Глава Первая
Новая Англия (США), леса вдалеке от Нового Амстердама (Нью Йорк)
1644 год
Скупое зимнее солнце неумолимо клонилось к закату.
На улице было уже очень холодно. Отец говорит, что осенью земля засыпает, но на деле она будто бы и вовсе умирала. Опавшие листья ковром устилали окоченевшую землю, не способные её согреть. Небо часто роняется слёзы в последнее время, будто оплакивает чью-то преждевременную кончину.
Мина безынтересно посмотрела в небо и надела на голову капюшон, затем, поёжившись, осмотрелась. Как страшно оставаться одной в такой холод, да ещё и вдалеке от дома. Она так и знала, что сестра всё напутала и сказала, что Мина уехала на другой телеге, с соседским парнем. А может и не перепутала. Может и приревновала к этому самому парню, а может по просьбе отца свести с ним хотела. Дорого же стоит теперь её поступок, раз Мина придётся идти домой пешком. Пусть бы сама крынку с мёдом забрала, она тяжелая! И вообще! Ни за какие радости мира она не согласится за соседского оболтуса замуж выйти. Ага, сейчас, ещё чего выдумали! Если уж мужа, то явно не того, который в неё камнями кидался... Хотя, кто её спрашивает.
Теперь остаётся лишь надеяться, что домой удастся добраться до темноты.
Ноги коченели от кусачего холода. Жаль, что перед поездкой Мина не послушалась мать и не надела сапоги потеплее. Странно, но в этом году и холодать стало раньше, и темнеть. Погода уже повлияла на посевы, и вскоре может произойти неприятность. Самое страшное, что приходит на ум: продать ферму. А вся её семья этого не хочет, поэтому приходится крутиться, чтобы хоть как-то выжить. Но, идя по пустой дороге и кутаясь в старый, изъеденный молью плащ, Мина думала, что больше не поедет в деревню, чтобы менять молоко, яйца и пшено с кукурузой. Почему каждый раз она? Почему не братья? Да и вообще. Если посевы не доживут, то и к лучшему. Почему её родители так боятся уехать в большой город — она не знала. Новый Амстердам, наверное, такой красивый...
Размышляя о своём, Мина совсем не думала о дороге. Ей уже приходилось разок возвращаться пешком домой, в прошлом году, в июне. Но холодной осенней ночью — впервые.
К тому же, поговаривают, что этой ночью, тридцать первого октября, на землю могут вернуться духи умерших. Так рассказывают поселенцы из Ирландии, и все им, почему-то, верили. Ну и Бог с ними. Мина уже не маленькая, чтобы верить в сказки.
Хотя, всё равно жутко...
Ох, Мина слишком хорошо знает дорогу, на которую ступила. На повозке с лошадкой быстро бы добралась, но пешком... Она в тот раз шла почти весь день. Хорошо, что утром тогда приехали, а сегодня задержались. Папа всякие новости обсуждал с местным сплетником. Ну да ладно. Главное, что ей ужасно не хотелось делать большой круг по просёлочной дороге и тащить с собой сыр и мёд в сумке так долго и далеко. Если только оставить их, но тогда весь день коту под хвост. Зря менялись, что ли?.. Есть ещё один путь, раза в три короче: через небольшой лес, разделяющий фермы и деревню.
Жуть как все бояться по лесу этому ходить. И Мина ни разу там не была. Да и никто из её знакомых там не был, кроме охотника из деревни. Почему-то он больше туда не ходил, но Мина не спрашивала, почему. Да и вообще. И вовсе он не страшный, лес этот. И нет там ничего опасного. Редкий олень пройдёт да птица ночная ухнет, вот и все страшилки, которые так любят рассказывать мальчишки. К тому же, говорят, между фермами и деревней живёт старый лесник. Никто точно не знает, но, говорят, уже четверть века как там живёт. Значит, опасаться нечего, и Мина смело свернула с протоптанной лошадьми дорожке на тропинку, поросшую высокой травой и маленькими кустиками. Перед ней возвышались сосны, чьи корни уходили глубоко в землю и много-много лет назад покрылись наростами и зелёным мхом.
Всяко лучше, чем идти навстречу холодным ветрам. К тому же, Бог не оставит её.
