Бирюзовая Зима (Карина Бартш)

Я трясла ногой под партой.

По моему виду было ясно, что я немного волнуюсь.

Ладно, ладно – по моему виду было ясно, что я очень волнуюсь.

Окей, очень сильно, если говорить правду.

Скоро я увижу Элиаса. А еще мне предстоит завтракать с Алекс. Как мы с Элиасом будем себя вести? Словно ничего не было? Или лучше сказать открыто, что между нами происходит? А если все-таки скажем – как она отреагирует?

Я взглянула на часы, висевшие над большой доской. Через несколько минут лекция кончится. Еще полчаса, и за мной заедет Элиас. Я принялась грызть ногти.

Лишь когда профессор собрал с кафедры все свои бумажки и пожелал студентам хорошего дня, я оставила ногти в покое. Побросав в сумку вещи, я откинула раскладную столешницу. И тут же вскрикнула:

– Ай!

Столешница упала, и руку пронзила боль – мне прищемило палец. Он мгновенно покраснел и болезненно запульсировал.

– ...Твою мать! – выругалась я. Ну как можно быть такой дурищей? Тут я заметила, что человек пятнадцать однокурсников смотрят в мою сторону. – Что? – спросила я. – Никогда не слышали слова «мать»?

Сердясь и одновременно испытывая легкое чувство неловкости, я прижала книжки к животу, обхватила их обеими руками и решительно направилась прочь. Разве я могу прожить день, ни разу не оконфузившись? Это было бы для меня слишком хорошо. Я вздохнула, вливаясь в толпу сокурсников, топчущихся у выхода из аудитории. Поскольку все одновременно стремились наружу, поток просачивался сквозь двери невероятно медленно. Шаг за шагом приближаясь к выходу, я разглядывала пострадавший палец. Он горел и потихоньку припухал.

Наконец выбравшись из аудитории, я оторвала от него взгляд – и замерла. В коридоре стоял Элиас, который при виде меня улыбнулся. Сердце мое забилось быстрее, на губах сама собой появилась улыбка, и, словно кто-то нажал кнопку на пульте дистанционного управления, ноги сами понесли меня к нему. Подойдя почти вплотную, я остановилась.

– Привет... как же... ты пришел на полчаса раньше, – пролепетала я.

– Вообще-то я пришел на час раньше.

– На целый час? – ошарашенно переспросила я. – А как ты узнал, где я?

– Мне сказала какая-то ненормальная в твоей комнате.

Этот эпитет прекрасно подходил к Еве. Если б я знала, что Элиас ждет меня за дверями аудитории, я бы ни секунды не смогла высидеть спокойно.

– Почему же ты пришел так рано?

Он улыбнулся, поднял руку и откинул волосы с моего лица.

– Соскучился, – просто ответил он.

Я крепче сцепила руки, державшие стопку книг. В животе защекотало.

– Это плохо? – спросил он.

Я покачала головой:

– Вовсе нет. Плохо лишь то, что тебе пришлось так долго ждать.

– Это верно. Я весь извелся. Но не раздумывая сделал бы это снова.

Я закусила губу и опустила взгляд.

– А с пальцем у тебя что? – спросил он. – Ты его так внимательно разглядывала.

– Ты никогда не задавался вопросом, могут ли откидные столешницы представлять опасность для жизни? А вот я теперь знаю: да, могут. И еще как!

Элиас усмехнулся.

– Эмили, ты неисправима. Что случилось? Прищемила?

Я кивнула.

– Покажи-ка, – велел он и взял мою руку. Осмотрел палец со всех сторон и немного понажимал. – Да, прищемила здорово. Ну ты даешь. Сильно болит?

– Ну, так себе.

Элиас приподнял мою руку и нежно поцеловал пострадавший палец своими мягкими губами.

– Лучше? – спросил он.

В полном чаду я подумала: а не сказать ли ему, что я недавно сильно ушибла еще и внутреннюю сторону бедра? Нет, пожалуй, это будет все-таки слишком.

Я кашлянула.

– Гораздо лучше.

– Вот и славно.

– Давай быстренько зайдем еще раз ко мне? Я хочу оставить книги, не тащить же их с собой.

– Да, разумеется, – ответил он. – Не то чтобы я горел желанием как можно скорее увидеться с сестрицей.

– Мы там все-таки будем вдвоем, – отозвалась я, и мы вместе зашагали прочь от аудитории. Он шел совсем рядом и через несколько метров положил мне руку на талию. Потом наклонился и поцеловал в висок. Я почувствовала тепло его губ и положила голову ему на плечо.

* * *

Идти с Элиасом по университету было, с одной стороны, прекрасно, а с другой, очень непривычно. Моя тайная любовь внезапно стала достоянием общественности. Каждый мог нас видеть. И чудно: в глубине души мне хотелось, чтобы нас увидело как можно больше народу.

Более того – хоть мне и трудно было в это поверить, – Элиас, казалось, гордился тем, что идет со мной в обнимку. На лице его была написана полная убежденность в том, что так и надо. Ни тени сомнения он, похоже, не испытывал. Я чувствовала себя так, будто он вытащил меня из-за тяжелого, плотного занавеса и явил миру. Явил как свою Эмили.

Я улыбнулась и прижалась к нему еще крепче.

Когда мы подошли к двери моей комнаты, он убрал руку с моей талии. Я отперла дверь и осмотрелась, но соседки нигде не было видно.

– Похоже, Евы дома нет, – подытожила я и пожала плечами. Элиас шагнул через порог вслед за мной. Я сразу направилась к столу и сгрузила туда книги. Когда я обернулась, Элиас стоял посреди комнаты и осматривался.

