цзинсин мне дорого заплатит за все эти неудобства, — сказал Янь Уши, надевая свою одежду. — Вместо того, чтобы гулять по осеннему парку со своим любимым, наслаждаясь красотой природы, этот достопочтенный вынужден коротать свои дни в сырой пещере!

Янь Уши любил красивую жизнь и комфорт. Он наслаждался самыми изысканными блюдами и винами, покупал самые дорогие предметы исскуства и мебели, самые великолепные наряды. Он всегда любил хорошо выглядеть и не жалел денег ни на что.

— А-Цяо, я так устал, — признался Янь Уши. — Все, чего я сейчас хочу, чтобы мы поскорее вернулись в Чанъань, забраться с тобою в теплую постель и чтобы нас больше никто не трогал.

— Лао Янь!

— А-Цяо, я хочу прожить с тобой остаток своей жизни, что ты скажешь на это?

Иногда, такие внезапные вопросы, которые задавал Янь Уши ни с того ни с сего, полностью обезоруживали.

Немного помолчав, Шэнь Цяо тихо произнёс:

— Да.

— Ты хорошо подумал? Ты сможешь терпеть этого достопочтенного каждую ночь до самого утра?

— Янь Уши! — теряя терпение, воскликнул Шэнь Цяо.

Глава Янь вспомнил, как они один раз гуляли по городу и он купил Шэнь Цяо бумажного тигра. Шэнь Цяо радовался этому, как ребёнок. Янь Уши подумал, что если они выберутся отсюда, он купит ему много-много бумажных тигров.

Глава 17. "Если бы я хотел от тебя сбежать, давно бы уже сделал это".

Шэнь Цяо уже чувствовал, как надвигается что-то недоброе, чувствовал приближение опасности. От этого ощущения стало не по себе. Он подумал, что нужно замаскировать вход в пещеру, чтобы их здесь не смогли обнаружить. Собрав всю свою внутреннюю ци, он ударил потоком в старое дерево, которое со скрипом упало, завалив вход в пещеру снаружи. Взяв из костра пару тлеющих веток, которыми можно было, если раздуть огонь, освещать дорогу в темноте, как факелами, Шэнь Цяо вместе с Янь Уши отправились исследовать пещеру в поисках выхода.

Даос внимательно оглядывался по сторонам, он все ещё не мог забыть, как один раз, в пещере, на них напали голодные обезьяны, решивашие полакомиться человеческим мясом. Помнил он и ядовитых пауков. Да мало ли каких тварей может скрывать эта пещера? Поэтому, Шэнь Цяо освещал не только саму дорогу, но и стены пещеры, чтобы вдруг не попасть в ловушку. Внезапно он почувствовал прикосновение к своей ладони в темноте. Янь Уши взял его за руку и даос слегка сжал его пальцы в ответ.

— А-Цяо, ты завалил вход в эту пещеру, не подумав о том, что если мы не найдём выход, тебе придётся навсегда остаться тут со мной, сбежать будет некуда.

— Глава Янь, если бы я хотел от тебя сбежать, давно бы уже сделал это.

— Разве ты сможешь оставить страждущего в беде? — усмехнулся Янь Уши и ни с того, ни с сего, добавил: — А-Цяо, тебе всегда нравились мужчины?

— Нет. Никогда, — сразу же ответил даос.

— Значит, я первый? — все в той же манере продолжал глава Янь.

"И последний", — подумал Шэнь Цяо.

На самом деле он не смотрел ни на женщин, ни на мужчин как на объект вожделения, пока Янь Уши не пробудил в нем неизведанные ранее чувства. К Бай Жун он всегда относился не как к соблазнительно красивой девушке, а как к человеку и сразу же пресекал все её заигрывания.

Но сейчас мысли были совсем о другом. Шэнь Цяо подумал, что, возможно, поступил слишком опрометчиво, завалив вход в пещеру. А вдруг они действительно не смогут найти из неё выход и останутся замурованными здесь? Подчиняясь внезапному порыву, Шэнь Цяо развернулся к Янь Уши, который шёл рядом с ним и, обхватив его за шею, прижался к его губам своими губами. Это все, на что он был способен. Янь Уши немного опешил от неожиданности, но тут же крепко прижал его к себе, мечтая о продолжении. Однако Шэнь Цяо отстранил его, давая понять, что не намекал своими действиями на что-то большее.

— Почему ты вдруг сделал это, А-Цяо? — несколько удивленно спросил Янь Уши. — Тебе захотелось тепла и ласки?

Даос смутился.

— Я представил, что если вдруг что-нибудь случится и потом я буду жалеть, что не успел сделать этого...

— А я уже было подумал, что ты собрался отдаться мне здесь и сейчас, — разочарованно ответил глава Янь.

— Кажется, этот достопочтенный совсем не о том думает.

Они шли уже несколько часов, но не было и намека на выход из этой пещеры. Шэнь Цяо подумал о том, что они сегодня ничего не ели. Словно прочитав его мысли, Янь Уши протянул ему несколько жареных на костре воробьев, которые болтались у него за поясом. Они присели, чтобы отдохнуть и немного утолить голод оставшимися воробьями.

— Было так трогательно, когда ты внезапно бросился мне на шею. Можешь сделать так ещё раз?

— Глава Янь!

