ртуть
Ты смотрела на Катю, и мир медленно сползал в какую-то неправильную реальность. Её глаза — тёмные, цепкие, фанатичные — вдруг вспыхнули узнаванием. Это была не Катя. Это была…
— Лена, — выдохнула ты одними губами.
Тишина между вами длилась вечность. Сцена гремела, Ваня переключал аккорды где-то далеко, но здесь, в углу зала, было своё измерение.
А потом Катя — или Лена — залилась смехом. Громким, обезоруживающим.
— О господи, ты реально купилась? — она схватила тебя за плечи и тряхнула. — Т/и, это была проверка! Я просто хотела понять, с ума ты сошла или ещё нет. Катя — это Катя. Я не Лена, ты чего?
Ты моргнула. В голове щёлкнуло переключателем.
— Проверка?
— Ну да! — Катя продолжала улыбаться, но уголки её губ подрагивали.
— Ты всё время шарахаешься от его музыки, боишься концертов. Я подумала: вдруг у тебя травма? И решила слегка подколоть.посмотреть на реакцию. А ты и правда поверила. Фух, ну ты даёшь.
Ты стояла, переваривая. А потом тоже рассмеялась — нервно, с облегчением.
— да.У Лены нос другой, глаза другие. И вообще, Лена — психованная фанатка, а ты просто подруга, которая переживает.
— Дурацкая шутка, — сказала ты. — Я чуть инфаркт не получила.
— Прости-прости, — Катя обняла тебя. — Больше не буду. Честно.
Ты поверила. Потому что очень хотелось верить. Потому что альтернатива — что ты живёшь в одном городе с монстром — была невыносима.
***
И в этот момент Ваня запел.
Не ту медленную, не ту грустную. Другую. Новую. Он взял первый аккорд, и по залу пробежал узнающий шёпот — премьера.
«Ртуть»
Ты замерла.
Голос его звучал иначе — не прощально, не больно, а… текуче. Как металл, который разливается по венам. Музыка обволакивала, затягивала, заставляла забыть, кто ты и где.
"каждый волен кого хочешь ненавидеть. И любить"
Строки падали одна за другой, и каждая находила отклик где-то глубоко, но не в сердце — в висках, в кончиках пальцев, в пульсирующей крови.
Ты перестала думать.
Ты перестала вспоминать его смех, его растёгнутую худи, ту ночь в «Вкусно — и точке», запах пончиков. Перестала чувствовать боль от френдзоны, от Лены, от побега.
Остался только звук. Гипнотический, тягучий, как ртуть.
Ты смотрела на сцену, и Ваня оттуда смотрел на тебя — но теперь ты видела не бывшего любимого, не того, кто разбил тебе сердце. Ты видела артиста. Магнетического, талантливого, чужого.
— Боже, — прошептала ты, не отрывая взгляда. — Как круто.
Катя покосилась на тебя с недоумением. Только что ты тряслась от страха, а теперь…
— Ты чего? — тихо спросила она.
— Песня, — ответила ты, и в голосе звучало восхищение — чистое, как у любого другого зрителя.
— Она невероятная. Я не знала, что он так может.
Катя замерла. Она ждала чего угодно — слёз, истерики, побега. Но не этого.
А ты уже хлопала вместе с залом. Кричала «браво». Доставала телефон и записывала отрывок на сторис. Забыв, что когда-то любила этого человека больше жизни.
Ртуть разлилась по залу, и старые чувства растворились в ней, как ложная память.
***
После концерта
Вы вышли на улицу. Ты всё ещё улыбалась, напевала припев.
— Кать, спасибо, что притащила. Это было лучшее, что случалось со мной за последний год, — сказала ты и потянулась.
— Надо скачать все его альбомы. И на следующий концерт сходить. И мерч купить. И в фан-клуб вступить.
Катя шла рядом, и её лицо было странным. Бледным. Растерянным.
— Ты… ты его больше не любишь? — спросила она.
— Кого? Ваню? — ты рассмеялась. — Я теперь просто фанатка. Люблю — как артиста. А что? — ты остановилась и посмотрела на неё.
— Ты же сама хотела, чтобы я перестала страдать. Вот я и перестала.
(она тип не заметила того,что катя знает про то,что она любила Ваню,хотя т/и не говорила ей)
Катя открыла рот и закрыла. Она добилась того, к чему стремилась? Лена уничтожила любовь т/и к Ване. Но уничтожила так, что т/и стала… одной из них. Фанаткой. Тысячной в толпе.
Ирония была ядовитой.
— Я рада, — выдавила Катя. — Пойдём домой.
***
Они ушли в ночь, и никто из них не заметил, как служебная дверь клуба приоткрылась и оттуда выглянул Ваня. Он искал ту девушку в углу — с капюшоном, с маской, с болью в глазах, которую он узнал бы из тысячи.
Но не нашёл.
Вместо этого он увидел двух подруг, которые отдалялись по улице, смеясь и обсуждая его песню. Одну из них он не знал. Другая... вторая показалась смутно знакомой. Но он не придал значения.
— Почудилось, — сказал он своему администратору и вернулся в гримёрку.
***
Эпилог
Через месяц т/и уже была полноценной фанаткой Вани Дмитриенко. Следила за новостями, комментировала посты, спорила в чатах о лучших треках.
Она забыла, что когда-то держала его за руку. Что он называл её идеальным другом. Что она плакала в подушку по ночам.
Все эти воспоминания исчезли, вытесненные «Ртутью» и другими песнями. Иногда она ловила себя на странной тоске — непонятно от чего. Но тут же включала его новый клип, и тоска проходила.
Катя — или Лена — наблюдала за этим молча. Она жила рядом, готовила завтраки, смеялась над шутками. Но внутри неё разрасталась пустота.
Она хотела уничтожить соперницу. Уничтожила. Превратила в безликого фаната.
Но почему же ей было так паршиво?
С одной стороны, Ваня остался один — ни т/и, ни Лены. С другой, т/и больше не страдала. И Лена это понимала.
Ты победила? — спросила она себя перед сном.
— Или проиграла окончательно?
Ответа не было. Только ртуть в голове и чужая любовь, разлитая по венам, как яд.
____________________________________
854 слова, пока это самая большая часть