Поначалу путь был лёгок и даже весел; меж деревьев Мина замечала зайчиков, видела косулю, белочек и енотов, которые также были удивлены неожиданной гостье в этих местах. Вечерний свет тускло освещал короткий путь до дома, и девушка была абсолютно уверена, что идёт в нужную сторону… Но вскоре солнце село за холодный горизонт, и лес таинственно затих. Отошёл ко сну, и пробудил сновидения. Даже животные будто сменились, и вместо чирикающих птиц на ветках расселись хладнокровные совы и филины. Наверняка тут могут быть и волки. Мина, дрожа, ускорила шаг. Дом уже недалеко, она знала это. Только бы не волки...
Вскоре Мина поняла, что местность ей и близко не знакома. Лес всё не заканчивался и не заканчивался, дорога всё тянулась и тянулась далеко впереди бесконечной серой лентой, припорошенной ветвями да листьями. Шепот ручейков, обычно журчащий, радостно и приятно, сейчас пугал и дезориентировал, и каждый шорох заставлял вздрогнуть и в ужасе обернуться, но… Никого вокруг не было. Никаких горящих в темноте глаз, ни рыков чудовищ, ни белеющих вдалеке призраков, ни зверей ужасных, воющих на цветущую луну. Вокруг было тихо и бездушно, и всё бы ничего, вот только и дорога всё не заканчивалась. А холод всё грыз и грыз, пробирал до самых косточек. Мина подумала, что всё это чертовщина какая-то, ведь лес не такой большой.
Чертовщина. Чертовщина…
Время шло. Ноги совсем отказывались идти, руки ужасно замерзли, на глазах наворачивались слёзы, не то от холода, не то от отчаяния. Куда теперь идти, если толком ничего не видно, и сил уже совсем нет? Мина остановилась посреди дороги и, несчастно насупившись, потёрла руками предплечья. В лесу ни души, совсем тихо, мертвенно, темно, холодно. Девушка принялась разглядывать местность вокруг себя, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, чтобы зацепиться за спасительную ниточку, но темнота окутала всё-всё вокруг неё. Мина начала впадать в уныние и паниковать, и в тот самый момент, когда надежды была почти потеряна, средь высоких сосен замерцал слабый далёкий огонёк.
Со всех ног помчалась Мина к источнику света, искренне надеясь, что это лагерь. Лесной смотритель, добрый старик, который поможет ей, глупой, найти дорогу домой, а не мираж, прекрасное видение, насланное ведьмами. Мина бежала так отчаянно, что даже споткнулась о камень и чуть не упала, но Бог защитил её, и девушка снова понеслась к своему спасению, забыв про холод и усталость. И когда она оказалась совсем близко к свету, то поняла, что не ошиблась — это был резной фонарь. Светился он мягким белым светом, и держал его в руке человек, одетый в длинный серый плащ. В темноте он казался чёрным, как сама ночь. Девушка подбежала к фигуре, неспешно следующей по чаще, через поваленные брёвна и заросли, и негромко окликнула его. Бесстрашно, будто действительно совсем не боится.
Будто не мог это быть призрак.
— Эй, добрый человек! — воскликнула она и немного напугалась своей дерзости.
Фигура впереди остановилась, фонарь в вытянутой руке покачнулся и опустился. Мина вздрогнула и испугалась. А вдруг он обернётся, и вместо милого старческого лица Мина увидит… Мертвеца?.. И вот, некто в плаще неспеша обернулся, однако в темноте Мина не могла разглядеть лица. Она причмокнула сухим от страха языком, боясь и слово сказать. Столкновение с шествующим во мраке существом заставило волосы на голове зашевелиться, воскрешая в душе все детские страхи и воспоминания о рассказах старого ирландца из деревни. Если это дух, призрак или посланник Врага Божьего, то душа Мина уже потеряна. Мысли о Боге взбодрили девушку, и она решила отринуть страх и заговорить с существом. Будь что будет.
Как говорится, надейся на лучшее, а готовься к худшему…
— Доброй ночи вам, незнакомец. Я заблудилась. Моя семья уехала на телеге без меня, и я…
— Решила пойти на ферму через лес, — закончил за неё низким, приятным голосом вероятно живой человек (голос не звучал зловещим и потусторонним), и сразу же поднёс фонарь к её лицу. Девушка на мгновение зажмурилась от близкого источника света, и через пару секунд широко распахнула глаза от удивления. Перед ней стоял молодой человек. Действительно молодой, совсем ещё юный, но уже половозрелый, судя по недлинной и негустой бороде. Губы его сияли мягкой полуулыбкой, а на лице не было ни единой морщинки. Яркие янтарные глаза светились теплом. Кто бы он ни был, но был молод и привлекателен, даже будучи похожим на дикаря. Мина засмущалась, её щеки слегка покраснели, а изо рта вырвалось облачко пара.
