Подняться выше

Естественно, беда, случившаяся в Ланьлине не могла остаться только в его стенах и распространилась на другие Ордена по очереди. Первым узнал Цзян Чэн и сразу после этого со своим войском отправился к племяннику на помощь. Ему хотелось, как можно скорее явиться, ведь на кону каждая секунда и в любую из них его единственного племянника, любимого всем сердцем, может не стать. А Цзян Чэн не уверен, что переживёт подобное. Все и так уже умерли раньше него, так пусть небеса оставят в живых до последнего хотя бы Цзинь Лина.

Огонь, разумеется, вышел из-под контроля и перекинулся на дома и даже на некоторых адептов, а монстры всё ещё были живы, лишь получили страшные ожоги. Единожды умершие больше не умрут? Не может быть... Был отдан приказ катапультировать в них взрывоопасные бочки, чтобы их разорвало к чертям собачьим.

— А если и это не поможет, что тогда? — вопросил адепт, стоящий наравне с юношей, заглядывая тому прямо в глаза.

А в глазах этих, чудесных янтарных глазах, читались неизмеримые гнев и беспокойство, некая неуверенность в своих действиях.

— Вряд ли они выживут после взрыва, — гневно прорычал Цзинь Лин и после этого снаряды наконец полетели в монстров.

Те закричали так сильно, что у воинов полилась кровь из ушей, а кто-то выронил меч, чтобы прикрыть их ладонями и упал на колени, из глаз текли слёзы. Даже Цзинь Лина наконец одолела дрожь, и он встал на одно колено, не выпуская рукоять Суйхуа из потных рук. Взрывы подействовали на монстров: почти у всех разлетелись головы да руки. Кто-то неуклюже присел, а кто-то — упал. Однако это ещё не стало победой, потому что многочисленные души в кусках плоти срывали голоса и те ещё двигались. На правое плечо Цзинь Жуланя легла рука того адепта, и он услышал голос:

— Вы должны уйти.

— Нет! — вскричал юноша и дёрнул плечом, дабы рука свалилась с него. Однако хватка адепта стала только сильнее.

— Вы. Должны. Уйти. Кто поведёт народ за собой, если вы погибнете здесь?

— Я... Не погибну! — упрямо отчеканил будущий Глава, сглотнув.

— Вы ещё не доросли до такого! — адепт, немолодой и не по меркам строгий, резко отбросил своего господина назад, себе за спину: — Мы сделаем всё возможное, чтобы уничтожить их здесь, а вы должны сохранить свою жизнь, чтобы стать Главой Ордена!

— Ты не прав! Я буду стоять до конца! — Цзинь Лин поднялся и встал на своё место, а в это время вокруг летели новые снаряды во врагов и тушили огонь, пожиравший здания. Из живота монстра вылетела голова и целью её были как раз эти двое.

Адепт оттолкнул Цзинь Лина в сторону и отпрыгнул сам, таким образом, голова врезалась в землю, оставив на ней кровавую полосу и углубление.

— Я не ребёнок! Я ваш господин и вы не смеете оспаривать мои приказы!

— Настоящий Глава Ордена обязан понимать, что для того, чтобы спасти другого нужно обеспечить безопасность себе. Вы нужны нам, но не здесь. Если я выживу, то вынесу любое наказание за непослушание и буду рад этому. Ведь это будет значить, что я спас вас. Эй вы, уведите молодого господина отсюда!

Однако это было уже необязательно. Они выстояли. Ещё пара пороховых «подарочков» и твари разлетелись практически полностью. И поэтому их немедленно принялись тушить и всё, что вокруг горело. И как раз подоспел Орден Юньмэн Цзян. Его Глава подлетел к племяннику, схватил за плечи и принялся расспрашивать о его здоровье, попутно оглядываясь вокруг.

— Дядя... — и хоть победа уже была очевидна, потому что куски плоти начали разлагаться на глазах, на юноше лица не было, и тот обнял прибывшего человека.

А Цзян Чэн в ответ обнял его куда крепче. У остальных же наконец начали появляться признаки радости. Но потом Цзян Чэн затряс его за плечи:

— Какой же ты негодник! Так бы и оторвал твои ноги! — впервые за неизвестно насколько долгое время с одного глаза Цзян Чэна покатилась слеза.

— За что?! — искренне хотел бы знать Цзинь Лин.

Адепты Ланьлина после того как немного отдышались, начали надлежаще приветствовать Главу Цзян.

