Часть 26
Месяц. Тридцать дней. Семьсот двадцать часов. Каждый из них Лия проживала с ощущением, что мир вокруг постепенно теряет цвета.
Первая неделя прошла в тупой, давящей надежде. Она проверяла телефон каждые пять минут, открывала диалог с Мирославом, перечитывала старые сообщения. Его последнее — «Скоро увидимся» — висело в чате как насмешка. Две галочки так и не зажглись. Она звонила — абонент был недоступен. Писала — без ответа.
«Может, он потерял телефон. Может, у него проблемы с сетью. Может, он просто занят».
Она цеплялась за эти «может», как утопающий за соломинку. Каждое утро, выходя из дома, она смотрела на окна его квартиры. Тёмные. Всегда тёмные. Его подъезд казался вымершим. Ни знакомой куртки на вешалке в прихожей, ни света в окнах по вечерам.
В школе она искала его взглядом в коридорах. Пусто. В столовой садилась так, чтобы видеть дверь. Он не входил. Ни разу. Ни он, ни Даня, ни Дима, ни Лёня, ни Боря. Все пятеро исчезли в один день, словно их никогда и не было.
Она спрашивала у учителей — те пожимали плечами: перевелись, на домашнем обучении, не в курсе. Она спрашивала у одноклассников — те отводили глаза.
В коридорах стало тихо. Слишком тихо. Не слышно было громкого смеха Дани, споров Бори с Димой. Не было тёмной фигуры Мирослава, который всегда стоял чуть поодаль, наблюдая за всеми своими спокойными, внимательными глазами.
Школа опустела. Для неё — опустела.
Аня и Дина изменились. Они стали чаще перешёптываться, замолкать, когда Лия подходила. Их взгляды скользили по ней, полные тревоги и вины. Лия чувствовала — они что-то знают. Но молчат.
— Ань, — спросила она на второй неделе, когда они сидели в пустом классе после уроков. — Ты знаешь, где они? Все?
Аня замерла. Её пальцы, перебиравшие край тетради, застыли.
— Нет, — ответила она слишком быстро. — Откуда?
— Ты врёшь, — тихо сказала Лия. — Я вижу.
Аня подняла на неё глаза. В них было что-то — боль? сожаление? — но она быстро спрятала это за привычной улыбкой.
— Лия, правда, не знаю. Они... они просто уехали. Все.
— Куда?
— Я не знаю! — Аня вскочила, схватила рюкзак и почти выбежала из класса.
Лия осталась одна. В пустом классе, в вечерней тишине, с чувством, что её предают. Не он — она могла понять. Но друзья? Те, кто всегда был рядом?
Дина ждала после уроков, встретив возле гардероба.
— Ты совсем в последнее время поникла, — сказала Дина, подходя ближе.
— Всё хорошо, правда, — буркнула Лия, не обращая внимания.
— Я же вижу.
Лия промолчала.
— Это все Мирослав все таки, да? — Дина сказала это так тихо, будто боялась, что кто-то услышит.
Лия наконец повернулась к ней.
— Ты знаешь где он? Где они?
Дина тяжело вздохнула. Она опускает глаза, её лицо тут же становится грустным. Ей то ли стыдно, то ли досадно. Будто она метается от каких-то выборов.
— Нет, Ли. Я... я не знаю, просто они куда-то уехали.
Лия смотрела на неё и не знала, что с ней.
Четвёртая неделя стала самой тяжёлой. Лия перестала ждать. Перестала проверять телефон каждые пять минут. Перестала смотреть на его окна. Она ходила в школу как заведённая — уроки, перемена, уроки, дом. Ела, когда напоминали. Спала, когда падала от усталости.
Подруги видели, как она тает. Тёмные круги под глазами. Потрескавшиеся губы — забывала пить воду. Взгляд — пустой, отсутствующий, устремлённый в никуда.
— Мы не можем так оставлять, — сказала Аня Дине на перемене. — Она скоро в не пойми кого превратится.
— А что мы сделаем? — ответила Дина. — Мы не можем ей рассказать.
— Можем, — твёрдо сказала Аня. — Не всё. Но хотя бы то, зачем и куда они уехали. Что не бросили её просто так.
Дина молчала. Потом кивнула.
— Поговорим с ними сегодня. С Даней. Он должен нам помочь.
Вечером они созвонились. Аня, Дина и Даня — тот, кто был на связи, кто мог рассказать.
— Она плоха, — сказала Аня без предисловий. — Реально плоха. Не ест, не спит, ничего в общем!
— Я уже понял, — голос Дани звучал глухо, устало. — Мы... мы не знали, что так выйдет.
— А что вы знали? — Дина повысила голос. — Что уедете и будете делать вид, что нас не существует?
— Неправда! — Даня почти выкрикнул. — Мы просто... он просил не говорить. Мирослав. Сказал, что так лучше. Что она забудет.
— Забудет? — Аня усмехнулась. — Ты видел её? Она не ест, не спит. Какое, на хрен, забудет?
В трубке повисла тишина.
— Мы расскажем ей, — сказал Даня. — Не всё. Просто... где мы. Чем занимаемся. Без его фраз. Он же не запрещал про себя говорить?
— Не запрещал, — тихо сказала Дина. — Он вообще ничего не сказал. Просто уехал.
— Тогда решено, — Даня вздохнул. — Меня на выходные отпускают, правда, всего лишт на один вечер. В субботу приеду.