— Да. Вы поможете мне?
Молодой человек осмотрел её с ног до головы, снова заставляя смущённо опустить глаза к земле, и снова посмотрел на её лицо. Мина однажды видела на ферме молодого волка, который утащил козу с их фермы. И незнакомец напомнил ей такого же дикого зверя, но будто бы… Неопасного.
Чуть погодя незнакомец ответил:
— В такой темноте может любая беда приключиться, милая девушка. Холод с чего-то наступил раньше обычного. Я и сам домой спешу, чтобы несчастье не накликать. Вот, двух зайчишек подстрелил.
И поднял связанных за лапки убитых зверьков.
Мина показалась странной его речь, будто бы не отсюда он вовсе. Простой какой-то, милый, тёплый, зайцев ей показал. Чем он их подстрелил, Мина спрашивать не стала, и вообще не знала, как такой юный, да в такой чаще. Она думала, что местный лесник стар, как этот самый лес. Кто он, всё-таки?
Пока они стояли на дороге, неожиданно на нос Мина опустилось что-то маленькое и белое. Девушка скосила глаза и увидела, что это не что иное, как… Снежинка.
С неба пошёл снег.
Оба подняли головы и смотрели, как от высоких крон, из пустеющей темноты, к ним стремится сама зима. Мужчина опустил взгляд на Мина и сочувственно посмотрел на неё.
— Ты не переживёшь ночь, дева. Из леса ночью даже я дорогу найти не могу, особенно теперь.
— Что значит «теперь»? — с волнением в сердце спросила Мина. Незнакомец пронзительно посмотрел ей в глаза.
— Когда мёртвые принесли с собой зиму.
Мина испуганно зажалась и отступила на шаг назад. Теперь её охватила паника, ей стало безумно страшно за свою жизнь. Неужели она умрёт вот так вот, по собственной глупости? Почему она не пошла другой дорогой? Ну и пусть бы она вернулась только поутру, замерзшая, голодная и сонная, но теперь она рискует не вернуться вообще. Замёрзнуть в этом лесу, оставленная без помощи, и этот странный человек, который, быть может, и не человек вовсе, будет последним, кто видел её живой.
Пока Мина стояла и упивалась страхом, и на её глазах наворачивались слёзы, юноша не уходил. Он сочувственно смотрел на заблудшую юную душу, чувствуя себя неловко. Его глаза сияли странным пониманием, и он, прицепив зайцев обратно на пояс, сделал осторожный шаг к девушке.
— Не бойся, дева. Мой… Мой дом тут недалеко. Ты… Наверное, ты голодна. Если хочешь, я могу разделить свой ужин с тобой.
— Но мне нужно домой, — испуганно, плача ответила она, всё краснея и дрожа, как осиновый лист. Парень нервно улыбнулся, переступая с ноги на ногу; фонарь в его руке тихо позвякивал.
— Ни мне, ни тебе не найти сейчас выход из леса, дева. Не губи себя попусту. Даже если тропинки не заметёт снегом, ночью всяк дикий зверь ходят. Наверное, Бог помог тебе, раз я тут оказался. Пойдёшь ли ты со мной?
Мина молчала, не способная произнесли и слова. Холод совсем замучил её, усталость и голод давали о себе знать, но она стойко держалась на ногах.
Юноша же не понимал, почему она молчит, и продолжил:
— Утром я седлаю коня и помогу тебе, почтенная. А сейчас можно только сгинуть тут. Я знаю, верь мне. Я много лет живу здесь.
Нельзя идти с незнакомцем ночью к нему домой. В лучшем случае снасильничает, в худшем — убьёт и съест. Вдруг он не дух, а, того хуже, колдун? Мина слышала истории, что юные девы пропадали, и говорят, что колдуны и ведьмы берут кровь их и плоть, чтобы быть вечно молодыми. Вдруг этот юноша и есть колдун, ведь он так молод и красив…
Глупости. Колдуны не едят зайцев и не носят бород, и шрамов на лице у них нет. Мина подумала, что этот человек выглядит добрым и совсем не опасным, да и какие у неё шансы найти дорогу домой в кромешной темноте, когда она уставшая, голодная и холодная?.. Страшно выбирать меж двух зол, но мороз отчаянно кусал, а ноги едва держали.
