24 глава
Головная боль, это я скажу вам, такая гадость… особенно, когда голова болит даже во сне. Нет, после того, как в мутном зеленом тумане промелькнули острые эльфийские уши и кривая ухмылка местного гебешника, стало значительно легче. Миксер, усердно взбивающий коктейль из моих мозгов, почти затих, туман постепенно осел и стек по стенкам черепной коробки тягучими зелеными каплями с мятным привкусом. И пришел нормальный сон, в котором кто-то тяжело упал рядом со мной на мягкую кровать, обнял, поцеловал в макушку и что-то даже сказал… только вот что именно — не помню.
Утро началось нормально и даже где-то привычно. Я, мягкая постель и Повелительская люстра над головой. Ага, вот кто тут приползал обниматься среди ночи…
Обнимателя, кстати, рядом не наблюдалось, видимо, Повелительская доля такая — не высыпаться. Впрочем, я понятия не имею, сколько времени прошло. Может, третьи сутки тут похрапываю.
Стоило мне сползти с кровати и на еще не слишком твердых ногах посетить местные “удобства”, как в дверь сначала постучали, а потом внутрь проник белобрысый секретарь. Я все никак не могу запомнить его имя…
Вид у пауконавта был взъерошенный и немного виноватый. И он, лапочка такая, принес мне завтрак!
Оказывается, я успела проголодаться, как волк. Еще бы, если вспомнить, в последний раз я нормально ела еще до приключений на болоте.
Организм бурно возрадовался и напугал пауконавта громким и хищным бурчанием из голодных глубин. Бедолага очень нервно на меня покосился… Наверное, инстинктивно боится подобных звуков, издаваемых женскими особями.
Но на этот раз паучьи лапки были в безопасности — на подносе была каша, жареная курица с овощами, булочки, мед, молоко, персики, горячий шоколад…
Пока я завтракала, паучок бегал по каким-то своим секретарским делам и вернулся как раз вовремя, — я отвалилась от стола, как сытая гусеница. Круглая, довольная и готовая тут же окуклиться. Но свить кокон из одеял мне не дали.
Ага, вот откуда у паука такой виноватый вид. Даже не столько виноватый, сколько обеспокоенный и нервный. Оказывается, утром в гости к повелителю прибыла его старшая сестра с дочерью и свитой.
Хм… ну сестра и сестра, вот только я уже научилась разделять то, о чем паучок ментально говорит, и то, что он при этом про себя думает. Так вот, думал паучок исключительно о том, что приехала большая головная боль для всех, включая Властелина. А если прислушаться еще внимательнее, то там было даже легкое ехидство по поводу одного остроухого индивида, которого… хи! Хи-хи, Илуватор-то наш, оказывается, популярен у женщин! Я только не разобрала, кто именно на него претендует — то ли сестра повелителя, то ли племянница.
Но это заботы гебешника, а вот мне опять предстоит переезд. Причем на этот раз не просто в гарем, в свою комнату, а в отдельный дом на темной стороне.
Н-да… не знаю даже, как к этому отнестись. С одной стороны, кому много дано, с того много спросится, а я тут вроде как старалась не выделяться. С другой стороны, не выделяться у меня получалось все равно плохо. То малолетки бьют, то стрекозы стрекозят, то вообще…
Вчерашняя ночь вдруг встала перед глазами, и я впервые в этом мире по-настоящему испугалась. До дрожи, до киселя в коленках, до холодной испарины.
Причем непонятно, что именно меня напугало сильнее всего. Смерть? Нет. Я уже умирала и как-то даже слегка разочаровалась в этой процедуре. Боль? Да, боли я боюсь… Но если бы меня вчера просто скинули на каменные плиты двора, я все равно не успела бы ничего почувствовать. Разлетелась бы кровавыми брызгами, как та сумасшедшая…
Да, именно это! Странно, но чужая и такая наглядно-некрасивая смерть напугала меня гораздо больше своей собственной. Ощущение сказки и легкого сна разбились вместе с несчастной убийцей.
