33 глава
Я почти задремал, когда вдруг ощутил странное знакомо-незнакомое присутствие — где-то неподалеку фонило ментальной магией. Призыв был не то чтобы сильный, но ощутимый.
Вампиры и дроу находятся у меня в гостях, так что если и проявят вежливый интерес к происходящему, то завтра. А вот арахниды все встрепенутся, к предсказательнице не ходи.
— Морра арргросс? — первым встрепенувшимся оказался мой секретарь. — Лорд Илуватарион не стал вас тревожить, но просил сообщить, что лично проследит за всеми начинающими менталистками.
Черт побери! Вот откуда это ощущение чего-то знакомого… Моя собственная племянница, кентавра ей под юбку… Но раз Ил уже там, значит, можно расслабиться.
Правда, окончательно я выдохнул минут через двадцать, когда Илуватор связался со мной и вкратце пересказал, что случилось.
Да уж, не позавидуешь. Выброс ментальной магии, потом леди Диндэниэль, сломя голову рванувшая в сторону призывающего, затем счастливое открытие, что чужак-менталист — Ее Высочество принцесса Жизель…
— Развел вокруг себя гарем! — конечно, я был очень зол на племянницу, к тому же даже думать было страшно, сколько всего она теперь сможет натворить. Наверное, придется лишить ее магии… Но подколоть Ила все эти размышления мне не помешали. — А сам спишь в кустах, бедолага!
— Можешь составить мне компанию, — съехидничал в ответ Илуватор. — Леди Диндэниэль — твоя наложница, а леди Жизель — твоя племянница.
— А ты — мой первый советник, — продолжил я цепочку перечислений дальше. — Поэтому я буду спать в кровати и делать вид, что совершенно ни о чем не подозреваю, а ты — дремать на природе, как и положено эльфу.
— Не путай эльфов и дриад, — огрызнулся Ил и зевнул. — Ладно, я тебе потом это еще припомню…
— Сочтемся, — хмыкнул я. — Спокойной ночи.
Я тоже зевнул, заглушая пару фраз на эльфийском, в которых мне тоже желали… не скучно провести время.
Полусонная совесть слабо шевельнулась, напоминая, что в чем-то Илуватор прав: там действительно моя наложница и моя племянница, но не с дерева же мне за ними следить? Это простительно жениху… женихам этих двух красавиц.
Я, конечно, могу заявиться туда во всей красе, как дядюшка, и выдрать… Ух, черт побери, какой соблазн! Даже сон пропал!
А ведь и так почти силой уложил себя в кровать, после того как весь вечер смотрел в кристалл памяти с допросом Вишала. Смотрел так отчаянно, словно хотел развидеть увиденное. То, что так царапало меня во время самого считывания.
Я уже весь его картушшер опросил, шестьдесят четыре нага. Теперь, когда я точно знал, что искать, мое ментальное вмешательство не действовало на них как удар копытом кентавра по голове. Но мне самому становилось все хуже и хуже, потому что каждый допрошенный наг вбивал гвоздь в могилу одного из самых близких мне людей. Ну, или я должен вновь начать подозревать другого близкого…
А так недалеко и до нервного тика с маниакальным ужасом, даже перед собственной тенью. Поэтому вновь никого подозревать не буду, это точно. Но раз я нашел оправдания для одного, значит, надо попробовать найти оправдания и для другого.
Поэтому я по новой допросил Рридфферта, Рремшшурга и Илуватора. После чего заперся у себя в спальне и смотрел в кристалл, пока в глазах разноцветные феи мелькать не начали.
И только удалось успокоиться немного и задремать, как на тебе… черт побери!
Выдеру… Завтра утром, прямо перед охотой, выдеру и залечивать не позволю, пусть поротой задницей по седлу ерзает, может, хоть так запомнится!
Это ж надо… Я-то ей еще посочувствовал вчера, идиот наивный! Кто ж знал, что охрану надо не только у двери, но и под окнами ставить?.. А если бы убилась, дебилка малолетняя?! Норис бы не пережил… О чем вот думала?!
Почти до рассвета я накручивал круги по спальне, то планируя различные кровожадные действия в отношении младшей родственницы, то пытаясь придумать оправдание увиденному в кристалле. Но потом усталость победила, я упал на кровать и уснул, даже не раздеваясь. Хорошо хоть без сапог…
Проснувшись, первым делом привел себя в порядок, потом выполз в сад и навестил дворик, где вчера происходило бедствие. Все чинно, пристойно и совершенно непримечательно.