Огонь потушили совсем. Куски плоти убирали в мешки и относили в ближайший храм. Двери Башни Кои отворились перед воинами, храбро сражавшихся против напасти и теми, кто прибыл на помощь, но оказать её так и не успел. Впереди, на чудесных ступенях сидела Цинь Шицю, а за её спиной остальные слуги, повара, горничные, чиновники, мирные жители и т.д. И она же встала самая первая, чтобы отвесить своему господину нижайший поклон в благодарность. Её примеру последовали все остальные.

— Вы нужны им, господин. Ведь вы единственный прямой наследник нашего Ордена. Кто, по-вашему, должен править им, если не вы? — снова начал тот самый строгий адепт, стоящий слева от него, а справа — дядя держал племянника под руку, хотя ему это не требовалось.

— Я хотел биться до последнего, — Цзинь Лин немного посветлел, увидев своих людей, чьих улыбок становилось всё больше.

— Я понимаю, но вы — король, мы — пешки. Вы могли спокойно отдавать приказы из тыла...

— Довольно этих споров, — прервал его Цзян Чэн.

Да, сейчас самое главное — отдохнуть немного и навести порядки там, где эти твари побывали и разрушили все, до чего дотянулись. И когда последние указания выскользнули из уст Цзинь Лина, он отправился со своим дядей и Цинь Шицю в небольшой угловой зал, где бы они могли спокойно обо всем поговорить и расположиться на длинных сиденьях дивана.

— А почему эта особа должна идти с нами? — недоумевал Цзян Чэн, глядя на Цинь Шицю.

— Потому что она моя приближённая и, можно сказать, подруга, — ответил Цзинь Лин.

За ними попытались, виляя бёдрами, пойти некоторые остальные красавицы-служанки, но молодой господин отказался, и виляние этими самыми бёдрами заметил:

— Ради всего святого, дамы, ходите нормально, я вижу, какие вы красивые, — выдохнул Цзинь Жулань, не переставая идти под руку со своей любимицей.

Служанки засветились от радости и закивали головой, начали расходиться кто куда, но у некоторых пока ещё осталась привычка вилять бёдрами.

— Ты даже в этом даёшь им указания? — вопросил дядя.

— Ну я долгое время старался закрывать глаза. Но, право, это никому не нужное кокетство, да и раз я всё время обращаю на это внимание, значит, мне нужно что-то с этим делать. Хотя иногда было забавно наблюдать за такими шевелениями и мне даже пришло в голову устройство для детей, чтобы они тоже покачивались туда-сюда.

— Что ещё за устройство? — недоумение Главы Цзяна уже как его постоянное состояние рядом с племянником.

— Качели.

— Но они и до тебя были придуманы...

— Дядя, я ещё не настолько превзошёл самого себя, чтобы придумывать придуманное! — сконфузился молодой господин, — я придумал разновидность качелей.

— Так бы и сказал, негодник! Ты же будущий Глава, а разъясняешься как маленький!

— Дай мне договорить, ради Бога. От обычных мои качели отличаются тем, что сиденье очень длинное, и на нём может разместиться и качаться до десяти детей одновременно! Ну это если взять самую длинную конструкцию. По сути я изменил только длину сиденья, но уже только от этого детям стало веселее гулять! И я заметил, что некоторым взрослым нравиться, — самодовольно произнёс Цзинь Лин, вспоминая это.

— Это очень здорово, молодой господин! Вы придумали это всего лишь несколько раз взглянув на покачивающиеся женские бёдра! — искренне восхищалась Цинь Шицю.

— Эй, ты никогда не хвалила меня из-за этого! Решила покрасоваться перед моим дядей?

Тут они оказались в том угловом зале. Такие слова заставили помощницу засмущаться и начать извиняться, но Цзинь Лин быстро дал понять, что всего лишь шутит. Цзян Чэн глядел на это и не смог не улыбнуться, ибо посчитал, что они оба неплохо смотрятся вместе. И, возможно, Лань Сычжуя и Цзинь Лина больше ничего странного не связывает. Нужно постараться лишний раз не говорить об этом молодом Лане, а то мало ли что...

Комната была просто прелестной, нежно-персиковой, с мягкими диванами и подушками в форме цветов, с парой больших окон, выходящих на небольшой садик, где трудилось несколько садоводок. Впрочем, как «трудились», просто одна поливала цветы, а трое других сидели на траве и болтали, а на лицах была тревожность. Цзинь Лин заметил это, расположившись прямо напротив их, однако совсем не любуясь их цветочной молодой миловидностью, а думающий о произошедшем. Цинь Шицю в это время обслуживала его дядю, наливая самый вкусный зелёный чай, что у них имелся. Её движения были очень умелыми и изящными, и Цзян Чэн не мог оторвать от её благоухающего лика глаз, размышляя, по какому принципу она могла быть выбрана его племянником себе в подруги.