Ну что же… надо жить дальше. А значит, берем свой страх, разбиваем его на кусочки и смотрим, из чего он состоит. И с каждым фрагментом договариваемся по-отдельности, а потом мысленно вешаем этот “договор” на стену, как диплом.
Если сосредоточенно мучить мозг этой психологической гимнастикой, извилины потихоньку начинают шевелиться живее, а гормоны тем временем приходят в норму. Глядишь, уже и сердце вернулось из пяток в грудную клетку, и желудок успокоился и не трепыхается… уф!
Похоже, мой страх и то, как я с ним справилась, произвели на паука-секретаря впечатление. Во всяком случае, рассматривал он меня теперь с искренним интересом и даже уважением.
Я еще пару минут подышала сосредоточенно, отсчитывая вдохи и выдохи, а потом решительно встала.
Иех, всегда бы так переезжать! Не считая того, что по коридорам паучьей крепости носилось непривычно много народу — причем не только по полу, но и по стенам, и даже по потолку, и все они выглядели на редкость озабоченно, для меня эта процедура обернулась всего лишь приятной прогулкой.
Никаких сборов, коробок, чемоданов, грузчиков… красота. Прошлась по саду в компании секретаря, обозрела новое жилище, вошла… и обнаружила все свои немногочисленные пожитки уже разложенными и развешанными. А пушистик-Шойшо довольно жмурился на меня из-за коробки с обувью, которую он затащил в самый дальний уголок шкафа.
Угостив трудягу персиком из вазы, стоявшей на столе, я его отпустила и пошла осматриваться.
Товарищ секретарь давно смылся, а я бродила по просторным комнатам, поднималась на второй этаж, любовалась аккуратно и одинаково обставленными спальнями… и размышляла.
Что это была за хрень с покушением, я не знаю. Но догадываюсь, что оно связано с неудавшейся попыткой свистнуть из собственного замка Властелина, на предмет вдумчиво расчленить последнего. Та каменюка на болоте, вокруг которой некто заботливо выстроил несколько зловещих пентаграмм, очень уж смахивала на алтарь. Самое то Властелинов потрошить. Да и не Властелинов тоже… брр!
Вот интересно, почему-то вспомнилась целая куча прочитанных дома книг про попаданок. Судя по тому, что там написано, первое, что я должна была сделать, попав в гарем, это либо устроить революцию, либо сбежать от злобного тирана в одних босоножках, героически перепрыгнув стену… н-да. Ничего не зная о мире, о людях и нелюдях, о том, куда пойти и чем питаться… эх. А в книжках ничего так читалось, приключательно. Жаль, в реальности приключения обычно оборачиваются неприятностями.
Вывод напрашивается один единственный: я, конечно, не супермен, но фиг им, а не Повелитель, кто бы они ни были. Насколько это от меня зависит — сделаю все, чтобы приятный во всех отношениях мужик, который делал для меня только хорошее, и дальше оставался при своем пластелинстве. Тьфу! Властелинстве.
Только вот сделать я могу очень мало. Меня даже допрашивать бесполезно — все, что было, ушастый ментал уже вытряс из моей головы. Но мало ли… с гитарной диверсией все как-то само получилось, и в лесу я была не бесполезна. Значит, прекращаю толочь воду в ступе, просто внимательно смотрю по сторонам и действую по обстоятельствам.
Кстати, насчет обстоятельств. Я уже довольно много знаю о том, как живут в моем новом мире арахниды, домовушки и гномы. В целом, пожалуй, представляю образ жизни темных повелителей. И все. Недоработочка… Скажем, о гипотетически родственных эльфах мне почти ничего не известно, и о людях — только то, что рассказывала Лиидия. Интересно, если попросить какой-нибудь учебник местной политической географии, мне его дадут?