— Хорошо, — ответила Аня.
***
Она не ждала их. Когда в дверь позвонили, Лия лежала на кровати, глядя в потолок. На часах было около шести. За окном темнело. Она нехотя встала, натянула кофту и поплелась к двери.
На пороге стояли Аня, Дина и... Даня. Тот самый, кто, как она думала, тоже исчез.
— Ты... — она не договорила.
— Да, я, — сказал Даня. — Пустишь? Поговорить надо.
Она кивнула, отошла в сторону. Даня с радостью нырнул в её объятия. Они прошли в комнату — расселись кто на кровать, кто на стул. Лия села в кресло, поджав ноги, и уставилась в пол.
— Лия, — начала Дина. — Мы... мы должны тебе кое-что сказать.
— Они не бросили тебя, — Аня перебила, не выдержав. — Они уехали. Все пятеро.
Лия подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то — надежда? страх?
— Все пятеро? Мирослав... тоже?
— Да, — кивнул Даня. — Все. Я, Дима, Лёня, Боря и Мирослав. Мы уехали месяц назад.
Лия смотрела на него, пытаясь переварить информацию. Мирослав. Даня. Дима. Лёня. Боря. Все, с кем они проводили вечера. Все, кто был частью их компании. Уехали. Все вместе. Оставили только их — девочек. И ни слова.
— Куда? — спросила она тихо.
— В другой город, — сказал Даня. — У нас... это сложно объяснить. Мы прошли отбор в киберспортивную академию. Тренируемся там. Живём. Учимся.
— Как давно вы прошли отбор? — её голос был ровным, почти безжизненным.
— Полтора месяца назад примерно, — тихо повторил он.
Она кивнула. Полтора месяца. Ровно столько, сколько он молчит.
— Почему не сказали?
— Не могли, — Аня отвела глаза. — Они просили.
— Мирослав просил? — спросила Лия.
Даня помолчал.
— Да. Он сказал, что так будет лучше. Что ты... что ты не должна знать. Что ты забудешь.
— Забуду? — Лия усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Как можно забыть того, кто был рядом каждый день?
Никто не ответил.
— А вы? — спросила она у Дани. — Ты вернулся?
— Ненадолго, — сказал Даня. — На выходные. За вещами. Завтра уезжаю обратно.
— И поэтому ты здесь? Чтобы сказать мне это?
— Да. Чтобы ты знала, — тихо сказала Дина. — Что с ними все хорошо. Что не оставили тебя просто так.
— Не оставили? — Лия посмотрела на неё. — Тогда почему он молчит? Почему не написал? Не позвонил? Почему вы все молчали месяц?
— Он... — начал Даня и запнулся. — Он не умеет прощаться.
— Он не прощался, — сказала Лия. — Он просто исчез.
В комнате повисла тишина. Никто не знал, что ответить.
— Ты прости его, — сказал Даня. — Если сможешь. Он... он просто не умеет иначе.
Лия смотрела на него долгим взглядом. Потом перевела глаза на тёмные окна напротив.
— Мне не за что его прощать, — сказала она тихо. — Он ничего мне не должен. Мы же просто друзья.
Слово «друзья» прозвучало как приговор. Для всех.
Они ушли через час. Оставили её одну. С новостью, которая должна была всё объяснить, но не объяснила ничего.
— Вы вообще помните как он на нее смотрел? — начал Даня об разговоре у Лии, — о какой дружбе вообще тут может идти речь?
— Они просто два идиота, — заключила Аня, держась за руку с Даней. — конечно, Мирика можно понять, но то как чувствует себя Лия..
— Все будет хорошо. Мирослав всегда знает что делает.. — тихо говорит Дина, — Сказала бы я так, если бы не эта ситуация. Как он меня раздражает!
Аня с Даней легко засмеялись. После Дина оставила их одних, уходя домой.
***
Он уехал. Захотел — и уехал. Не сказал. Не попрощался. Просто исчез из её жизни, как будто её никогда и не было. И остальные — тоже. Все пятеро, с кем они смеялись, спорили, играли в снежки, пили чай у Дины, смотрели фильмы, — просто взяли и уехали. Оставили их одних.
Лия сидела в темноте, глядя на свет фонарей за окном. Слёз не было. Только пустота. Такая огромная, что, казалось, она поглотит её целиком.
— Друзья, — прошептала она. — Какие же мы друзья.
Она легла на кровать, свернулась калачиком и закрыла глаза. В голове было пусто. В сердце — тоже.
А за окном горели звёзды. Такие же холодные. Такие же далёкие. Как они теперь. Как все пятеро, которые были частью её жизни и исчезли в один день.
На следующее утро она встала, умылась, оделась и пошла в школу. Надела маску спокойствия — ту, которую училась носить последний месяц. В коридоре встретила Аню и Дину. Улыбнулась.
— Всё нормально, — сказала она на их обеспокоенные взгляды. — Я в порядке.
Она врала. И они знали. Но никто не сказал ни слова.
Потому что правда была слишком тяжёлой. Для всех. И потому что они не знали, как сказать главное: Мирослав просил передать, что она не должна ждать. Что он не вернётся. Что всё, что было между ними, — просто дружба.
Но это была ложь. Его ложь. Которую они не осмелились повторить.
——————————————————
Ой-ой, не знаб когда выйдет следующая глава! Надеюсь скоро...
Подписывайтесь на мой телеграмм канал.
Всех жду: https://t.me/defbyff