— Желаете ещё чего-нибудь, господин? — поинтересовалась она.

— Цзинь Лин, почему ты решил, что тебе нужна подруга из мира слуг? Может, у неё есть какой-то дар? — Цзян Чэн проигнорировал девушку, повернувшись к племяннику.

— Нет, Цинь Шицю не имеет никакого дара, никаких способностей. Но кое-что отличает её от остальных: она не дурочка. Я заметил, что очень многие готовы мириться с тем, что о них говорят люди, занимающие более высокие положения и сам я. Раньше я мог наговорить некоторых колкостей и не заметить этого, но сейчас я делаю это намеренно, а большинство слуг даже не понимают этого и слепо улыбаются, — Цзинь Лин всё ещё глядел в окно.

— Молодой господин, неважно, понимаю я или нет — моя реакция ничем не отличается от их реакции, так что...

— Нет, ты совершенно другая.

— Ладно, я понял, это больше не важно, — прервал их Глава Цзян, — давай лучше обсудим произошедшее и дальнейшие действия, если ты отдохнул.

Будущий Глава всё же оторвался от дивной картины и устремил взор на дядю:

— Да, я готов к обсуждению, — после чего юноша рассказал всё, что мог, а затем: — О дальнейших действиях мне и самому пока ничего не ведомо. Честно признаться, сегодняшняя битва поселила в меня некоторые сомнения... Касательно моей силы и моего влияния на моих людей. Как только они увидели, в каком я состоянии, то тут же решили перестать меня слушать. Чтобы этого больше не повторялось, я снова должен быть уверенным, как всегда, но... Я не знаю, чего и от кого мне ожидать дальше и какие предпринимать шаги. Я направил утром отряд, который должен найти какие-нибудь улики, но пока никто не вернулся и доклада никакого не было. Да и не до этого было...

— Главное, что не я тебе всё это говорю, а ты сам прекрасно осознаёшь свои слабости. Я рад, что наконец могу поговорить с тобой, как со взрослым, — гость наконец-то отпил немного чая, а Цзинь Лин откликнулся на похвалу и глаза его радостно загорелись. Но самообладания тот не потерял, — я тоже пошлю отряд с разведкой. Однако не представляю, что мы должны найти.

— Тайное логово, тайную... лабораторию или что-то подобное, где эти твари могли бы быть созданы. Я думаю, она занимает большое пространство и находится довольно далеко, чтобы нам было тяжелее обнаружить.

— Наш отряд отправится на гору Луанцзан, — проговорил Цзян Чэн, перед глазами которого пронеслось несколько воспоминаний об этом месте.

Но так как эти самые воспоминания настигли не только его, Цзинь Лин нахмурился, распустил волосы и принялся расчёсывать их пальцами.

— Почему бы тебе не попросить свою особенную для этого? — усмехнулся мужчина, однако дева Цинь не шелохнулась и более того налила чай не только своему господину, но и себе.

— Дядя, даже простые служанки не расчёсывают мне волосы, — выдохнул юноша, — у Цинь Шицю есть более важные задачи. Кстати, пока мы опять не заговорили о важном! Цинь Шицю, я хочу, чтобы с этой секунды ты выполняла только мои приказы. Приказы остальных в Башне Кои можешь смело не выполнять, а если они вдруг выкажут несогласие с этим, можешь отправить с ними на переговоры пару стражников. Я даже выделю тебе одну твою личную служанку, которую ты можешь просить, о чём угодно.

Кончилась не только фраза Цзинь Лина, но и дар речи Цинь Шицю, благо, она не выронила чарку с чаем, которую поднесла ко рту.

— Отныне к тебе будут обращаться «госпожа Цинь», остальные должны хорошенько это уяснить. Верно говорю? — с улыбкой продолжал говорить Цзинь Жулань.

— А-Лин, как ты можешь сначала говорить о нашей ужасной проблеме, а затем сообщать другому человеку такие радостные новости? И вообще, когда ты решил её повысить? — Цзян Ваньинь поднял одну бровь, глядя на искорки в глазах новоиспечённой госпожи Цинь.

— Мне нужно, чтобы Цинь Шицю всё время была со мной, так спокойнее и я могу спросить её совета.

— И насчёт чего же? — фыркнул Цзян Чэн, не видя в этой даме ничего примечательного.

— Уверен, причина появится, я же говорю, она не дурочка! — усмехнулся Цзинь Лин.

— Ладно, играйся со своими слугами, как пожелаешь. Что нам делать с монстрами, когда обнаружим их местонахождение?