Ладно, пока учебника нет, пойду черпать из привычного источника информации.
Ришшика мне страшно обрадовалась, но при этом вела себя так, словно ее лучшая подруга, как минимум, на последнем издыхании и развалится на составные части от любого неосторожного движения. Способ борьбы с моей немощью она тоже избрала оригинальный — закормить меня так, чтобы я раньше лопнула, чем померла. Сначала слиплась, а потом лопнула. Потому что, по мнению Ришшики, лучшее лекарство от любых жизненных невзгод и в частности от проблем с головой — это сладкое в любой форме. Жидкой, твердой и кремообразной.
И только убедившись, что ни одного пирожного или конфетки в меня больше не запихнуть даже силой, восьминогая суетоха оставила меня в покое, чирикнула что-то невнятное про девочек и умчалась со скоростью бешеной электрички куда-то по дорожке, вдоль домиков.
Ровно через три минуты стало понятно, куда она так спешила. Сначала на веранду Ришшикиного домика прискакала озабоченная Зельма и предприняла попытку убить меня своим фирменным пирогом с мясом. Мои слабые трепыхания и протестующие стоны не произвели на нее ровным счетом никакого впечатления, и кусочек печева пришлось все же съесть. Потому что гномьи лечебные отвары нельзя пить натощак! Причем количество проглоченных сладостей не считается, ибо это — не еда.
Слава богу, в тот момент, когда решительная гномка отрезала следующий ломоть, в арке виноградных листьев материализовалась божественная Кларисса с графинчиком чего-то красного и крепкого.
Зельма, правда, засомневалась, совместимы ли ее отвары со спиртным, но тут я возмутилась, припомнила ей самогонный аппарат, как обязательный элемент хорошей хозяйки, и гномочка была вынуждена согласиться, что два полезных продукта никак не могут друг другу помешать.
Выпить нам всем было просто жизненно необходимо. Особенно, когда вернувшаяся Ришшика возбужденно запрыгала вокруг моего кресла, заботливо расспрашивая меня, не нужно ли еще чего. Угомонить ее получилось только у Клариссы, которая молча налила моей восьмилапой подруге полный бокал. Прыгать с ним было слишком неудобно, и наша Риша временно угомонилась.
После первой рюмки последовала вторая, а потом весь коллектив уставился на меня так выжидательно, что я поежилась. Я же не знаю, что можно рассказывать, а что нет!
Хотя… вот что, обойдем-ка мы стороной болотные приключения Повелителя и поведаем страшный триллер про взорванный мозг и нападение чокнутой самоубийцы.
— У нее был амулет, — уверенно прервала мой рассказ Кларисса, когда я пожаловалась на то, что странная девушка не выглядела, а, главное, не ощущалась как опасность. — И довольно мощный, если ты его не пробила. Хотя… судя по всему, на тебя кто-то воздействовал во сне, причем грубо и жестко. Возможно, это сказалось на твоей чувствительности. Тебе очень повезло, что Повелитель сразу позвал Ила, иначе последствия нападения аукались бы тебе, минимум, сто лет. Головными болями, в лучшем случае.
— Передай ему большое спасибо! — содрогнулась я. — Головные боли мне нужны меньше всего на свете.
— Передам, конечно, — задумчиво протянула вампирша, глядя поверх меня куда-то вдаль. — Пожалуй, Повелитель прав, организовав череду балов и прочих развлечений… вместе с делегаций «дома ночи» прибудет большой отряд воинов, лояльных арргроссу. Возможно, менталисты другой направленности заметят что-то необычное… — она перестала гипнотизировать заросли и перевела загадочно мерцающие глаза на меня.
— Череда балов? — вдруг оживилась гномочка. — В первый раз слышу!