На самом деле, Шэнь Цяо не знал, как сможет вытерпеть этого человека, с его постоянными домогательствами, всю оставшуюся жизнь. Но он также знал, что без этого, ставшего таким близким, человека, тоже жить не сможет. Ход его мыслей нарушил странный шум. Чей-то писк и шелест крыльев. Шэнь Цяо поднял голову и с ужасом увидел, как на них напала целая орда диких тварей — летучих мышей. Ещё мгновение и эти твари уже раздирали кожу острыми когтями, цепляясь за волосы, одежду, пытаясь выдрать глаза. Тлеющие ветки не спасали от такого полчища летучих мышей и Шэнь Цяо пришлось достать меч. Конечно, Шаньхэ Тунбэй не для того был предназначен, чтобы воевать с летучими мышами, но тварей было настолько много, что выбора действительно не оставалось. Заряженный потоками внутренней ци, Шаньхэ Тунбэй озарил пещеру ярким, слепящим глаза, светом. Ослепленные твари с воплями полетели прочь, они бились о стены пещеры и падали замертво, остальные улетели, забившись поглубже в щели.

Янь Уши пытался прийти в себя после внезапной атаки, с брезгливостью рассматривая дохлых тварей, валявшихся на полу. Его волосы были растрепаны, лицо и руки исцарапаны когтями летучих мышей. Шэнь Цяо выглядел не лучше, если не хуже — волосы взлохмачены, на лице царапины, кое-где начала рваться одежда.

— Янь Уши, ты в порядке?

Глава Янь посмотрел на него и усмехнулся:

— Со мной все хорошо, А-Цяо.

Шэнь Цяо подумал, что если они в ближайшее время не смогут выбраться отсюда, им придётся питаться этими тварями, чтобы не умереть с голоду. По крайней мере, у них уже была пища.

— Нужно идти, — сказал даос, устремившись вперёд, его меч так ярко освещал пещеру, что пришлось использовать его в качестве светильника, освещая путь в темноте. Поравнявшись с ним, Янь Уши снова поймал руку даоса и сжал его ладонь. Шэнь Цяо почувствовал необъяснимый трепет в груди. Будто между ними установилась какая-то безмолвная, соединяющая их, связь.

Даос заметил, что под ногами хлюпает вода, её с каждым шагом было все больше, она доставала уже до колен. Подземные источники. А если дальше воды будет слишком много? Шэнь Цяо набрал воду в ладони и умыл лицо, холодная вода освежала. Вскоре, воды было уже по пояс и пришлось продвигаться вплавь. Под водой на своей талии он почувствовал руки Янь Уши.

— Хочу тебя поддержать, А-Цяо, чтобы ты не утонул.

Янь Уши прижал его к себе и сорвал с губ долгожданный поцелуй. У Шэнь Цяо уже не было сил сопротивляться и он позволил ему сделать это. Мокрая одежда прилипала к телу, глава Янь все сильнее прижимал его к себе. Шэнь Цяо отстранил его, когда это выглядело уже слишком откровенно. После поцелуя Янь Уши губы его горели.

— Нужно выбираться отсюда, — растерянно сказал даос.

Глаза Янь Уши игриво улыбались ему.

— А-Цяо, не желаешь попробовать в воде?

Шэнь Цяо сделал вид, что ничего не услышал и поплыл вперёд. Дальше уровень воды начал падать, пока она не исчезла совсем. Даос почувствовал, что очень замёрз, а впереди белела тоненькая полоска света, нарушая привычный мрак пещеры.

— Впереди свет! — закричал Шэнь Цяо, обернувшись на Янь Уши. — Это наверняка выход из пещеры.

Янь Уши выжимал края мокрой одежды. Им действительно удалось пробраться к выходу. Дневной свет резко ударил в глаза, уже привыкшие к темноте, Шэнь Цяо прищурился.

Возле выхода их ожидал сюрприз — медленно, чинно, с жестокой, похотливой улыбкой и нескрываемой радостью к ним направлялся Сан Цзинсин. Он был один, но, возможно, где-то рядом находились его люди. Первый поток внутренней ци Сан Цзинсина был направлен на Янь Уши, который сразу же упал на землю, не выдержав мощного удара. Шэнь Цяо загородил его собой, достав Шаньхэ Тунбэй.

Глава 18. "А-Цяо, ты уже пришёл в себя?"

Шэнь Цяо был готов остановить атаку Сан Цзинсина и защищать Янь Уши до конца. Он собирался драться с главой секты Хэхуань, если понадобится, до смерти.

Сан Цзинсин сразу же попытался применить искусство очарования. У Шэнь Цяо голова пошла кругом, она была готова разорваться от вкрадчивого шепота, пытающегося его околдовать, подчинить своим чарам. Сразу же поднялся сильнейший ветер, листья и ветки деревьев летели прямо в лицо, превращаясь на ходу в острые смертельные шипы. Шэнь Цяо вспомнил, что должен защитить не только себя, но и Янь Уши, выражение его лица стало отстранённым, он должен был сосредоточиться только на битве.