Мина потихоньку сдавалась.
— Но… Кто вы?..
— Живу здесь, — чуть погодя, ответил он. — Охочусь, иногда людям помогаю, которые здесь бывают. Честно говоря, в последнее время немного кто ходит здесь. Ночью — никогда.
— А вы… Вы один живёте?
— Да. Ну, конь ещё, и пара-тройка кур. Раньше овца была, да померла, несчастная.
Ну стал бы колдун держать овцу? И кур. Колдуны не едят зайцев, не бывают такими… Искренними?..
Мина вдруг кивнула и подошла к нему ближе. Молодой человек сразу понял жест, взял её за руку — его ладонь тоже была холодной, но теплее, чем у самой Мина, и повёл через снег куда-то вперёд, в темноту.
Таинственный человек, ведущий хозяйство в лесной чаще, совсем один. Жутко, странно, и... Интересно.
Чувствуя его прикосновение, девушка снова начала нервничать, и воображение рисовало страшные картины. Вдруг он есть людей? Или специально заманивает девушек, чтобы овладеть ими? Быть может, он и в правду демон, и крадёт чужие души. Неужели он мог врать? Конечно мог, он же незнакомый Мина человек, который может быть чем угодно. Но она уже согласилась идти. Придется покориться судьбе, если Бог ей, конечно, не поможет…
— А вы бываете в той деревне, что неподалёку? — спросила она, чтобы унять собственный страх и не думать о совсем заледеневших лодыжках.
Он покачал головой.
— Один раз был, но очень давно. Чаще просто на дорогу выхожу. Иногда встречаю поселенцев, меняю дичь или шкурки от неё на книги или что-то вкусное.
Книги. Экой странный мужчина…
— А что вкусное?
— Ну… Не знаю. Разное приносят. Кукурузу иногда меняю, творог, бывает. Однажды выменял оленину на кусок сыра. Большой такой, сероватый. Запах скверный, но было вкусно.
То, как человек говорит и что говорит вызывало у Мины необыкновенное доверие, и чем больше она слушала его, тем больше боялась. Это демон, демон, не иначе. Как может он быть таким настоящим так не бывает. Уж слишком подозрительно то, что они встретились тут. Или Бог так и помог ей? Посылая этого странного юношу?..
— А мёд любишь?
Мина сначала пожалела, что сказала это, и, не отпуская его руки, поравнялась с ним, когда деревьев стало меньше, и дорожка расширилась. Молодой человек покосился на свою неожиданную спутницу с лукавой улыбкой. Пятно света от фонаря на земле, качаясь, неотступно следовало за ними.
— Люблю.
— Это хорошо, — заметила Мина и подумала, что всё-таки не зря тащила крынку с собой из деревни. Теперь она сможет поделиться с гостеприимным юношей так же, как он поделится с ней. Но ещё несколько вопросов гложели девушку. Всё ещё было страшно, недоверие терзало и ело её…
— А как вас зовут?
— Верноном звали. И ты зови.
"Звали"?..
— А как мама тебя назвала?
Он грустно усмехнулся, морщась от холодного ветра и навязчивых снежинок.
— Что, непохоже, что меня мама так назвала?
— Нет, — честно призналась Мина, рассматривая резной фонарь. Ей казалось, что это была тыква.
— Ты проницательная. Только назвала меня не мать, а отец. Хансоль.
— Хансоль?
— Ага.
— Странное имя. Твой отец… Чужестранец?
— Да.
Они ещё какое-то время шли в тишине.
— А тебя как зовут? — спросил парень, нарушив тишину.
— Мина.
— Странно.
— Почему?
Он снова посмотрел на неё своими волчьими глазами. Сейчас Мина заметила, что он и не похож ни на англичанина, ни на француза, ни на американца. От него исходила загадочная восточная аура, но чувствовалось, что он свой. Не чужак.
— Давно не спрашивал имени.
— Совсем ничьего?
— Совсем.
Вскоре двое добрались до небольшого домика в самой лесной чаще. В темноте Мина мало что могла разглядеть, но поняла, что этот Вернон не обманул, и слышались тихие звуки небогатого домашнего хозяйства. Юноша отпер дверь и пригласил девушку войти, затем закрылся и кинул на стол зайцев, поставил фонарь рядом с ними и принялся зажигать свечи и очаг.
На улице начиналась холодная беспощадная метель.