— Ну вот, я тебе сообщаю, — усмехнулась поклонница декаданса. — Официально объявят сегодня вечером, когда сестра Повелителя отдохнет с дороги и будет готова посвятить свое время организации этих мероприятий. Съедутся все, кто хоть что-то значит в политике, осмотреться, принюхаться, уловить новые веяния, убедиться, что власть арргросса по-прежнему крепка. Да и вообще, будет много интриг, тайных склок и…
— Все это ерунда и мужские развлечения! — решительно прервала вампиршу Зельма. — У нас есть проблемы поважнее!
— Какие это? — немного насмешливо протянула Кларисса, пряча улыбку за бокалом кроветворного.
— Какие? Глобальные! Во что мы оденем Диндэниэль?! У нее наверняка нет ни одного бального платья! Я уже молчу про украшения!
— Ни одного? — Кларисса едва не поперхнулась своей настойкой и посмотрела на меня ну очень большими глазами. — Деточка… как же ты так?
Я не выдержала и расхохоталась. У них были такие лица! Жаль, что я не художник!
Зря радовалась. Но это я просто не знала, на что способны эти мегеры, когда их совместный энтузиазм перехлестывает через край. Главное, я же сначала никакой опасности не почувствовала, а когда до меня дошло, что все три дамы нашли во мне идеальную куклу, в которую они явно не доиграли в детстве, было поздно.
Я, вообще, не поняла, с чего они так озаботились моим внешним видом, поскольку собиралась наглым образом прогулять все эти балы… под предлогом недобитого врагами мозга.
Но мне живо объяснили, что мозг на балу, вообще, лишний, там в цене другие аксессуары. А я не какая-нибудь однодневка для развлечений и даже не воспитанница светлого курятника, я теперь — гостья Повелителя и, вообще, принадлежу к элитной части гарема… короче, увильнуть не светит.
Общим собранием решили, что идти и трясти Властелина сейчас бесполезно и даже вредно. Ибо когда мужик занят политикой, для разумного общения он потерян. Я тихо выдохнула от облегчения, что хоть к Виланду не потащат, и покорилась судьбе.
Кончилось все тем, что этот шабаш ведьм, оживленно переговариваясь, куда-то ускакал, сперва проводив меня под конвоем в мой новый домик и велев сидеть на веранде сиднем и никуда не уходить.
Вернулись они через полчаса, по одной, нагруженные как верблюды, и притащили с собой… корову.
Ей богу, когда рогатая голова с большими влажными глазами в роскошных ресницах возникла над перилами веранды, я натурально выпала в осадок.
Как оказалось, не зря… потому что в этом чокнутом мире живут не только долбанутые эльфы, декаденствующие вампиры, повернутые на хозяйстве гномы и совершенно укуренные пауки. Здесь есть еще и минотавры!
Представительница этого гордого племени степенно выпила с нами чашечку горячего шоколада, потом взглядом профессиональной портнихи измерила по очереди меня и ту кучу тряпок, что притащили девчонки… и немного застенчиво попросила рассказать еще одну чудную историю про убийцу на острове.
Оказалось, Кларисса завлекла Виллеречику исключительно моим талантом рассказчика, ибо иначе увлекающаяся моделированием одежды коровушка считала ниже своего достоинства одевать каких-то там наложниц.
Дальше был ужас. До самого вечера был один сплошной кошмарный ужас с тряпками, примерками, прическами и Агатой Кристи. Когда мои мучительницы ушли, я готова была рухнуть на пол прямо на веранде, а голос у меня пропал, наверное, навсегда. Еще бы, я пересказала, как минимум, треть приключений мисс Марпл!!!
По некотором размышлении я все же доползла до кресла, безжалостно изгнала с него остатки какого-то особенно шикарного нижнего белья и рухнула. Все, я буду здесь жить. Всегда.
Деликатный стук в поддерживающую крышу веранды деревянную резную колонну вызвал у меня только громкий стон и категорический отказ вставать и даже открывать глаза. Так и хотелось вспомнить гоголевского Вия — “поднимите мне веки!”.
