25 глава
Некоторое время назад…
Понятное дело, что после сообщения о приезде сестры на время пришлось забыть о спокойном анализе событий и устроить массовые беспорядки.
Для Оливии я, даже став Властелином мира, в первую очередь оставался младшим братом, поэтому ее появление было ожидаемо. Правда, я рассчитывал, что это произойдет несколько позже. Не то чтобы я был ей не рад, но все же… как не вовремя!
Да еще и Жизель… Вот уж кто точно совсем не к месту и не ко времени, но… Объяснять сестре, что не следует настолько баловать собственную дочь было бесполезно.
Мы выросли в бедности, баловать было некогда и нечем. Объятий и поцелуев мне, как младшему, перепало не так уж и мало, но чем старше я становился, тем строже ко мне относились. Да я и сам в пятнадцать-шестнадцать уже выскальзывал из-под руки гладящей меня сестры — взрослый же уже почти, какие ласки?!
Хорошо, что у Оливии родилась дочь, а не сын. Нет ничего противнее избалованного парня. Хотя, может, тогда Норис отнял бы у нее ребенка и воспитывал сам, но вряд ли. Моя старшая сестренка, конечно, не королевских кровей, но именно она управляет всем королевством и мужем. Норис только иногда проталкивает какие-то свои идеи, даже пару раз обращался ко мне за поддержкой. Пришлось порекомендовать сестре прислушаться к мнению супруга.
Иногда мне даже его жаль, бедолагу, но моя совесть абсолютно чиста — брак они заключали по взаимному согласию, еще в те времена, когда мировая война только началась. Их не остановила ни разница в социальном положении, ни разница в сроке жизни… Первая проблема сама по себе отпала, как только война закончилась, а вот вторая никуда не делась.
К сожалению, обычные люди живут всего лет двести, не больше. Конечно, сестренка заботится о своем муже, к тому же в его роду и так полно долгожителей. Так что очень надеюсь, что еще лет сто Норис продержится. Но уже сейчас он выглядит пожилым мужчиной, тогда как Оливия по-прежнему красавица…
Жизель внешне очень похожа на мать, а вот умом… Умом даже не знаю, на кого похожа. Надеюсь, в нашем роду таких не было.
И зачем Оливия ее с собой тащит?!
У Илуватора в голове громко звучал точно такой же вопрос, только в более прямой и откровенной форме.
Да уж, страдать-то от внимания моей племянницы придется больше всего именно ему. Девчонка еще двадцать лет назад вбила себе в голову, что безумно влюблена в моего первого советника. Но раньше она была милой пухлой куколкой, которую можно было подержать на руках, выдать конфетку и забыть. А сейчас ей уже… Тридцать восемь! Взрослая девушка, черт побери! Можно замуж выдавать.
Тут я вспомнил о Дине и о том, что у сознания, живущего внутри ее тела… у… Черт!
— У паразита, живущего в теле эльфийки, — с ехидством подсказал Ил, уловив мои метания.
— Сам ты… паразит! — огрызнулся я. — Проваливай, давай, спать, завтра тебя ждет незабываемое веселье в обществе моей племянницы.
— Объясни своей родственнице, что связь эльфа и человека мировая общественность не одобрит, — буркнул Илуватор с плохо скрываемой надеждой.
— Тогда для тебя есть шикарное прикрытие, — подколол я друга. — У меня в кровати лежит прекрасная эльфийка, за которой все равно надо постоянно наблюдать. Вот и будешь совмещать приятное с полезным.
— Издеваешься? — поинтересовался Ил.
Но я проигнорировал его вопрос, объясняя Рридфферту, что надо успеть сделать до приезда Оливии. Конечно, основное веселье начнется после того, как сестра окажется в замке…
— Нисколько, — ответил я, после того как мой секретарь вышел. — Вы оба эльфы, оба ментальные маги. Никаких осуждений мировой общественности, никаких расовых проблем… Идеальная пара!
Мне даже самому стало не по себе, насколько правдивы были мои слова, черт побери!
— Издеваешься, — обреченно вздохнул Ил, состроил независимую рожу и поклонился: — Вы позволите вас покинуть, великий морра арргросс?
— Только если ты пообещаешь лечь спать, — усмехнулся я. Тоже мне, удивил ежа голой задницей. — Роль обиженного и оскорбленного у тебя не получается. Переигрываешь.
Илуватор хмыкнул, склонился в небрежно-почтительном поклоне и вышел. Я огляделся, посмотрел на спящую Дину, потом на дверь, ведущую в коридор… Зевнул. Сонно моргнул, чувствуя, как быстро тяжелеют веки, еще раз зевнул и… буквально упал на кровать, рядом с Диндэниэль.
