11
Несколько часов пролетели незаметно. Шэдоу всё это время не отходил от Соника. Он принёс ему жаропонижающее, когда тот ненадолго очнулся, и помог ему выпить воды. Затем он просто сидел рядом, меняя мокрые компрессы на его лбу, наблюдая за его прерывистым дыханием. Соник спал, его сон был неспокойным, но это был хотя бы сон. Шэдоу чувствовал себя измотанным, но не мог заставить себя уйти. Он должен был убедиться, что Соник в безопасности.
В дверь тихонько постучали. Шэдоу поднялся и подошёл к двери. За порогом стоял Макс, его лицо выражало беспокойство.
— Как он? — тихо спросил Макс, заглядывая в полумрак комнаты.
Шэдоу приоткрыл дверь чуть шире, но не пустил его внутрь.
— Спит, — прошептал Шэдоу, его голос был глухим. — Температура высокая, но пока стабильно. Ему нужен полный покой.
Макс кивнул, его брови нахмурились.
— Понятно. Я просто… волнуюсь. Не могу поверить, что он так скрывал это.
Шэдоу посмотрел на спящего Соника, затем вернул взгляд на Макса.
— Пойдём. Прогуляемся. Я не могу здесь больше сидеть без дела.
Макс согласился. Они тихо вышли из номера, оставив Соника одного. Коридоры отеля были пустынны, большая часть команды уже праздновала победу или отдыхала после напряжённого дня. Они спустились вниз и вышли на свежий воздух, вечерняя прохлада приятно обволакивала.
Они молча шли по небольшой аллее рядом с отелем, их шаги были приглушёнными. Макс нарушил тишину, его голос был полон недоумения и восхищения.
— Шэдоу… я до сих пор не могу понять. Как Соник, будучи таким больным, смог выиграть гонку? Он был в такой форме, как будто ничего не случилось. Я никогда не видел ничего подобного. Это просто… немыслимо.
Шэдоу тяжело вздохнул. Он остановился, глядя вдаль на ночные огни города. В его глазах отражалась сложная смесь гордости, тревоги и глубокого понимания.
— Соник… он не просто пилот, Макс. Он другое измерение. — Шэдоу выбрал слова тщательно. — Его воля… она невероятна. Он может заставить своё тело делать то, что кажется невозможным. Когда он чего-то хочет, особенно когда чувствует ответственность перед командой, перед… перед теми, кого ценит, он превосходит себя. Он просто отключает всё, кроме цели. Боль, усталость, жар – для него это просто шум.
Он повернулся к Максу.
— Он знал, что гонка важна. Он знал, что нам нужна эта победа. И он просто заставил себя. Адреналин тоже сыграл свою роль, конечно. Он давал ему ложную силу, маскировал симптомы. Но это всё равно чистая воля. И, конечно… его интуиция с дождем. Он чувствует трассу, машину, погоду на каком-то метафизическом уровне.
Макс покачал головой, всё ещё поражённый.
— Я знаю, что он невероятен. Но это… это было на грани сумасшествия. А если бы что-то случилось? Это был огромный риск.
Шэдоу кивнул, его взгляд стал серьёзным.
— Именно поэтому я был так зол, когда он скрыл это. И очень сильно волновался. Если бы он сказал мне раньше, я бы мог настоять на том, чтобы он не ехал. Или хотя бы контролировал его состояние более тщательно. Но он такой. Он не хочет, чтобы кто-то за него волновался, не хочет выглядеть слабым. И он поставил гонку выше своего здоровья. Это одновременно и его величайшая сила, и его слабость.
Макс посмотрел на Шэдоу, понимая, насколько глубоко чёрный ёж волнуется за Соника. Между ними было что-то особенное, что-то, что выходило за рамки обычных командных отношений.
— И ты верил ему с этими дождевыми шинами, — тихо сказал Макс. — Когда никто не верил.
Шэдоу снова посмотрел вдаль.
— Я верю в Соника. В его интуицию. В его безумие. Я знаю, на что он способен. И я чувствую его. Это… это наша связь.
Наступила тишина Макс понимал, что Шэдоу не просто коллега Соника, не просто его механик. Он был его опорой, его защитником, тем, кто понимал его лучше всех. И таинственная связь между ними была очевидна.
— Ну, теперь нам нужно позаботиться о нём, — сказал Макс, хлопнув Шэдоу по плечу. — Он заслужил отдых.
Шэдоу кивнул, его взгляд снова стал мягче.
— Именно этим я и займусь.