Даос поднял перед собой Шаньхэ Тунбэй, мысленно слился с ним, став с мечом одним целым. Все-таки, Шэнь Цяо был учеником самого Ци Фэнге, в своё время лучшего из лучших мастера в мире боевых искусств. Меч даоса на ходу рубил длинные острые шипы, летящие в его сторону. Свет его меча озарил все вокруг ярким светом, слепящим глаза. Казалось, что он достаёт до облаков. Сан Цзинсин на мгновение потерял бдительность, ослепленный светом Шаньхэ Тунбэя, но быстро взял себя в руки и на Шэнь Цяо неслась уже целая стая чёрных ворон. Их крылья были острыми, как лезвия ножей. Даос вложил всю мощь своей внутренней ци в Шанхэ Тунбэй. После того, как он размахнулся мечом, чтобы снести смертоносных птиц, раздался такой гром, что содрогнулась пещера.

— Что там происходит? — спросил охотник, охотившийся в лесу.

— Не знаю, кажется, поблизости дерутся демоны, нужно уносить ноги! — ответил ему брат, но от сильного толчка охотники повалились на землю, закрыв уши руками, чтобы не оглохнуть.

Сан Цзинсин только входил во вкус, подогревая свой интерес, ведь в случае победы его ожидает долгожданный приз — Шэнь Цяо, которого он давно хотел. То обстоятельство, что даос постоянно ускользал из его рук, бесило главу секты Хэхуань, он будто гнался за чем-то недосягаемым и никак не мог догнать. Сколько раз Шэнь Цяо оказывался в его руках и всегда случалось что-нибудь непредвиденное. Раздразненный страстью и похотью, Сан Цзинсин был готов на что угодно ради достижения цели.

Закрутились в воздухе вихрем поднятые с земли камни, раскалённые, как железо, обрушившись на Шэнь Цяо. Битва была такая ожесточенная, что реки повыходили из своих берегов, а горы содрогнулись. Даосу удалось отразить очередную атаку Сан Цзинсина, но коварный глава секты Хэхуань исполнил новый трюк, атакуя противника целым полчищем копошащихся омерзительных пауков — но это, конечно же, была иллюзия, насекомых на самом деле здесь не было, как и не было никаких ворон, а в Шэнь Цяо летели короткие стрелы с отравленными наконечниками. Даос снова услышал в голове навязчивый шепот, голова закружилась. Сан Цзинсин еще раз применил искусство очарования: "Покорись мне. Тебе не справиться. Ты все равно проиграл". Шэнь Цяо увидел, как вокруг него, словно демоны, прыгают фантомы Сан Цзинсина, голова продолжала кружиться, разрываемая шепотом, пытающимся взять его сознание под контроль. Даос пытался отстраниться, но получил очередной удар, который сбил его с ног. Он упал на землю, сильно ударившись об камень и потерял сознание, погружаясь в чёрную пустоту.

Шэнь Цяо пришёл в себя и понял, что не может ни шевелиться, ни разговаривать — его акупунктурные точки были заблокированы. До ушей даоса доносились до боли знакомые голоса, один из них принадлежал Янь Уши, он бы не смог спутать его ни с каким другим.

— Можешь забирать его, — снова услышал Шэнь Цяо голос Янь Уши, — я уже наигрался с ним и он мне надоел, мне стало скучно. Можешь делать с ним, что захочешь.

В ответ послышался хриплый смех Сан Цзинсина.

— Конечно сделаю, не сомневайся.

Шэнь Цяо не знал: сон это, бред или реальность. Он с трудом приоткрыл глаза, в которые сразу же ударил дневной свет, и увидел два размытых силуэта — один из них был главой секты Хэхуань, другой — Янь Уши.

Неужели снова предал?! Даос шире раскрыл глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Он по-прежнему не мог пошевелиться и, обездвиженный, молча лежал.

— Боюсь, ты разочаруешься, — продолжал Янь Уши, — он очень застенчив в постели. Всего боится и стесняется, просто недотрога.

— Ох, я как раз такое и люблю! — довольно усмехался Сан Цзинсин. — Таких я подчиняю своей воле и своим желаниям, потом они становятся покорными и податливыми, согласными на все, лишь бы я их не мучил. Хоть я люблю совсем юных мальчиков — этот даос исключение из правил, я давно заприметил его. Как же дерзко он дрался со мной! А теперь будет покорно терпеть все, что бы я с ним ни делал.

— Наслаждайся, — ответил Янь Уши и взглянул на Шэнь Цяо. — А-Цяо, ты уже пришёл в себя?

Шэнь Цяо посмотрел на Янь Уши с такой глубокой болью, горечью и обидой, что у любого другого человека разорвалось бы сердце, но глава Янь оставался совершенно бесстрастным.

— А-Цяо, ну не надо смотреть на меня такими глазами, — сказал он, — я уже один раз преподал тебе урок, что не стоит доверять людям, но ты, видимо, плохо выучил его и пришлось преподать ещё один. Неужели ты всерьёз подумал, что я люблю тебя? Да я просто поигрался! Ты даже в постели удовлетворить меня не можешь, — усмехнулся Янь Уши.

Шэнь Цяо слушал и не верил, ведь ещё недавно это был совсем другой человек. Или так казалось? Сильнейшая боль от предательства самого близкого и любимого человека разрывала душу даоса на мелкие клочки. "И зачем я только доверился этому совершенно бессердечному человеку? У него в груди наверняка вместо сердца камень!"

Янь Уши перевёл равнодушный взгляд с Шэнь Цяо на Сан Цзинсина. Сан Цзинсин подошёл к даосу и склонился над ним, похотливо ухмыляясь и пожирая его глазами.