С одной стороны стена, с другой подстриженные кусты и деревья. Небольшой фонтанчик, каменные бортики вокруг которого поросли мхом и плющом. Под ногами овальные каменные плитки… влажные… После использования магии влажных следов не остается. Черт побери! Они действительно все здесь отмывали руками? Принцесса с тряпкой и ведром? Да уж, лучшего наказания и я бы не придумал… Оливию удар хватит, если она узнает!
Два отпрыска королевских кровей и высокая эльфийская леди, намывающие площадку вокруг фонтана — зрелище, достойное увековечивания для потомков.
Кстати, не одного меня потянуло прогуляться в этом дворике. Я почти сразу определил, кому принадлежит ментальная аура, но сбежать не успел. Из беседки, незаметно спрятавшейся возле стены, выскользнула… Тамиша.
Присев в почтительном реверансе, она виновато-смущенным голосом прошептала положенное по этикету приветствие.
Я тоже поприветствовал, вежливо-отстраненно, затем развернулся и снова попытался сбежать.
— Виланд? Ты так и не простил меня? — как давно мы не разговаривали ментально.
— Предательство не прощают, — огрызнулся я.
— Страх за любимого — не предательство! Оглянись вокруг — рядом с тобой нет ни одного человека, ты одинок, Виланд!
— То есть, по-твоему, человек может быть счастлив только рядом с себе подобными? — не выдержав, я все же развернулся, чтобы встретиться с Тамишей взглядом.
Ее горящие фанатичным блеском карие глаза смотрели на меня в упор.
— Ты до сих пор не выбрал себе жену потому, что думаешь так же. Только боишься это признать. До сих пор боишься. А я хотела спасти тебя от этой участи… Я любила тебя, Виланд! Любила… и до сих пор люблю. Мне больно смотреть, как ты страдаешь.
— Да с чего ты взяла, что я страдаю? — разозлившись, я сделал несколько шагов ей навстречу, и теперь мы стояли почти лицом к лицу. Я слышал ее дыхание… еще полшага, и ее грудь соприкоснется с моей.
— Виланд, я тоже ментальный маг, забыл? — мое сердце забилось чуть сильнее, и теперь я злился не только на Тамишу, с ее грустью в голосе, но и на себя.
— Я все помню. Все! И то, как ты предала меня — тоже помню.
— Прости, — неожиданно она погладила меня по щеке. Прохладная нежная ладонь. Тонкие длинные пальцы, которые я так часто целовал. Раньше кожа на них была чуть загрубевшей, с мозолями от тетивы. — Я была молода и верила в нашу любовь. Мне казалось, что ты все поймешь… Но ты не понял. Мне надо было поискать другие слова и попробовать объяснить иначе. Поговорить с тобой раньше, спокойно. Не поспеши я тогда… мы были бы вместе. — Она убрала свою ладонь с моей щеки, и мне вдруг стало… пусто. Пусто без этого полузабытого прикосновения. — Мне так тебя не хватает, Виланд!
Закрыв глаза, я глубоко вдохнул воздух, пахнущий ее телом и незнакомыми духами. Раньше она пахла мылом и свежестью. Раньше она была моей… А теперь — нет. Нет!
— Ничем не могу тебе помочь, — вновь развернувшись, я практически сбежал, оставив Тамишу у фонтана.
Черт… шел я, чтобы куда-то идти, а пришел к дому Дины. М-да…
Сначала хотел постучаться, но потом почему-то просто открыл дверь и вошел.
Сонно-задумчивая хозяйка дома сидела на кухне, обнимая кружку с кофе. Под столом суетились пять-шесть улеши, быстренько исчезнувших при виде меня. Пахло чем-то… забытым, домашним таким. Уютом? Или выпечкой? Или…
— Кофе будешь? — Дина вышла из созерцательно-отсутствующего состояния и улыбнулась: — С добрым утром.
— День уже почти, — пробурчал я, чувствуя, как оттаиваю. Такое чувство, что после встречи с Тамишей я замерз, покрылся коркой льда, причем изнутри. А улыбка моей эльфийки растопила этот лед. — Большую кружку… Самую большую кружку!
— Совсем замучили? — с сочувствием спросила она, даже не уточняя, кто мучил и как. Потом встала и вынула из шкафа огромнейший бокал, из которого орки свое пойло пьют. — Тебе с молоком? Голодный?
Я задумался и почти сразу понял — голодный. Так что кивнул два раза, откинулся на спинку кресла и принялся следить за тем, как девушка ловко накрывает на стол. Черт побери, вот вроде никакой магии, а бутерброды, салат и булочки с кремом возникли, словно по волшебству.
