там кто-то есть
Утро перед УЗИ:
Т/и проснулась от того, что Ваня уже не спал. Он сидел на краю кровати и смотрел на неё.
— Ты чего не спишь? — пробормотала она.
— Боюсь проспать. Мы же на УЗИ в девять.
— Вань, сейчас шесть утра.
— Я знаю. Я просто… волнуюсь.
Она потянулась к нему, погладила по щеке.
— Всё будет хорошо. Там наш ребёнок. Твой ребёнок.
Он поцеловал её в живот и прошептал: «Привет, маленький. Скоро увидимся».
***
В клинике
Кабинет УЗИ пах антисептиком и спокойствием. Т/и легла на кушетку, Ваня сел рядом, сжимая её руку. Врач — женщина лет сорока, с добрыми глазами — нанесла гель на датчик.
— Ну что, смотрим.
Экран засветился серым, потом чёрным, потом появилось изображение. Маленькая фасолинка с едва различимыми бугорками рук и ног.
— Вот здесь головка, вот ручки, а тут ножки, — комментировала врач.
— Сердечко бьётся, видите?
И она включила звук. Быстрое, чёткое «тук-тук-тук» заполнило комнату.
Т/и заплакала. Ваня — тоже. Он придвинулся ближе к экрану, не веря своим глазам.
— Это… это моё? — прошептал он.
— Ваше общее, — улыбнулась врач.
— Смотрите, сейчас он шевелится.
И правда, крошечная ручка поднялась, будто махала. Ваня схватил т/и за руку так сильно, что она почти вскрикнула.
— Ты видишь? Он живой, он двигается, — голос его дрожал.
— Вижу, — всхлипнула т/и.
— Наш малыш.
***
После УЗИ они вышли из кабинета, держась за руки и всё ещё не веря. Ваня держал в руке первый снимок — чёрно-белый, нечёткий, самый дорогой в его жизни.
— Т/и, я сейчас лопну от счастья, — сказал он на улице.
— Не лопни, мне ещё рожать с тобой.
Он засмеялся и прижал её к себе, бережно, боясь раздавить живот, которого ещё даже не видно.
— У нас будет мальчик или девочка? — спросил он.
— Ещё рано. Но можно начать придумывать имена.
Он сел на скамейку, посадил её рядом и достал телефон — открыл заметки.
— Итак. Если мальчик… я хочу назвать в честь моего деда. Михаил. Но ещё нравится Лев. И Матвей. И Гордей — как у Кати, но там уже занято.
— Гордей хорошее имя, но да, неудобно, — согласилась т/и. — Мне нравится Михаил. Миша. Мягко звучит.
— Миша Дмитриенко, — попробовал он на язык.
— Звучит. Тогда мальчик — Михаил.
— А если девочка?
Ваня задумался.
— Я хотел назвать в честь моей бабушки Анны. Но Аня — слишком просто. Может, Инна? Или… может, ты предложишь?
Т/и улыбнулась.
— Я всегда любила имя Вера. Но это звучит как… ну, вера в нас. Слишком пафосно? Тогда может Лера? — кивнула т/и.
— Дмитриенко Валерия Ивановна. Лера— Он повторил несколько раз.
— Красиво. И не пафосно. Нежно.
— ну тогда Лера — кивнула т/и
— Имя выбрали, — Ваня записал в заметки.
***
Вечер
Дома они пересматривали снимок под лупой (Ваня приложил телефон с увеличением).
— Смотри, вот тут носик! Как у тебя.
— Это пуповина, — смеялась т/и.
— Нет, это носик. Я узнаю.
Он включил «Ртуть» и приложил наушники к животу.
— Слушай, малыш. Это песня твоих родителей.
Т/и накрыла его руку своей.
— Теперь веришь, что он твой? — спросила она тихо.
Ваня поднял глаза, виноватые и благодарные.
— Поверил ещё тогда, как ты пригрозила абортом. Потому что Катя никогда бы так не сказала. Она бы врала до конца. А ты — нет.
— Я не умею врать тем, кого люблю.
— Знаю. И я тебя за это люблю ещё больше.
Они поцеловались, и он снова приложил ухо к животу.
— Мне кажется, он пинается.
— Ему две минуты ростом, он не может пинаться.
— Он наследник Дмитриенко. Может всё.
Т/и закатила глаза, но улыбнулась.
***
Ночью т/и проснулась от того, что Ваня что-то бормотал во сне.
— Миша… Лера … нет, лучше Михаил… или Валерия…
Она тихо засмеялась, поцеловала его в лоб и снова заснула.
Спокойно. Счастливо. Животик грел её изнутри, а рядом дышал человек, который наконец-то поверил.