Обычно, сообщения о приезде сестры будили во мне приятные воспоминания о детстве и юности. Да, бедность. Да было тяжело выживать, зато жить было весело…
Но в этот раз… в этот раз я снова падал и падал в тот бесконечный страшный глубокий колодец. В ушах снова свистел ветер, перед глазами была темнота.
А потом лишь сырой, пробирающий до костей холод вокруг. Боль буквально во всем теле. Страх… И дикое желание выжить.
Возможно, этот кошмар вернулся ко мне по другой причине. Диндэниэль недавно пережила нечто подобное, а я очень тщательно пересматривал ее память…
Да, когда стремительно летишь вниз, и разум отказывается осознавать происходящее, воспринимая все как сон. Страшный сон.
Как же глупо, я мог бы лишиться жизни, если бы не оказался магом. Пусть лишь неопытным недоучкой, для которого левитация предметов была практически единственным освоенным «фокусом», не считая чтения мыслей во время ярморочных выступлений.
В той стране, где прошло мое детство, маги были редкостью… и сестры скрывали свои возможности, а я нашел способ на них зарабатывать.
Пожилая гадалка раскладывала пасьянсы и предсказывала судьбы, а я тихо сидел в уголке и подсказывал ей ментально, что надо говорить клиентам. Они же все хотели услышать не правду, а подтверждение своим ожиданиям. И все были счастливы… Пока я не узнал кое-что лишнее, выдав себя при этом.
Хорошо, что те люди не знали о моем втором даре — левитации. Правда, со связанными руками, одной силой мысли, остановить падение не получилось. Но я выжил… Пусть и переломав себе все, что можно.
И лежал сутки, в полной темноте. Без воды, без еды, на холодных камнях, чувствуя, как по мне ползают какие-то мелкие восьминогие твари, слышал их мысли, ощущал их… Но даже мое магическое зрение было бессильно что-то разглядеть. Эти существа отгоняли от меня других тварей и словно ждали чего-то… или кого-то. И этот кто-то пришел…
— Морра арргросс, прибыла ваша сестра, леди Оливия! — голос Рридфферта ворвался в мой сон, разогнав не самые приятные воспоминания о младших братьях, оберегавших мое изломанное тело от заселяющих подземелье хищных насекомых. Хорошо, что я тогда находился в полузабытье и познакомился с этими чудовищами, только уже полностью восстановившись. Иначе старый морра арргросс не заинтересовался бы удивительно спокойным человечком с ментальным даром, довольно редким среди людей. Ведь выглядели эти создания как монстры из самых страшных кошмаров. Небольшие такие, с мой кулак или чуть побольше, хищные монстры. Наверное, если бы я их увидел тогда, почти в беспамятстве… Уж точно не лежал бы безразличным бревном, наслаждаясь общением с удивительными созданиями.
Умывшись и приведя себя в состояние, более-менее пристойное для встречи с любимой сестрой, я величественно прошел по коридору до ее покоев, чтобы расслабленно выдохнуть и обнять вырастившую меня женщину.
— Виланд! С тобой, действительно, все нормально? Эти твои….
— Арахниды, — подсказал я.
Оливия несколько недолюбливала моих поданных, хотя и старалась это не слишком демонстрировать.
— Да… они ничего не рассказывают!
При виде подошедшей к нам крошки Жизель, я на некоторое время даже позабыл, что прихожусь ей родным дядей. Фигура у нее была очень аппетитной и личико миленькое. Пока она приседала в реверансе, приветствуя меня, все было прекрасно. Но потом…
— Почему лорд Илуватарион не явился выразить нам свое почтение?
Секундное помутнение тут же рассеялось, и в голове прояснилось.
— Он выразит его твоей матери чуть позже, когда у него появится свободное время.
— А мне? — капризные нотки в голосе как-то инстинктивно будили во мне странные потаенные желания.
— А ты пока почтения не заслужила, так что отправляйся в свою комнату и не выходи оттуда, пока я разговариваю с твоей матерью.
— Виланд, девочка просто соскучилась…
— «Когда я смогу его увидеть?» и «когда он прибежит выразить мне почтение?» — совершенно разные вопросы, ты не находишь?
— Но Виланд, она же принцесса и твоя племянница, а он всего лишь советник…
— Она — девчонка, еще ничего не сделавшая для того, чтобы с ней считались, а он — мой друг.
— Хорошо, давай, не будем ругаться, — примирительно предложила Оливия, и я согласно кивнул, хмуро посмотрев на Жизель.