Выдав мне бокал с кофе, Дина приправила его легким поцелуем в краешек губ, а потом устроилась у меня за спиной и начала нежно разминать плечи и массировать голову очень легкими движениями.
— Мурр, — глаза сами собой начали закрываться, уставшее и напряженное тело — расслабляться. Откинувшись назад, я не удержался и еще раз муркнул от удовольствия.
— Тигррр! — усмехнувшись, Дина наклонилась и поцеловала меня в щеку, рядом с ухом. — Ешь, мой хищник, а потом я тебя поглажу столько раз, сколько захочешь.
Я тоже усмехнулся и накинулся на бутерброды. Потом пододвинул к себе поближе миску с салатом и закончил кофе с булочками. Жизнь налаживалась, но спать хотелось ужасно.
Широко зевнув, я вдруг ощутил, что в доме есть еще кто-то… очень знакомый. Кто-то, кого здесь совершенно не должно быть.
— А он что здесь делает? — я зло прищурился и уставился на Дину. — Или вы окончательно вошли в роль жениха и невесты?
— Спит в свободной спальне, — спокойно ответила девушка, ничуть не смутившись. — Всю ночь в кустах просидел, лемур несчастный. Сторожил, чтобы твоя племянница меня не съела… Утром вылез — краше в гроб кладут, вампир с голодухи и то побрезгует.
Я даже сам не понял, почему так болезненно отреагировал на наличие Илуватора в моем… да, черт побери, в моем доме! И какого… он спит… Уф-ф-ф!
Мог бы и к себе в спальню доползти… лемур… Смешное животное, судя по образу в голове Дины, но у нас подобные точно не водятся. Обезьянки есть, а вот таких забавных зверушек — нет.
— Знаю я одну вампиршу, которая им не побрезгует в любом состоянии, — умиротворенно выдохнув, я снова расслабился. Но связался с этим… лемуром… и пообещал ему открутить его эльфийский хвост или вытянуть и завязать узлом, на спине.
На что в ответ получил ехидно-удивленное: «Мне показалось, или ты ревнуешь?».
Черт… Да! Мне не нравится, когда в одном доме с моей женщиной спят другие мужчины!
— Было бы к кому, — фыркнув, я переслал ему мысленный образ лемура. — Вот таким тебя видят леди. Совсем хватку потерял…
— Зато за тобой они охотятся и нападают прямо из-за кустов, — подколол Ил, каким-то образом считав и напомнив мне об утренней встрече с Тамишей. — Держись от нее подальше, Виланд!
— Спускайся давай, пока Кларисса не явилась, — пробурчав недовольно, я повернулся к чему-то улыбающейся Дине и поинтересовался: — Ну и как вы с моей племянницей, не передрались?
— Нет, — усмехнулась она. — Нормальный ребенок, избалованный только. А вот ее родителей я бы с удовольствием отшлепала, чем потяжелее.
— Это еще почему? — я даже бутербродом подавился от неожиданности.
Не то чтобы я был не согласен. В том, что Жизель так избалована, виноваты именно Оливия с Норисом. Как девчонке научиться саму себя ограничивать, если ей всегда все позволялось? Вседозволенность расслабляет, черт побери!
Дина вздохнула, поцеловала меня в макушку, а потом обошла стол и села напротив, подперев щеку кулачком:
— Виланд, нельзя растить из ребенка чудовище, а потом удивляться, почему оно выросло такое кусачее. Нельзя оберегать девочку ото всего на свете, не объясняя ей элементарнейших вещей, а потом удивляться, почему она наломала дров.
— Нельзя влезать в воспитание чужого ребенка, особенно если тебя все равно никто слушать не хочет, — хмыкнул я. — Налей лучше еще кофе.