— Ого, — сказал он, увидев на шее Шэнь Цяо отметины от поцелуев, — это сделал ты, глава Янь?

— Разумеется, — бесстрастно ответил Янь Уши.

— Ты был у него первым? — с интересом спросил Сан Цзинсин.

— Конечно.

— Повезло, — сказал глава секты Хэхуань, — но, думаю, и для меня кое-что осталось, — он рванул Шэнь Цяо за халат и разорвал его. — Какая чудная кожа... она подобна белому нефриту! А губы будто лепестки цветущего персика...

— Можешь развлекаться с ним, сколько захочешь, но у меня к тебе одна просьба — нельзя ли мне остаться, чтобы понаблюдать?

Сан Цзинсин обернулся к Янь Уши с некоторым удивлением:

— Не знал, что главу Янь привлекают подобные вещи, но у каждого свои пристрастия. Конечно, ты можешь остаться, так будет ещё интереснее.

Шэнь Цяо был просто в ужасе: мало того, что Янь Уши так подло предал его, так он ещё останется, чтобы понаблюдать за его чудовищным унижением! Сейчас даос понял смысл слов, когда жизнь становится хуже смерти. Шэнь Цяо предпочел бы умереть, чем испытать подобное унижение.

Янь Уши, как ни в чем не бывало, иронично улыбнулся ему. Да как он может быть таким жестоким! Может быть, самолюбие главы Янь задело то, что Шэнь Цяо часто отвергал его? Или же это просто очередное развлечение? Даос подумал о том, что этот человек настоящее чудовище.

Чувствуя себя совершенно беспомощным, не имея возможности ни говорить, ни шевелиться, Шэнь Цяо закрыл глаза, испытывая в душе отвращение.

Глава 19. "Янь Уши, кто ты? Друг ты или враг?"

Шэнь Цяо закрыл глаза, чтобы больше не видеть ни Сан Цзинсина, ни Янь Уши, но Сан Цзинсин настолько больно укусил его за шею, будто пытался откусить кусок мяса. Даос широко раскрыл глаза от боли и увидел, как Янь Уши подошел сзади к Сан Цзинсину, с упоением занятого своими похотливыми мыслями, выставил вперёд средний и указательный пальцы, сложив их вместе, и ударил главу секты Хэхуань потоком своей ци. Сан Цзинсин никак не ожидал такого и не был к этому готов, оглушенный ударом, он повалился прямо на Шэнь Цяо. Высвободив даоса из-под тела Сан Цзинсина, Янь Уши подхватил его на руки и помчался прочь так быстро, как только мог.

Шэнь Цяо был поражен всем этим. "Янь Уши, кто ты? Друг ты или враг?" Даос по-прежнему не мог ни шевелиться, ни говорить. Он прижимался щекой к Янь Уши, крепко державшего его в своих руках.

— Я знаю, А-Цяо, что ты, конечно же, подумал, что этот достопочтенный предал тебя и разочаровался в нем? А теперь тебя мучают стыд и угрызения совести за то, что ты ему не доверял? Неужели ты мог поверить, что я отдам своего человека какому-то Сан Цзинсину! Так было раньше, но сейчас ты только мой, А-Цяо. Помнишь, этот достопочтенный говорил тебе, что собирается провести с тобой остаток своей жизни? Его предложение все ещё в силе, — Янь Уши слизал солёную слезу, стекающую по щеке Шэнь Цяо. — Я знаю, что в твоей голове сейчас возникают некоторые вопросы. Что же, я отвечу на них. Когда я пришёл в себя возле пещеры, где ты дрался с Сан Цзинсином, то увидел, как он склоняется над тобой, одержимый невероятным желанием в отношении тебя. Конечно, в своём ненешнем состоянии драться с Сан Цзинсином у меня не было никакой возможности, но он не знал об этом. Он не знал, что у меня почти не осталось сил. Сан Цзинсину, которого ты измотал в битве, и самому мало хотелось вступать со мною в бой, поэтому, услышав, что я потерял к тебе всякий интерес, он стал более сговорчивым. Конечно, пришлось приложить много усилий, чтобы заставить Сан Цзинсина поверить в это, ведь он очень хитер. Но у этого достопочтенного имеются блестящие театральные способности. Остаётся ещё вопрос, почему Сан Цзинсин поджидал нас возле выхода из пещеры. Не думаю, что тебя предала Бай Жун, которая давно имеет на тебя виды, скорее всего, Сан Цзинсин, имея нюх, как у собаки, услышал запах костра, доносившийся из пещеры, и быстро обо всем догадался. Только почему он был один... Неужели его союзники устали гоняться за нашими трупами? — Янь Уши посмотрел на Шэнь Цяо, внимательно слушавшего его. "Глава Янь, прости", — говорили его глаза. Янь Уши с нежностью прижался лицом к его щеке и потерся об неё.

— А-Цяо...