— Нужно действовать осторожно. Отыщем их лагерь, или что у них там, и будем проводить тайные разведывательные операции, чтобы разузнать всё и уже от этого будем двигаться дальше. А пока нужно укрепить нашу оборону.

— А есть догадки, кто бы это мог быть? — всё не унимался с вопросами Глава Цзян.

— Абсолютно нет. Но это должна быть некая группировка, потому что один человек стольких не создаст.

— Я думала об этом... — вдруг начала Цинь Шицю, — сначала мне казалось, что это могут быть сбежавшие преступники Ланьлина, которые хотят отомстить за себя. Но если вспомнить, как такой монстр напал на двух адептов Гусу по дороге из Юньмэн Цзян до Гусу Лань, то кажется, что к этому причастны не только наши преступники. Помимо преступников ведь никто на такое не способен?

— Рад, что госпожа Цинь обладает каким-никаким логическим мышлением и сама всё поняла, но разве у неё есть право вмешиваться вот так в наши разговоры и рассуждать на подобные темы? Распивать чаи вместе с Главами Орденов оказалось недостаточным для неё? — недовольно ответил Цзян Чэн.

— Дядя! Она просто сразу поняла, исполнение каких обязанностей я от неё ожидаю, и приступила к ним немедленно! Не дерзи, прошу тебя. А что насчёт группировки: им могут помогать некто из Башни Кои, чтобы держать всё в тайне ото всех. И судя по всему, всё это проворачивается довольно давно и успешно.

— Хочу напомнить господину о его относительно недавнем распоряжении, — ничуть не изменившись в лице из-за слов Цзян Чэна, хоть они и были очень колкими, проговорила девушка, — проверить всех чиновников на преданность вам. Из-за суматохи об этом могли забыть и ничего не сделать.

— Совершенно точно! — Цзинь Лин действительно забыл об этом и поблагодарил сейчас свою подругу за напоминание. Рядом с диванами, на стене, висели расписные золотые колокольчики, за шёлковые верёвочки которых юноша хотел потянуть и призвать прислугу, но передумал: — Цинь Шицю, поручаю тебе от моего имени напомнить всем, что им следует сделать.

— Будет исполнено!

С этими словами девушка встала со своего места и удалилась из угловатого зала. Внешне она была очень спокойна при них, но стоило высоким дверям аккуратно закрыться и ей остаться одной в изящном коридоре, как её спокойствие оказалось нарушено. «Я — личная помощница и советница господина Цзинь?! Я правда больше не должна прислуживать кому-либо, кроме него?! Это всё правда?!» — тут должна быть фраза о том, что её восторгу не было предела, но он был. Счастье разбилось о твёрдые скалы, возведённые неуверенностью перед остальными слугами. «Нет, я должна показать себя! Это всё мне на пользу! Господин желает, чтобы я стала лучше и помогала ему во всём!» — вот с таким настроем барышня всё же сделала глубокий вдох и выдох, и отправилась выполнять своё поручение. И на её пути уже попался один из чиновников, которому она как раз и понадобилась. Очень взрослый мужчина с улыбкой обратился к ней:

— Принеси мне чаю.

Он ожидал услышать в ответ моментальное «слушаюсь», но так и не дождался, поскольку Цинь Шицю стояла как вкопанная и пока совсем ничего не сказала.

— Ты меня слышала? Принеси мне чаю, — и всё же улыбка пока ещё держалась на его тонких устах, что скрывались за усами игривой формы.

— Н-нет... Не принесу... — это оказалось сложнее, чем она думала, но начало уже положено.

— Что значит «нет, не принесу»? — он ещё хранил самообладание целым.

— Господин Цзинь сказал, что отныне я прислуживаю только ему одному, и вы больше не можете отдавать мне приказы, — её голос звучал слишком неубедительно и странно. Она стояла вся красная, поскольку рядом её господина нет, а от этого человека мало чего хорошего можно ожидать.

Раньше она всегда торопилась исполнять его приказы, ведь он был очень строгим и грубым, когда переставал улыбаться, а улыбка сползала с его лица довольно быстро.

— А можно ли сделать так, чтобы я тоже мог отдавать тебе приказы? — в его глазах появился доселе непонятный ей огонёк, и она сглотнула, — не расскажешь, что ты такого делаешь для господина, что заставило его отобрать тебя у всех нас?

С этими словами мужчина одной рукой прижал девицу к стене и слегка наклонился,заползая той в душу через глаза, и фалангами пальцев под рукав на плече. Ну почему именно сейчас в этой части коридора нет совершенно никого?!