— Значит, нужно попробовать воспитать родителей. Хотя ты прав, в чужую семью лезть — последнее дело. Но иногда выхода другого нет… — тут она встала и полезла в шкафчик. — Ты представляешь, ведь ребенка, по сути, вырастили в аквариуме. Создали ей искусственную среду, контролировали все, вплоть до канарейки в клетке… — продолжила Дина, засыпая новую порцию кофе в кофейник. — Я уже молчу про людское окружение. Да, в этом аквариуме ей позволяли творить все, что душе вздумается. Но девочка понятия не имеет о том, как жить вне этого кукольного домика. Она не умеет оценивать реальный мир, не знает, как реагируют на нее посторонние, а не приставленные родителями люди, — все это она говорила, начав нарезать следующую миску салата. — Не понимает, почему привычное поведение уже не дает нужных результатов. Почему самые близкие люди еще вчера позволяли ей подобные вещи, а сегодня кричат и ругаются, обвиняя в глупости и распущенности? Именно поэтому ей страшно, неуютно и кажется, что все ее предали. Ребенок в растерянности, напуган до смерти и не понимает, что делать дальше, — в голосе Дины звучало усталое возмущение: — А эти их игры с подставными документами… Виланд, ведь она искренне хотела помочь. Пыталась облегчить жизнь отцу, приносить хоть какую-то пользу. Почему, вместо того, чтобы поручить девочке посильное дело, настоящее, пусть и не вселенских масштабов, ее опять низвели до состояния младенца и попросту обманули?
Мне, наконец-то, выдали кружку с кофе, бутылку с молоком и тарелку с булочками.
Странно, что после всего случившегося, Дина так озабочена судьбой моей племянницы. Причем, здравое зерно в ее рассуждениях есть. Я бы даже сказал, целое поле…
Тут в кухню вошел Илуватор, чистый, свежий, бодрый, черт побери! Молча уселся за стол. А Дина спокойно встала, налила и ему кофе, пододвинула миску с только что нарубленным салатом и тарелку с бутербродами, тоже сделанными во время нашего разговора. Вроде ничего такого, но все происходящее вызывало во мне агрессивное неодобрение. Создавалось ощущение, что его прихода ждали…
— Тебе бутербродов для меня жалко? — я встретился взглядом с Илом и почувствовал себя полным идиотом. Давно не испытывал ничего подобного. Уже очень давно, черт побери!
— Поскольку теперь есть, кому стоять на страже порядка и благополучия, может быть, моему Повелителю стоит немного поспать? — предложила Дина, мимолетно погладив по плечу.
Глупейшее желание зарычать на этого стража… удалось заглушить в самый последний момент. Идиотская ситуация.
— Жуй, а то тебе уже женщины сочувствуют. Говорят, что тобой вампиры с голодухи побрезгуют.
— Я как-нибудь переживу этот позор, — Ил еще раз посмотрел на меня, после чего налег на салат и бутерброды.
Дина опять неизвестно чему улыбнулась, подошла и поцеловала прямо в губы. После чего потерлась носом о мою щеку и невинно прокомментировала:
— Зато вот это только для моего Повелителя. И ни для кого больше.
Я тоже улыбнулся, усадил ее к себе на колени и вздохнул:
— Поспать уже некогда. Через четыре часа начнется королевская охота. Кстати, ты умеешь ездить на лошади?
— Не знаю, не пробовала, — Дина пожала плечами и рассмеялась.
М-да… Скоростные уроки конной верховой езды — это не ко мне. За четыре часа даже кентавр не справится. Да и мало кто из них позволит надеть на себя седло.
— Я знаю одного арахнида, который уже катал леди Диндэниэль, — с невозмутимым лицом выдал Илуватор.
— Он не заслужил такого позора, — я чуть кофе не подавился, представляя, какое впечатление среди моих подданных произведет эта пара, Ррашшард и Дина. Особенно после вчерашнего танца.
Арахниды редко кого возят верхом, только в крайних случаях, хотя было бы весело, конечно.
— А что, это очень позорно? — внезапно встревожилась Дина, и я снова чуть кофе не подавился.
— Бывают случаи вынужденной необходимости или по добровольному согласию, например, чтобы произвести впечатление на самку другого вида, — с каменным лицом пояснил Илуватор. — Но королевская охота — не место для ухаживаний за моей невестой.
Все же лучше кружку с кофе отодвинуть подальше. Черт побери!..
— Ну да, легенда — есть легенда, — вздохнула Дина и, словно почувствовав, опять успокаивающе поцеловала. — Темно-светлые эльфы и все такое… кстати! Надо придумать нам нормальное название. А то полосатые эльфы — это, конечно, очень смешно, но в свете международной политики — слишком непрактично.
— Серые? — предложил я, в очередной раз выдыхая.
— Лучше сделать посуточную градацию, — произнес Илуватор вслух, а ментально съехидничал: — Полегчало? Или опять бутербродов жалко?
— Да пошел ты… — мысленно огрызнулся я. — Совсем в роль вошел, черт побери! Клариссы не боишься?
— Она слишком занята своим очередным женихом. Надеюсь, ей удастся избавиться и от этого, но что-то ее отец уж очень настойчив.