Внезапно, его лицо стало очень бледным и Янь Уши упал без сознания. Обездвиженный Шэнь Цяо рухнул на него, как сноп. Лицо Янь Уши было так близко, но даос не мог коснуться его, не мог ничем помочь. "Янь Уши отдал всю свою силу до последней капли, чтобы меня спасти", — с горечью подумал Шэнь Цяо, вглядываясь в его бледное лицо. Ему сильно захотелось прижаться к Янь Уши губами, но он не мог пошевелиться. Оставалось только смотреть на желтую осень, на падающие с деревьев листья. В памяти проносились разные моменты и все ни были связаны с Янь Уши. С некоторых пор их судьбы с этим человеком странным образом переплелись. Говорят, что в прошлой жизни нужно сделать много хорошего, чтобы в нынешней иметь право быть со своим возлюбленным. Шэнь Цяо не мог сказать, что был в восторге от такого человека, как Янь Уши, но, не смотря на это, глава Янь был ему слишком дорог и глубокие, трепетные чувства овладевали даосом, когда он смотрел на это неподвижное, бледное лицо.

Сам не зная почему, Шэнь Цяо вспомнил, как Янь Уши один раз срубил прекрасную, цветущую ветку дерева.

— Зачем ты сделал это? — спросил даос.

— Я хотел, чтобы эта ветка навсегда осталась в твоей памяти такой же цветущей и прекрасной, иначе её красота скоро бы увяла, а лепестки цветов облетели...

Сколько же всего между ними случилось... "Янь Уши, если ты сможешь выжить и в этот раз, я готов навсегда остаться с тобой, не смотря ни на что! Не смотря даже на то, что мне бывает очень сложно тебя выносить".

Глава Янь продолжал лежать, не шевелясь. Вдруг, Шэнь Цяо услышал неподалёку шум и голоса людей — мимо проезжала повозка, нагруженная зерном.

— Смотри, кто-то лежит, пойдём посмотрим!

Даос закрыл глаза, притворившись, что тоже без сознания.

— Что это за люди, может возьмём их? А то они так тут и помрут, очевидно, на них напали грабители.

— Да зачем они нам нужны?

— Один из них богато одет, не смотря на то, что его одежда перепачкана и порвана. Когда он придёт в себя, может щедро нас вознаградить.

Они подняли Шэнь Цяо и Янь Уши и закинули их на мешки с зерном. Из разговора даос понял, что повозка направляется в Чанъань. Какая большая удача! Шэнь Цяо не знал, что сталось с Сан Цзинсином после удара Янь Уши и хватит ли у него сил, чтобы продолжить преследовать их. Он содрогнулся при мысли, что готов был сделать с ним Сан Цзинсин. Его мерзкая вульгарная улыбка, наполненная похотью, не выходила у него из головы. Шэнь Цяо переключил своё внимание на Янь Уши, неподвижно лежащего рядом. Он заметил, что его акупунктурные точки со временем разблокировались и он смог снова двигаться. Первое, что сделал Шэнь Цяо — потянулся рукой к Янь Уши, чтобы погладить его по лицу. Пальцы даоса задержались на его щеке. Он подвинулся ближе и обеими руками обхватил Янь Уши, чтобы согреть его своим теплом.

— А-Цяо... — прошептал Янь Уши. Всю ночь он то ли во сне, то ли в бреду повторял:

— А-Цяо...

— Все в порядке, глава Янь, я рядом, — прошептал ему на ухо даос.

Через несколько часов Янь Уши проснулся.

— А-Цяо?

— Я здесь, Лао Янь.

— Что случилось? Где мы и куда едем?

— Нас подобрали люди, которые везут зерно в Чанъань.

Янь Уши снова погрузился в сон, склонив голову на грудь Шэнь Цяо и обняв его рукой за талию.

"Наверное, он и правда любит меня", — подумал даос. — "Иначе стал бы он столько раз рисковать ради меня своей жизнью?"

У Шэнь Цяо было припрятано немного монет. Частью из них он расплатился с людьми, которые привезли их в Чанъань, а часть оставил и купил тёплых сочных лепешек с ослиным мясом себе и Янь Уши, о которых давно мечтал. Ему показалось, что он лет сто не ел ничего вкуснее.

Глава 20. "Кажется, этому животному повезло куда больше, чем мне".

Когда Сан Цзинсин пришёл в себя и не обнаружил ни Янь Уши, ни Шэнь Цяо, он конечно же понял, что Янь Уши его одурачил и сильно разозлился. Снова Шэнь Цяо ушёл у него из-под носа, хотя уже был в его руках!

— Янь Уши... — прошипел Сан Цзинсин, сжав кулаки, — никогда не стоит доверять этому хитрому и подлому демону!

Глава секты Хэхуань был слишком слаб, измотан битвой и внезапным ударом Янь Уши, чтобы преследовать их сейчас, но как только выпадет такая возможность, Сан Цзинсин никого не пощадит. Заполучить Шэнь Цяо стало для него навязчивой идеей. Полностью подчинить его своей воле, заставить ползать на коленях, вымаливая милость и прощение. Сан Цзинсин прикидывал в уме все, что сделает с даосом и на его лице появилась ужасающая ухмылка.

Шэнь Цяо засмотрелся на уличных дрессировщиков, представлявших зрителям своих черепах, залезавших друг другу на спину и составлявших конструкцию, напоминающую некое подобие пагоды. Рядом, военным строем выстроились муравьи. Это занятное зрелище с черепахами и муравьями увлекло даоса.

— Глава Янь, ты только посмотри...

Когда он повернулся к Янь Уши, тот сильно побледнел и свалился в обморок, Шэнь Цяо едва успел подхватить его на руки. Глава Янь растратил все свои силы и пришлось нести его на руках.

