nightmare [J.R.]

- Не думаю, что мы еще встретимся. Знаешь, он из тех людей, которых встречаешь однажды в жизни, запоминаешь, может быть, влюбляешься в его образ и больше никогда не видишь, - отзываюсь я, и мы боремся за последний ролл в темпуре палочками, а в итоге делим его пополам.

Авани обладает удивительной способностью заряжать оптимизмом и уверенностью - рядом с ней мне становится легко, страх отступает, и я слышу слабые отзвуки завываний своего демона - в тон усилившемуся ветру. Рядом с Авани он не смеет появляться.

Когда мы, наболтавшись под шум фильма, ложимся спать - время на часах около трех, - у меня на сердце нет той тяжести, которая в последнее время всегда со мной.

Я ложусь на диван, уступив свою кровать гостье. И знаю, что эта ночь будет спокойной. Гроза приближается. Ветер яростно хлещет в окно, бьет по деревьям все с большей силой, словно хочет сломать их, и то успокаивается, то поднимается вновь, полный решимости уничтожить все на своем пути. Где-то вдалеке раздается голодный рев грома - словно зарычало чудовище, и по стеклу бьют первые капли дождя. На улице непогода, но я чувствую себя уютно, свернувшись под теплым одеялом калачиком. Мне нравится осознание того, что где-то бушует гроза, а я нахожусь дома, в тепле и безопасности.

«Ветер несет несчастья», - шепчет где-то далеко засыпающий вместе со мной демон. Едва я погружаюсь в тягучий, как пастила, сон, меня будит звонок в дверь. Я не сразу понимаю, что это за звук, и переворачиваюсь с бока на бок, а потом подскакиваю в кровати вдруг вижу в темном дверном проеме что-то белое. Что-то похожее на призрака. Меня сковывает ужас, и я зажимаю ладонью рот, чтобы не закричать, но почти сразу же выдыхаю - это Авани в длинной белой ночной рубашке.

- Кто это? - почему-то шепотом спрашивает она.

У нее настороженный голос.

- Не знаю, - таким же шепотом отвечаю я. Может быть, ты снова решила подшутить надо мной?

- Да нет же, Изабелла! Теперь это точно не я!

- Тогда кто это?

- Без понятия! Может быть, соседи?

Домофон не унимается. В тандеме со стуком дождя и завыванием ветра его трель кажется зловещей. Авани спешно включает свет, но едва она касается выключателя, как лампочка мигает и тускнеет. В это же мгновение за окном разрывается молния, освещая комнату. Ужас теперь не сковывает - бьет наотмашь.

- Черт! - подскакивает Авани. - Это что?!

- У меня постоянно проблемы с люстрой, успокаиваю ее я, хотя сама порядком напугалась, и зажигаю ночник. Домофон замолкает, но тут же снова начинает звонить. Подруга зябко ежится - ее наконец проняло. Да и мне не по себе.

- Что за придурок не успокаивается? - сердится Авани. - Думаешь, это... он? Поклонник?

Я встаю с кровати, на всякий случай беру телефон и босиком иду в прихожую, попутно зажигая везде свет. Тьма - лучший друг страха, свет - его главный враг.

- Ты что, хочешь впустить его? - спешит за мной Авани. - Не смей! Мало ли что у него в голове! Возьми нож! Телефон при тебе? Если что, вызываем полицию!

Я киваю и нерешительно поднимаю трубку домофона. Во мне еще слабо теплится надежда, что это кто-то из соседей или просто посторонний человек.

- Да, - глухо говорю я.

Молчание.

- Кто это? - повышаю я голос, стараясь не выдать страха.

Мне кажется, что никто не ответит.

- Вы меня слышите?

- Открой дверь, - слышу я вдруг незнакомый мужской голос, безжизненный, но глубокий.

Если бы я рисовала его, то взяла бы ультрамарин, жженую умбру и каплю берлинской лазури. Если смешать их, получится черный. Черный голос.

- Кто вы? - спрашиваю я, глядя на свое отражение в окне, которое смотрит прямо на дверь ворот.

Мое лицо бледно, зато глаза лихорадочно блестят. Отчего-то я точно уверена, что голос принадлежит ему, Поклоннику.

- Открой дверь, - снова слышу я в ответ.

А еще я слышу шум ветра.

Возможно, со мной и разговаривает сам ветер. Деревья за окном кухни гнутся с такой силой, что начинают хлестать по стеклу.

Авани кусает губы, прислушиваясь к разговору, связь довольно громкая.

- Сначала скажите, кто вы и чего хотите.

- Изабелла, пожалуйста, открой, - повторяет голос, и я цепенею, слыша свое имя.

Он говорит это таким тоном, что ему хочется подчиниться.

- Это вы посылаете мне цветы? - спрашиваю я, взяв себя в руки.