Девчонку просто распирало от возмущения, даже через защитный амулет, который добрая мамочка не забыла повесить ей на шею. Ментального дара у нее не было, магический тоже до сих пор не проявился…
— Мама, можно я погуляю по замку, — демонстративно игнорируя мое присутствие и надув пухлые губки, племянница старательно изображала кровную обиду.
Обнять и плакать, черт побери! Злой дядя обидел ребенка…
— Виланд, Жизель можно погулять по замку? — Оливия внимательно смотрела на меня, ожидая моего разрешения.
Понятное дело, во-первых, субординацию демонстрирует, а во-вторых, понимает, что по замку после двух покушений гулять довольно опасно. Умница у меня сестра!
— Пусть погуляет, — в конце концов, не могу же я держать своих родственниц взаперти в их покоях? — За ней присмотрят…
— А где кабинет лорда Илуватариона? — голосом оскорбленной добродетели поинтересовалась Жизель, стараясь при этом не смотреть в мою сторону.
— Тебе это знать не обязательно, — рыкнул я.
Терять мне все равно нечего, на меня же уже обиделись.
— Я просто хотела с ним поздороваться! — так, а теперь в голосе слезы, и взгляд не на меня, а на мать. Запрещенный прием в действии.
— Виланд! Девочка так скучала!..
— А Ил так занят! — передразнил я сестру и распахнул перед Жизель дверь в коридор: — Прошу, Ваше Высочество, проветритесь в саду часика два, чтобы не путаться под ногами у взрослых.
Взмахнув веером и прошуршав мимо меня пышными юбками, племянница удалилась. А мы с сестрой принялись обсуждать, что вышедшие за ворота замка сплетни надо срочно загонять обратно, и сделать это можно только каким-то грандиозно-увеселительным празднованием. Необходимо пригласить почти всю мировую знать и предъявить им меня, во всей красе. Ну и заодно… заодно… подобрать жениха для Жизель.
Да уж, черт побери, Оливия — стратег гораздо лучше меня. Я лишь на поле боя могу выстраивать такие грандиозные взаимосвязанные сцепки, ну еще потихоньку научился мыслить в узких политически-экономических рамках нескольких рядом сосуществующих стран. Хотя до Илуватора мне еще расти и расти… Но, возможно, до грандиозного празднования мы бы с ним и сами додумались. Логичное же решение, значит, пришло бы оно, в конце концов, нам в головы! Правда, я бы уж точно никогда не сообразил связать это все с днем рождения собственной племянницы и выбором ей жениха. Не люблю показательные казни…
Когда к нам постучал Рридфферт, чтобы напомнить о накрытом в малой столовой завтраке, мы уже приступили к обсуждению тех, кто может попытаться отказаться, но кого обязательно надо пригласить. Сестра подрихтовывала женской прагматичной романтикой мои суровые экономически-политические мужские планы. И мы под флагом «заодно» уже наметили пару десятков возможных брачных союзов между нейтрально-лояльными политическими течениями, пять торговых договоров, экономически выгодных для королевства сестры, ну и так, кое-то по мелочи…
Конечно, все эти наметки надо будет потом обсудить с Илуватором и Рремшшургом. Мало ли, я упускаю из виду слишком внутренние интриги? Опять же надо будет обязательно помешать объединиться потенциально сильным противникам моего правления, рассорив и разведя их по разным углам.
Когда мы уже уселись за накрытый стол, в столовую величественно влетел Илуватор с высокомерно-застывшей рожей. На нем, старательно делая вид, что шествует под руку, висела Жизель и радостно тараторила:
— Я уверена, лорд Илуватарион, вы оцените мои советы по достоинству! Я рассортировала все ваши бумаги в соответствии с новыми веяниями в делопроизводстве. Различная цветовая гамма для бланков с разными проблемами облегчает сортировку. Это гениальное открытие… мое, между прочим. Я уже ввела подобное у нас в королевстве, правда, папа никак не привыкнет, и мне приходится каждый вечер и каждое утро пересортировывать его бумаги так, как положено. Но чего не сделаешь ради любимого папочки, правда? И ради вас тоже… Вы такой чудесный! После завтрака я опять пойду с вами. Вам просто необходима помощь, вы выглядите таким усталым! Это все потому, что вы не следите за нововведениями в делопроизводстве! У вас слишком ограниченное мышление, вам не хватает свежего взгляда… кого-то более юного и не такого ограниченного условностями.
М-да, интересно, как мой первый советник умудрился попасться, да еще и выдать место своего пребывания?
Оливия несколько виновато прошептала:
— Норис уже давно научился прятать от нее настоящие документы. А его секретарь два раза в день вываливает на стол поддельные, чтобы Жизель какое-то время была занята и думала, что приносит пользу королевству.