Узнав от Бянь Янмэя об отношениях между учителем и Шэнь Цяо, Юй Шэнъян был поражен. Он не знал, как ему вести себя с Шэнь Цяо теперь и был несколько смущен.

Внезапно появился даос, неся Янь Уши на руках.

— Что с Лао Янь? — встревоженно спросил Юй Шэнъян.

— Он потерял много сил в битве с Сан Цзинсином и очень ослаблен. Я побуду с ним.

Юй Шэнъян, конечно же, не стал возражать, с любопытством смотря даосу вслед.

Шэнь Цяо осторожно положил Янь Уши на кровать за низкой ширмой из раскрашенного дерева.

— Глава Янь? — позвал он. Янь Уши остался безмолвен и по-прежнему бледен. Тогда Шэнь Цяо взял его за руку, чтобы передать немного своей внутренней ци. Он склонился над Янь Уши, внимательно наблюдая за его состоянием. Глава Янь пошевелился, но в сознание так и не пришёл. Он что-то бормотал. Шэнь Цяо клонился ещё ближе, чтобы послушать, что он говорит.

— Не уходи... Не уходи... — повторял Янь Уши.

Шэнь Цяо был тронут этими словами и сильнее сжал его ладонь.

— Глава Янь, успокойся, у никуда не уйду.

Не удержавшись, Шэнь Цяо снова склонился над Янь Уши и несколько раз поцеловал его в губы. Он ощущал, что этот человек слишком важен для него, даже не понимая, как так получилось, что Янь Уши разбудил в нем что-то глубоко спавшее в его сердце. Шэнь Цяо прилег рядом, не выпуская холодной ладони Янь Уши из своей. Даос и сам был измотан всеми этими приключениями, он почувствовал сильную усталость, такую, что было трудно пошевелиться. Взгляд Шэнь Цяо задержался на картине, сделанной на шёлка, с тиграми и драконами. Вскоре его глаза сомкнулись от усталости и он погрузился в сон.

Когда даос проснулся, увидел, что к ним на кровать взобрался оленёнок, улегшийся возле ног Шэнь Цяо. Даос с любовью погладил ластившееся к нему животное.

— Я дам тебе другое имя, — прошептал он, — никакой ты не А-Цяо.

Даос посмотрел на Янь Уши, продолжавшего лежать неподвижно, склонился над ним и легонько дотронулся до его лица. Неожиданно, Янь Уши открыл глаза и схватил Шэнь Цяо за руку.

— Глава Янь...

Янь Уши обхватил его рукой за шею и привлек к себе, но Шэнь Цяо мягко отстранился.

— Как чувствует себя глава Янь? — спросил он, поглаживая олененка, примостившегося у него на коленях.

— Когда я спал, ты поцеловал меня. Хочу, чтобы ты ещё раз это повторил.

— Глава Янь чего-нибудь хочет, он голоден? — спросил Шэнь Цяо, слегка краснея и пытаясь игнорировать его реплику. Янь Уши посмотрел на олененка, расположившегося на коленях Шэнь Цяо и с сожалением сказал:

— Кажется, этому животному повезло куда больше, чем мне.

Он поднялся и вышел, чтобы привести себя в порядок. Янь Уши очень следил за своей внешностью и любил всегда хорошо выглядеть. Шэнь Цяо подумал, что ему также не помешало бы помыться и переодеться с долгой дороги, а ещё что-нибудь съесть.

Встретились они уже за обедом, Янь Уши привёл себя в порядок и надел новую одежду, его халат был не менее шикарный и дорогой, чем прежний. Даже дома он хотел выглядеть хорошо, а тем более, когда у него дома сидел Шэнь Цяо, хотелось хорошо выглядеть вдвойне.

Шэнь Цяо пришлось переодеться в одежду Янь Уши, так как больше у него ничего с собой не было. Слуги уже принесли маленький круглый стол с тарелками, палочками для еды, ложками и чашками для напитков. Они подали жареную мандариновую рыбу в кисло-сладком соусе, кусочки цыпленка с яичным белком, солёную утку, тушеную фасоль со свининой и мясо краба. Шэнь Цяо вглядывался в лицо Янь Уши, пытаясь понять, в каком он находится состоянии.

— Почему ты так смотришь, А-Цяо, тебя привлекла красота этого достопочтенного?

Шэнь Цяо смутился и опустил глаза.

— Нет... просто... я всего лишь хотел узнать, как ты чувствуешь себя... Вчера, в городе, ты снова лишился чувств.

— Благодарю, мне уже лучше, видимо, я излечился твоими поцелуями.

Даос снова смутился и принялся за трапезу, чтобы не видеть, какими глазами смотрит на него Янь Уши. Очевидно то, что Шэнь Цяо передал главе Янь часть своей внутренней ци, гораздо улучшило его самочувствие. Однако, он все ещё нуждался в длительном восстановлении своих сил.

После трапезы, Янь Уши предложил прогуляться по саду. Здесь был громадный фруктовый сад, усыпанный осенними листьями, имелся искусственный пруд с рыбами и бамбуковая роща. Янь Уши с удовольствием рассматривал посвежевшее лицо Шэнь Цяо, его аккуратно убранные волосы, разглядывал его фигуру в своём халате, халат был на него велик.

