Часть 6
Ключ повернулся в замке с сухим щелчком. Квартира пахла свежим ремонтом и чем-то неуловимо чужим — но скоро это станет их запахом.
— Вот, — Минхо поставил пакет на кухонный стол. — Я забрал твои вещи. И телефон.
Феликс взял телефон в руки. Экран взорвался уведомлениями: пропущенные от Чонина, Джисона, десяток голосовых от Минхо, который тогда ещё не знал, где он.
— Спасибо, — тихо сказал Феликс. — За всё.
Минхо отвернулся и начал выкладывать продукты из пакета.
— Я устроился на работу. Друг помог — курьером. Но работа не обычная, по особым вещам. Сегодня вечером надо пойти на знакомство с боссом.
— С боссом? — Феликс насторожился.
— Всё нормально, — Минхо бросил быстрый взгляд на брата. — Обычная формальность. Я быстро приготовлю ужин, поешь сам, ключи оставляю тебе.
Он за десять минут соорудил рис с овощами, поставил тарелку перед Феликсом, схватил куртку и уже в дверях добавил:
— Не жди меня. Ложись спать.
Дверь закрылась. Феликс остался один в чужой тишине, сжимая в руках телефон и глядя на остывающий рис.
---
Кафе называлось «Лунный свет» — вывеска светилась тускло-золотым, внутри пахло корицей и дорогим табаком. Минхо вошёл, огляделся. Никого, кроме бармена.
— Я на собеседование, — сказал он.
Бармен кивнул в сторону дальней комнаты.
Минхо толкнул дверь и замер.
В кресле сидел Хёнджин.
В сером костюме, с идеальной укладкой, с той самой улыбкой, от которой хотелось либо бежать, либо бить.
— Здравствуй, котик, — вкрадчиво произнёс Хёнджин, отставляя чашку с чаем. — Садись.
Минхо не двинулся.
— Ты?
— Я, — Хёнджин пожал плечами. — Друг, который помог с работой, работает на меня. Это было нетрудно организовать.
— Ты следишь за мной? — Минхо сжал кулаки.
— Я забочусь, — поправил Хёнджин. — Не хочешь же ты, чтобы твой брат голодал? А работа хорошая. Платят много. И условия приятные, — он обвёл рукой уютную комнату. — Например, ужин за счёт заведения.
Он нажал кнопку на столе, и официант мгновенно принёс два горячих блюда. Аромат ударил в нос — мясо с травами, что-то невероятно вкусное.
— Я не буду с тобой есть, — отрезал Минхо, но живот предательски заурчал. Он не ел с утра.
Хёнджин улыбнулся уголками губ.
— Котик, ты краснеешь, когда врёшь. Садись. Еда стынет.
Минхо сел. На самый край стула, готовый в любой момент вскочить.
Они ели в тишине. Хёнджин не спеша, словно смакуя каждый кусок, и при этом не отрывая взгляда от Минхо. Тот ел быстро, зло, не поднимая глаз.
— У тебя на шее родинка, — вдруг сказал Хёнджин. — Милая.
— Отвали.
— И когда ты злишься, у тебя дёргается бровь.
— Я сказал — отвали.
— А ещё ты пахнешь... — Хёнджин наклонился через стол, и Минхо инстинктивно отпрянул. — Мятой и паникой. Очаровательное сочетание.
Минхо отодвинул тарелку.
— Зачем ты это делаешь?
— Что именно?
— Флиртуешь. Со мной. Ты же... ты же вроде как с Феликсом.
Хёнджин откинулся на спинку кресла, задумчиво крутя в пальцах вилку.
— А ты за него переживаешь. Это мило. Но, котик, я ничего не краду. Я просто... расширяю горизонты.
— У нас не будет ничего, — твёрдо сказал Минхо.
Хёнджин посмотрел ему в глаза. Долго. С той янтарной искрой, от которой мурашки лезут по коже.
— Кто знает, — тихо ответил он. — Мир большой. А я терпеливый.
Он поднялся, обошёл стол и остановился рядом с Минхо. Положил руку ему на плечо — легче пёрышка.
— Работу получил. Приступаешь завтра. Оплата — как договаривались. И, Минхо?
— Что? — сквозь зубы.
— Береги себя. И того воробушка. А я буду рядом. Не потому, что ты хочешь. А потому, что так нужно.
Он отпустил плечо и направился к выходу. У самой двери обернулся.
— И спасибо за ужин. Ты был великолепен.
Дверь закрылась. Минхо остался сидеть, сжимая край стола. На щеках горело. В груди колотилось что-то незнакомое — злость? Смущение? Или что-то третье, чему он боялся дать имя.
Он достал телефон, нашёл номер Феликса.
— Я скоро буду, — сказал он в трубку. — Всё нормально. Просто... босс оказался старым знакомым.
— Каким знакомым? — сонно спросил Феликс.
— Долгая история, — Минхо выдохнул. — Я дома всё расскажу.
Он повесил трубку и посмотрел на пустое кресло, где только что сидел Хёнджин.
За окном кафе горели огни ночного города. Кто-то включил старую песню, и слова разлетались в темноте, как пепел из клоунской ладони.
Минхо поднялся, накинул куртку и вышел на улицу.
Небо было чистым, и первая звезда уже зажглась — или это был чей-то насмешливый глаз?
«Мир большой, — подумал Минхо, — а я, кажется, влип».
---
«Иногда самое страшное — не когда тебя ненавидят. А когда на тебя смотрят так, будто ты — единственный в мире человек, которого стоит ждать тысячи лет».