- Тут холодно. Открой, я не зайду в дом. Только оставлю тебе кое-что.

По коже ползут мурашки. Он с ума сошел, что ли?

- Да пошел ты в задницу! - вырывает у меня трубку Авани. Она зла. - Какого черта тебе надо, умник? Думаешь, это смешно - пугать девушек посреди ночи? Да ни фига это не смешно! Или ты в нее влюбился и признаться не можешь? Тогда поздравляю ты трус и просто ничтожество. Будешь донимать мою подругу, мы пойдем в полицию, понял!? Коз-з-зел!

Он ничего ей не говорит, просто обрывает звонок. А мы с Авани стоим и смотрим друг на друга, ничего не понимая. Он что, окончательно спятил?

- Поклонник вышел на новый уровень? - хрипло спрашиваю я. И мне кажется, что ветер за окном смеется.

Его голос не выходит из моей головы. То, как он произносил мое имя.

- Скоро я выйду на новый уровень и реально обращусь в полицию! - зло говорит подруга. - Знаешь, мне до последнего казалось, что его дорогие цветочки - это мило. Но сегодня я точно поняла, что это просто псих! Да у него с головой не в порядке! И это действительно страшно. Боже, Изабелла, как ты живешь с этим? - Эмоциональная Авани обнимает меня и гладит по волосам. Кажется, она в ярости.

- Все в порядке, - говорю я. - Я привыкла.

- К такому привыкать не стоит, - сердится подруга. - Позвонит еще раз - обратимся в полицию, слышишь?

- И что мы скажем? - устало усмехаюсь я.

- Что он тебя преследует. Наверняка есть какая-то статья за это.

- Не знаю. Он ведь ничего не делает, - пожимаю я плечами. - Даже не угрожает. Ты же знаешь, что меня просто пошлют куда подальше.

- А у нас так всегда, - с отвращением кривит губы подруга, - пока не случится что-то действительно страшное, никто и не почешется. Надо подумать, что делать. Может быть, чаю попьем? Холодно, а спать больше не хочется.

Я киваю и на всякий случай проверяю все замки.

Мы идем на кухню, в окна которой бьют ветки, за окном барабанит дождь. Гроза не стихает, яростно ревет и швыряется молниями. Мне приходит в голову, что Поклонник стоит под холодным дождем и пронизывающим насквозь ветром, перед дверью, которую ему так и не открыли. И на мгновение мне становится жаль его. Но эта жалость моментально испаряется. Пошел он...

Мы с Авани сидим за столом, пьем чай с гибискусом и грейпфрутом, слушая грозу и негромко переговариваясь. Приходим в себя и даже начинаем улыбаться. Авани объявляет, что у нее от переживаний разыгрался аппетит, и отрезает торт. Мне же кусок в горло не лезет.

Вроде бы это такой пустяк - подумаешь, кто-то разбудил звонком в домофон, но ночью все кажется другим, нежели при свете дня. Ночью оживают тени - не те, что прячутся по углам, а те, которые кроются в лабиринтах души, которые заперты в самых потаенных ее уголках. Они пытаются вырваться наружу, ищут лазейки, скребутся, кричат и исчезают лишь с первыми лучами солнца. Пока мы удерживаем тени внутри, все хорошо, но стоит им выбраться из своей клетки, как они пытаются завладеть нами.

Зависть, вина, страх, ненависть, саморазрушение, желание причинять боль - это все они, тени. Демон - тоже тень, которая однажды сумела выскользнуть наружу и которую я сдерживаю изо всех сил.

Тук-тук-тук. Я едва не проливаю на себя чай. Авани давится и со стуком ставит кружку на стол. Кажется, в мою дверь кто-то слабо постучал.

- Это он, - говорит слабым голосом подруга. Это твой проклятый Поклонник.

* * *
Человек в черном медленно шагает к двери дома. Спортивный костюм, бейсболка, кроссовки все мокрое насквозь, а руки, держащие корзину с цветами, озябли от холода, но ему на это плевать. Он думает лишь о ней.

Изабелла Майнер. Милая, но характерная девушка с длинными тёмно-шоколадными волосами и невинными глазами. Знают ли другие, какая она настоящая? Вряд ли. Ее тайна известна только ему.

Он подходит к ее двери. Смотрит на замок, будто хочет открыть - дубликат ее ключей всегда у него в кармане, но просто упирается рукой в дверь и опускает голову. С мокрых темных волос стекают капельки воды. Он вспоминает ночь, когда умер брат, вспоминает каждый раз, когда идет гроза. И не может отделаться от ощущения глухой тоски.

Изабелла там, за дверью, вместе с подругой, которая изрядно раздражает его - громкая развязная девка. Она совсем близко, но при этом ужасно далека от него. Но это дело времени.

1357 слов.