— А-Цяо, — сказал Янь Уши, слегка касаясь пальцами его руки, — ты так перепугался, что я брошу тебя, видел бы ты своё лицо!

— Глава Янь, это совсем не смешно, зная, что за человек Сан Цзинсин...

— Я еле сдержался, чтобы не размозжить ему голову, когда он прикоснулся к тебе! — воскликнул Янь Уши. — Все, больше никаких Сан Цзинсинов и Бай Жун, ты только мой, А-Цяо, запомни это! — Янь Уши резко схватил даоса за талию и так сильно сжал, что тот не мог пошевелиться. Подул ветер, сорвав последние жёлтые листья с ветки дерева. Янь Уши обжег губы Шэнь Цяо поцелуем. Как и прежде наглым, требовательным и не терпящим никаких возражений. Даос почувствовал, что глава Янь хочет продолжения и с силой отстранил его.

— В чем дело, А-Цяо, я поставил на кон свою жизнь, чтобы спасти тебя, разве я не заслуживаю свой приз?

— Глава Янь... — пробормотал Шэнь Цяо. — Не здесь и не сейчас! Ты ещё очень слаб и твой организм требует полного восстановления. Когда ты восстановишься, можешь делать со мной все, что захочешь...

— Что захочу? — хмыкнул Янь Уши. — Смотри, не пожалей о своих словах и не проси пощады — её не будет.

Глава 21. " Как жаль, что твоё лицо не такое прекрасное, как твоя одежда"

  Шэнь Цяо проснулся, сжимая в объятиях олененка. Место, на котором лежал Янь Уши, было пустым. Даос вышел из комнаты:

  — А где глава Янь? — спросил он у проходящего мимо Юй Шэнъяна.

  — Лао Янь с утра уехал в город.

  — Зачем?

  — Не могу знать, учитель не докладывает мне о своих личных делах, — подчеркнул Юй Шэнъян, добавив: — Шэнь даочжан голоден?

  — Нет-нет, — ответил даос, — я дождусь главу Янь, чтобы разделить трапезу вместе с ним.

  Шэнь Цяо вышел на террасу, следом за ним побежал и оленёнок, который привязался к даосу и не отставал от него ни на шаг. Шэнь Цяо склонился, чтобы погладить животное, так преданно бегавшее за ним.

  — Тебе совсем не подходит имя А-Цяо. А что, если назвать тебя А-Янь?

  Подул ветер, растрепав волосы даоса. На самом деле, Шэнь Цяо переживал. Янь Уши ещё так слаб, но уехал один в город, а если ему снова станет плохо и не будет никого рядом, чтобы помочь? Такие мысли терзали Шэнь Цяо.

  Янь Уши хоть и был слаб, но не настолько, чтобы не держаться на ногах. Он пошёл в торговую лавку, чтобы купить одежду для Шэнь Цяо, потому как его собственная одежда была на даоса несколько велика.

  — Что желает господин? — спросила женщина, торговавшая одеждой в лавке. Конечно же, такой статный и красивый мужчина, как Янь Уши, изысканно и богато к тому же одетый, не мог никого оставить к себе равнодушным.

  — Мне нужна самая лучшая одежда на мужчину лет тридцати, худощавого, на полголовы ниже меня ростом.

  — На вашего родственника? — спросила женщина, не сводя с Янь Уши глаз.

  — На моего возлюбленного, — будто так и надо ответил глава Янь. Женщина не была уверена, что правильно поняла, ведь мужской и женский род звучит на китайском языке одинаково. Она подумала, что либо перед ней был "обрезанный рукав" (гей), либо он хотел переодеть свою возлюбленную в мужскую одежду.

  — Каких оттенков одежда нужна для этого господина?

  Янь Уши вспомнил, что обычно любил надевать Шэнь Цяо и что ему больше всего подходило.

  — Небесно-голубой, — наконец сказал Янь Уши, — принеси все самое лучшее, цена не имеет значения.

  Обрадованная женщина быстро пошла за товаром: не часто встретишь такого красивого и такого щедрого господина, может быть сегодня удастся продать товар подороже.

  Вскоре, женщина принесла все, что у неё было, подходящее для этого человека. Янь Уши внимательно начал рассматривать одежду, прикидывая, как бы это сидело и смотрелось на Шэнь Цяо. Пока Янь Уши рассматривал одежду, женщина рассматривала его самого, думая о том, что избраннику или избраннице этого господина очень повезло, будь то мужчина или женщина. Заметив ее многозначительные взгляды, Янь Уши цинично усмехнулся:

  — Как жаль, что твоё лицо не такое прекрасное, как твоя одежда.

  Женщина покраснела, внутри кипя злобой и негодованием от хамского и оскорбительного поведения этого господина.

  Янь Уши выбрал несколько комплектов одежды, самых лучших, но особенно великолепным казался небесно-голубой. Представив в нём Шэнь Цяо, Янь Уши загорелся страстью и желанием. Небрежно бросив деньги на стол, он сказал:

  — Сдачи не нужно.

  Развернулся и ушёл, схватив в охапку купленную одежду. Женщина сопроводила его недобрым взглядом.

  Шэнь Цяо не находил себе места. Почему Янь Уши ушёл так надолго, быть может, с ним что-то случилось? Но глава Янь наконец-то появился с какими-то свертками.