— Леди? Как вы себя чувствуете?
Веки пришлось поднимать самостоятельно и быстро. Ух ты, живой Повелитель! Правда, немного замученный…
— Подозреваю, что примерно так же, как и вы, — признание далось мне с трудом и напряжением голосовых связок. — Можно, я не буду вставать, а лучше вы сядете… куда-нибудь, — я осмотрела заваленную тряпками веранду и мстительно махнула рукой в сторону того кресла, куда заботливые девицы определили мое будущее бальное платье. — Скидывайте его на пол и садитесь.
— Такую красоту нельзя на пол, — фыркнул он, и платье повисло в воздухе, а потом медленно поплыло к двери в комнаты, собирая за собой постепенно все остальные бальные атрибуты, даже лежащие подо мной трусики задергались. Я хмыкнула и приподнялась, отпуская кружевную тряпочку в полет и несколько злорадно представляя, как завтра шабаш темных дам будет заново сортировать все то, что Его Властелинство с чисто мужской небрежностью сгреб в одну кучу. Да, я мстительная и вредная! После целого дня издевательств я еще и покусать могу.
— Я тут за вашу голову переживаю, а вы как настоящая женщина уже к балу готовитесь, — в этот раз в его фырканье послышалось ехидство. Мыслечтец зловредный!
— Правильно переживаете, — ворчливым тоном отозвалась я. — Это не я готовлюсь, это меня готовят. Есть разница… а прогулять этот бал никак нельзя?
— Ни в коем случае, — паразит сочувственно ухмыльнулся. — Вы, вернее ваше тело…
Бедный парень, похоже, у него мозг слегка клинит на том, что он спит с настолько странным существом — вроде как снаружи ромашка, а внутри неведомый крокодил. То есть умом он принял, что в теле эльфийки завелась какая-то посторонняя тетка, а вот чувства еще пробуксовывают.
— Вы — высокая леди, и обязаны присутствовать хотя бы поэтому. Чтобы ваша родня не обвинила меня черт знает в чем и не устроила показательные страдания. Еще вы очень нужны для опровержения слухов, которые несомненно уже разошлись по замку, а значит, и за его пределы. Ну и самое главное, я бы хотел попросить вас об одолжении, — последнее было сказано таким тоном, что сразу стало понятно — отказа не предполагается.
— Просите, — вздохнула я, помахав ручкой мечте спокойно посидеть дома вместо бала.
Тут Виланд слегка замялся, путаясь в эмоциях и мыслях, наконец, выдохнул и решительно выдал:
— На время массовых увеселений я прошу вас стать официальной дамой моего первого советника.
— Хорошо, — кивнула я, и тут же уточнила: — а можно узнать, зачем? И как к этому относится сам первый советник? И леди Кларисса?
— Из двух зол мой первый советник выбрал вас. И леди Кларисса тоже… Вампир и эльф не могут открыто заявить о своей связи, ибо это может быть воспринято как оскорбление одного, унижение второго, политический конфликт, психологическая травма, расовые проблемы… Короче, потанцевать на балу им не суждено. Зато вам придется до завтрашнего вечера освоить хотя бы три-четыре эльфийских танца. А также научиться ездить верхом, если вы не умеете. Искусство светской беседы, надеюсь, вам знакомо?
— Знакомо, — вздохнула я и тут же хихикнула: — Но меня радует формулировка советника: “из двух зол”. Чем таким страшным вы напугали своего помощника, что он согласен даже на меня?
— Моей племянницей, — обреченно вздохнул Виланд и так внутренне нахохлился, что сразу стало понятно: "семейный сор из избы он выносить не намерен".