Я закашлялся и кивнул Илу рядом с собой. Правда, сначала он, как и положено истинному лорду, поухаживал за леди. Правый глаз на его высокомерной роже слегка подергивался, но это было заметно только мне.
— А еще я внимательно читаю все, что написано, прежде чем решить, в какой цвет окрашивать… Не понимаю, почему папа до сих пор не раздаст всем уже заранее раскрашенные бланки?! У него же и так есть различные министерства, если окрасить бланки от них в голубой, а бланки по торговым вопросам в розовый, а…
— Жизель, милая, бланки от разных министерств и так отличаются, — в голосе Оливии явно звучало ненавязчивое предложение замолчать, но племянница его проигнорировала или просто не уловила.
— Они отличаются не так заметно! Вот после того, как с бумагами поработаю я, все сразу становится понятно, и сортировать гораздо проще. А некоторые документы приходится разделять на две части, представляете? А то и на три! Потому что там сразу куча вопросов, иногда таких глупых! — Жизель хихикнула, прикрывшись веером. — Я сначала раскрашивала бланки таких документов полосками, потом попыталась смешивать цвета, но это просто ужас какой-то и полная безвкусица! Зато теперь я делаю несколько копий, затирая ненужные вопросы…
— Ты знаешь, у нее от желания помочь даже начали проявляться магические способности. Норис очень переживает по этому поводу, — прошептала мысленно Оливия, в упор глядя на меня, чтобы привлечь внимание и нервно теребя защищающий артефакт.
Да, от меня и мага уровня Илуватора эти игрушки не спасают, мы с ним сами стараемся не читать мысли близких нам людей без их согласия. Но для более слабых менталистов и моя сестра, и моя племянница полностью закрыты. Даже эмоции не ощущаются, если они не такие яркие, как у Жизель. Вот у Тамиши был артефакт-обманка, когда эмоции вроде как есть, но не настоящие. Мне казалось, что второго такого не существует, но я ошибся…
Я кивнул Оливии, давая понять, что услышал ее фразу.
Разговаривать мысленно с магом без ментального дара можно, при желании, но это уже не милая беседа с тем же Илом, а магическое усилие с внушением своего ответа. Тем более когда на шее у собеседника висит защищающий артефакт. Качнуть головой гораздо проще.
Поздний завтрак прошел в полном молчании, не считая щебетания Жизель. Мой второй советник предусмотрительно на него не явился. Первый тоже не должен был, но от такого конвоира, как моя племянница, избавиться довольно сложно.
Когда девушка, подхватив Ила под руку, после завтрака потащила его разбирать и сортировать бумаги дальше, я понял, что друга надо спасать.
По моему совету, Илуватор выгуливал Жизель по коридорам, пользуясь тем, что девушка не сразу осознала этот момент, увлеченная своим монологом. А Рридфферт перетащил все важные документы в другое место. Когда же моя племянница обнаружила, что милый лорд Илуватарион совершенно не ориентируется в замке и быстро дотащила несчастного до его кабинета, им навстречу выскочил Рремшшург, чтобы с извинениями похитить замученного эльфа обсудить несколько важных вопросов.
Надо отдать Жизель должное, она не сдалась так просто и даже переступила через свою неприязнь к арахнидам, пытаясь отбить свою добычу. Но двое мужчин все же как-то умудрились задурить голову несчастной девушке и скрыться.
На обеде уже не было ни одного советника, поэтому расстроенная племянница попыталась оказать посильную помощь мне и матери. Но даже при всем моем уважении к сестре, изображать восхищение малолетней красивой дурочкой я оказался не готов.
Так что с чистой совестью отправил ее на светлую половину гарема — на массажи, косметические маски и прочие женские радости, которыми они могут заниматься бесконечно. Там сейчас центушшер арахнидов, сто двадцать восемь воинов. Думаю, они спасут моих наложниц от моей племянницы. Но, для надежности, я отправил с ней трех нагинь-охранниц, с наказом не спускать с девушки глаз ни на секунду.
Вот так и становишься параноиком… Опасаться за жизнь близких в собственном замке!
Перед ужином Илуватор, тайными переходами, прокрался в мой кабинет, чтобы объявить о срочной необходимости посетить родственников. Ну а я обрадовал его новостью, что вся его родня вскоре окажется у меня в замке. Ибо… Грандиозное празднование совершеннолетия Жизель!
— Виланд! Это не смешно! — Ил с укором посмотрел на меня, а потом сам вспомнил о моем предложение: — Знаешь, пожалуй, из двух зол, твоей племянницы и твоей любовницы, я предпочту вторую. Она менее опасна…