  — Янь Уши! — воскликнул Шэнь Цяо. — Где ты был? Я так волновался!

  Глава Янь довольно усмехнулся, ему очень нравилось, когда Шэнь Цяо волновался за него.

  — Я ушёл, чтобы купить тебе подарки.

  — Мне, подарки? — смущенно посмотрел на него Шэнь Цяо.

  — Да, моя одежда велика на тебя и я решил обновить твой гардероб, — он вручил Шэнь Цяо свёртки с одеждой.

  — Это все мне? Наверняка все это очень дорого стоит... Зачем этому бедному даосу такая дорогая одежда?

  — Деньги не имеют значения.

  — Спасибо, Янь Уши, — смущенно пролепетал Шэнь Цяо. Глава Янь многозначительно посмотрел на него, давая понять, что за все это скоро придётся расплачиваться.

  — Нас пригласили в императорский дворец, — сказал Янь Уши, — поэтому эта одежда будет тебе как раз кстати.

  Шэнь Цяо удивленно посмотрел на него.

  — Потом поговорим об этом, — сказал Янь Уши, — а сейчас я бы хотел, чтобы ты примерил эту небесно-голубую одежду, которую я купил. А-Цяо, сделай это для меня, пожалуйста.

  Даос неуверенно посмотрел на свертки.

  — Пожалуйста, — проговорил Янь Уши. Шэнь Цяо не смог отказать, ведь Янь Уши так старался, выбирая одежду для него.

  — Хорошо, — сказал он и удалился вместе со свертками одежды.

  Янь Уши ждал долго и уже начал раздражаться, но  неожиданно, на террасе заметил сказочное, волшебное существо, небожителя, сошедшего с небес. Его лазурные одежды и черные волосы развевались на ветру. Он повернулся к Янь Уши и глава Янь был просто сражен наповал. Тысячи стрел, смоченных любовным ядом, с новой силой впились в его сердце, заставляя кипеть от страсти.

  — Шэнь Цяо... — проговорил Янь Уши, как завороженный смотря на даоса. Опомнившись, он быстрыми шагами направился к нему и заключил его в свои крепкие объятия, из которых невозможно было вырваться.

  — Глава Янь, пожалуйста...

  — А-Цяо, что мне нужно сделать, чтобы дождаться от тебя хотя бы поцелуя? Лишиться чувств, заболеть смертельной болезнью или умереть? Не твои ли были слова, что я могу с тобой делать все, что захочу?

  — Но только, когда ты восстановишь свои силы!

  — Считай, что я их уже восстановил, я превосходно чувствую себя, — сказал Янь Уши, прижимая его к стене.

  — Глава Янь, прошу тебя, если ты снова оставишь отметины на моей шее, я не смогу появиться в императорском дворце... — взмолился Шэнь Цяо. Янь Уши усмехнулся:

  — Есть много других мест, на которых я могу оставить отметины и эти места будут скрыты одеждой.

  Сначала Янь Уши со всей страстью впился в губы Шэнь Цяо, будто хотел высосать из него душу, а потом спустился к плечам и груди. Шэнь Цяо прикрыл глаза, присмирел в его объятиях и перестал сопротивляться. Пользуясь этим, руки Янь Уши сразу же потянулись к поясу на его одежде. Даос совсем обмяк в его руках, взбудораженный жаркими поцелуями, тем более, что этот человек был ему далеко не безразличен. Янь Уши был уже в полушаге от своей победы, но тут послышался грохот.

  Бянь Янмэя угораздило в этот момент проходить мимо. Носившийся везде оленёнок бросился ему под ноги. Споткнувшись, он зацепил вазу, раздался грохот. Когда Бянь Янмэй увидел взгляд Янь Уши, обращенный к нему, то подумал, что лучше ему было вообще не рождаться на белый свет, чем попасть в такую нелепую ситуацию. Никто не пожелал бы испытать на себе гнев Янь Уши.  

  Шэнь Цяо, устыдившись, быстро поправил одежду, растрепанные волосы и удалился прочь. Бянь Янмэй остался один на один с кипящим гневом Янь Уши и попятился к выходу.

  — Я... Я извиняюсь, учитель... — он поспешил скрыться с глаз долой как можно скорее. Янь Уши не простит ему того, что он прервал их в такой момент.

  Глава Янь был очень зол и пошёл искать Шэнь Цяо, чтобы продолжить. На самом деле, он бы уже давно мог приручить этого даоса, который питал к нему чувства, измени он свою тактику. Шэнь Цяо не любил навязчивости, такой сумасшедшей страсти и напора едва ли не с применением физической силы. Это отталкивало и пугало его. Но Янь Уши не искал лёгких путей. Реакция Шэнь Цяо забавляла и возбуждала его, хоть часто и злила.

  Когда Янь Уши отыскал даоса, тот уже переоделся в халат попроще.

  — Глава Янь, я хорошо подумал и... я не смогу последовать за тобой в императорский дворец, мне нужно вернуться в Сюаньду...

  — Что?!

  — Там остался Шиу и я не найду себе покоя, пока не узнаю, что с ним.

  — Вот как, ты готов оставить этого достопочтенного в таком болезненном состоянии и так просто уйти?!

  — Только что глава Янь сказал, что превосходно чувствует себя и уже восстановил свои силы, — напомнил ему Шэнь Цяо.