Мне даже стыдно немного стало — у друга назревают проблемы в личной жизни, а я ему даже помочь ничем не могу.
— То есть будут рассветные, ночные и сумеречные? — уточнил я вслух.
— Мне нравится «сумеречные», — задумчиво кивнула Дина. — Под это дело можно сочинить красивую пафосную муть, от которой будут в восторге люди. И постепенно перенять у светлых титул законодателей моды. Я могу сочинить новую эльфийскую музыку, например.
— Да, в правильном направлении мыслишь, — я прижал девушку к себе покрепче и поцеловал в плечо, чуть отодвинув щекой лямку от сарафана. Кофе и выпечкой пропах не только весь дом, но и сама Дина. — Остановимся на «сумеречных»…
— Нет, можно, конечно, «туманные», в честь нашего приключения на болотах, — лицо Ила было совершенно серьезным, и на первых трех ментальных уровнях он даже не улыбался. Мне бы научиться настолько хорошо владеть собой.
— «Сумеречные» — лучше, они сразу притягивают за собой названия для светлых и темных. Так что или серые, или сумеречные.
Судя по тому, как презрительно скривились губы Илуватора, вариант с «серыми эльфами» ему не нравился.
— Ладно, а теперь о ближайших проблемах. Раз Дина не умеет ездить на лошади, значит, ей лучше остаться дома.
— И что я скажу своей родне? Что моя невеста плохо себя почувствовала после вчерашнего выступления? Или что ей стыдно смотреть им в глаза? Я могу остаться с ней у шатров…
— И с чего вдруг мой первый советник, вместо того чтобы сопровождать меня, будет крутиться среди женщин? Тоже прекрасный повод для сплетен, не находишь?!
— Значит, доверим охрану леди Диндэниэль картушшеру Ррашшарда. Другого выхода нет.
— А они прямо в шатре будут меня охранять или так, замаскируются слегка? — прервала нашу перепалку Дина, прислушиваясь к сильному шуму неподалеку. Похоже, к нам приближались ее подруги. — Насколько я помню историю собственного мира, дамы на охоте сидят у шатров и сплетничают. Мне кажется, что весь светлый курятник перепугается.
Я переглянулся с Илуватором и встал из-за стола, приобнял Дину, развернул и поцеловал. Тяжесть в паху стала еще ощутимее, но сейчас нет времени… Черт побери, нет времени на хороший полноценный секс и нет желания просто перепихнуться по быстрому.
— Надеюсь, вы их даже не увидите. Но все же, в шатры не заходи, сиди на поляне у костров.
— Слушаюсь, мой Повелитель, — провоцирующе мурлыкнула девушка и прижалась покрепче, но потом со вздохом отступила, ментально посочувствовав.
На выходе из дома мы с Илом столкнулись с небольшой дружной компанией темных леди, присевших при виде нас в почтительном реверансе. Что ж, Дине точно некогда будет скучать, не только последующие четыре часа, но и во время охоты. Ведь все эти красавицы составят ей компанию — гномы не охотятся, минотавры тоже. Разве что арахнидка… Но она предпочтет охранять подругу, особенно после моей ментальной просьбы.
Какое-то время мы шли по саду молча, но потом Илуватор опять напомнил мне о странном необъяснимом сходстве Аины и Тамиши и о том, что мы не знаем точно, какая из них интересовалась Дининой гитарой.
Сходство, и правда, было очень заметным, но, кроме этого, были и отличия.
Для начала, Аина — человек, Тамиша — маг. Аина жила рядом со вторым эльфийским поселением, Тамиша — рядом с третьим… Рядом с Тамишиным королевством гнезд арахнидов нет, а рядом с королевством Аины — есть… Черт побери! Гнездо матери моего секретаря…
— Давай ее вызовем и допросим? — предложил Илуватор с надеждой в голосе.
— Да? О чем? Могут ли арахниды спариваться с первородными? Или обвиним в том, что во время нашей жизни в пещерах она питалась одними эльфами, которых где-то прятала? Поэтому у нее и родился Рридфферт?
— Возможно, она общалась с кем-то из эльфов или с Аиной.
— Что ж, может, ты и прав, пожалуй, я приглашу ее в замок. Вежливо приглашу! — уточнил я, ощутив активную заинтересованность Ила. — Не забывай, она уважаемая аррграу и мать нашего друга.
— Как скажешь, — Илуватор небрежно передернул плечами. — Но я хотел бы присутствовать при допросе. Всегда мечтал незаметно влезть поглубже в голову уважаемой аррграу.