Я озадаченно заморгала. Нет, сама по себе, новость о наличии у Виланда племянницы меня не слишком шокировала, — он что-то говорил о сестрах… и секретарь о них упоминал. Но что этот ребенок мог сделать такого гебешному советнику, чтобы тот согласился прятаться за мою юбку? Или я опять со своими стереотипами, и у Повелителя взрослая, но очень хищная племянница, коллекционирующая эльфийские уши?
— А… что требуется от меня помимо танцев, чтобы защитить господина советника от вашей племянницы? — все же удалось сформулировать вопрос, молодец я!
— Делать вид, что вы его дама, — одновременно ехидно и недовольно хмыкнул Властелин. А потом даже удосужился пояснить: — В том-то и дело, что взрослая… Раньше она была гораздо более… эм… менее… — и махнул рукой.
Я мысленно почесала в затылке, переваривая странслированную картинку. Если верить ей, то у Виланда не племянница, а странная помесь милой куколки и жуткого монстра, причем трансформируется она из одного в другое мгновенно.
— Ладно, буду защищать господина Илуватора по мере сил, — пообещала я. — А вот насчет танцев… учителя вроде бы не жаловались, но может, порепетируем? — и улыбнулась. — На лужайке? Оцените мои таланты, вдруг я господину советнику все ноги оттопчу?
— Хорошо, — улыбнулся в ответ Виланд и облегченно выдохнул. Но тут же очень подозрительно посмотрел на меня, словно чего-то ожидая.
Чего это он? Ах вот оно что… Бедный Властелин, он так привык, что никто ничего за просто так не делает, и все еще ждет, какой же супернаграды я потребую за свою помощь.
Я улыбнулась ему еще раз, глядя прямо в глаза, и четко, ясно представила себе, что требовать награды от друзей для меня странно. А я уже считаю его другом, потому что в этом мире никто не сделал для меня столько всего хорошего, как он. И на этом тему считалочек можно закрыть.
Тут несчастного мужика окончательно накрыло, ибо он героически попытался вспомнить, что сделал мне хорошего, но упиралось у него все то в секс, то в чувство вины, что позволил допросить меня Илуватору. А потом в еще более сильное чувство вины — не сумел уберечь, хотя очень старался сделать именно это… и вообще, я сама заслужила благодарность, за то, что не предала и спасла на болотах… Но вот что хорошего ОН сделал — парень категорически не мог понять.
Я тихонько засмеялась, плюнула на субординацию и перебралась из своего кресла к Виланду на колени. Поскольку по собственной инициативе я его уже трогала, и он не протестовал, то и сейчас стесняться не стала. Взяла его лицо в ладони, легонько поцеловала в лоб, в кончик носа и в губы, а потом сосредоточилась и передала сразу целую гамму эмоций.
Боль, страх, смерть, осознание… заторможенное, но все равно прорывающееся чувство чуждости всего окружающего. Незнакомое, странное, чужое… все. Если бы эта несчастная девочка, чье место я заняла, не была предназначена ему, даже не знаю, что бы со мной стало. В лучшем случае, я бы умерла под колесами в своем мире. В худшем — оказалась бы во власти всех и всяческих высоких леди, которым было бы плевать на мое душевное состояние. Никто не стал бы меня “обезболивать” магически. Никто не позаботился бы о том, чтобы я не сошла с ума. Могли, вообще, разобрать на составные части, чтобы найти, где эта моя иномирная сущность притаилась!
Как бы то ни было, он дал мне дом, друзей, относительную беззаботность существования… вторую молодость и потрясающий секс, наконец! Разве это мало?
Виланд прикрыл глаза и притянул меня к себе. Обнял в ответ и уткнулся лицом мне в грудь, таким красноречиво усталым и доверчивым жестом… что меня просто накрыло волной нежности.
Эта коротенькая секунда слабости оказалась именно секундой, промелькнула и растаяла, но так много поменяла… и мой Властелин, по-прежнему сильный, уверенный и немного насмешливый поднял меня с кресла, протянул руку и произнес:
— Позвольте пригласить даму на танец?