Можно было подумать, что он нервничает не меньше моего.

– Присядь пока, я сейчас быстро переоденусь, – предложила я.

– Ты сказала «переоденусь»?

Я нахмурилась.

– Ну да, а что?

Дурацкое чувство, что он тоже нервничает, испарилось в мгновение ока. С самой нахальной ухмылкой, которую только можно себе представить, он упал животом на кровать и подпер подбородок руками. В его взгляде, устремленном на меня, читалось предвкушение.

– В ванной, – сказала я и скрестила руки на груди.

Он надулся.

– А здесь тебе что мешает?

Я ткнула в него пальцем и сказала:

– Вот что!

– Да не будь такой занудой!

Некоторое время я сверлила его взглядом, потом шагнула к шкафу и вытащила одежду. Перед дверью в ванную я помедлила.

– Скоро вернусь, – сказала я.

Элиас перекатился на спину и вздохнул.

– Все-е вы так говорите...

На него не стоило обижаться – в конце концов, бедолага живет с Алекс. Не сказав больше ни слова, я скрылась в ванной и закрыла дверь. Переодевшись, я замешкалась перед зеркалом. Меня не на шутку озадачил вопрос, что за глупо ухмыляющаяся девица пялится на меня оттуда. Даже когда я заставила себя опустить уголки губ, впечатление по-прежнему было такое, будто я не переставала улыбаться.

Глубоко вздохнув, я вернулась в комнату. Элиас теперь лежал на боку, подперев голову рукой.

– Ты уже готова? – удивился он.

– Да, как видишь.

– Не торчит часами в ванной, умная, красивая, любит мою машину так же сильно, как я... Если ты мне сейчас скажешь, что эти дни у тебя раз в году, я тут же сделаю тебе предложение руки и сердца.

– Дурак, – сказала я и усмехнулась. – Если бы эти дни были у меня раз в году, это значило бы, что я беременна.

– Да, глупо, ты права. С этим мы, пожалуй, немножко повременим.

Я закатила глаза, но под взглядом Элиаса еле-еле продержалась пару секунд. Он протянул руку и похлопал по покрывалу.

– Иди ко мне, – позвал он.

Мое сердце на миг остановилось, а потом забилось с удвоенной скоростью.

– Но Алекс... Завтрак.

– У нас есть еще несколько минут, – сказал он. – Пожалуйста.

Я посмотрела на руку Элиаса, которая все еще лежала на покрывале, а затем вновь на его лицо. Медленно подошла к кровати, чувствуя, что взмокли ладони. Матрас тихонько скрипнул, когда я опустилась на него и вытянулась рядом с Элиасом.

– Ближе, – шепнул он.

Робко пытаясь улыбнуться, я исполнила его просьбу.

– Вот так лучше? – спросила я.

Он покачал головой и сам придвинулся ко мне, сократив небольшое расстояние, еще остававшееся между нами.

– Вот так – лучше, – удовлетворенно констатировал он.

Лицо Элиаса было так близко, что мне ничего не стоило бы его поцеловать. Сперва мы лежали рядом молча, и я ощущала, как тепло его тела постепенно согревает меня. Поколебавшись, я подняла руку и коснулась кончиками пальцев его щеки. Его кожа оказалась гораздо мягче, гораздо бархатистее, чем я ожидала. Я провела пальцем по его лицу: очертила лоб, брови, прямой нос, чуть-чуть колючий подбородок. Элиас прикрыл веки. У меня было чувство, будто я наконец-то прикоснулась к картине, которую всю жизнь пожирала глазами издалека. Мой палец скользнул по его скуле к губам.

Краем глаза я заметила, что Элиас распахнул глаза, но не могла оторвать взгляда от его гладких губ, линию которых тщательно обрисовывал мой палец. Элиас поцеловал его кончик. Я улыбнулась, а мужчина моей мечты просунул свое колено между моими, и наши ноги переплелись.

Мы то и дело поглядывали друг другу в лицо. Если бы несколько месяцев назад мне кто-нибудь сказал, что мы с Элиасом будем вот так лежать на моей кровати, я бы ни за что не поверила.

– Есть ли у тебя планы на вечер, дорогая? – тихо спросил он.

– Пока нет, никаких.

– А не хочешь ли ты, – сказал он и отбросил прядь волос с моего лица, – встретиться вечером со мной? Приглашаю тебя на ужин.

– Ужин – звучит неплохо, – отозвалась я, заглядывая ему в глаза. – Только не в таком супер-пупер-ресторане, как во всех этих романтических фильмах.

Он усмехнулся.

– Не волнуйся, я давно подозреваю, что ты не любительница супер-пупер-ресторанов. Скорее я имел в виду что-нибудь маленькое и уютное.

– Смотрите-ка. Вы начинаете кое-что во мне понимать, герр Шварц.

– Да-а уж, – протянул он. – Я подмечаю гораздо больше, чем ты думаешь.

– Да неужели?

– Эмили, я ни за кем еще не наблюдал так внимательно, как за тобой.

– С чего бы это? – спросила я, запуская пальцы в его шелковистые волосы.

– Я не имею ни малейшего понятия, что творится в твоей голове, но творится там определенно больше, чем ты говоришь. Поэтому я обращаю внимание на твою мимику и жесты – иногда они тебя выдают.

Я подняла брови.

– Так поэтому ты все время на меня таращишься?

Он тихо рассмеялся.

– В том числе и поэтому.

Элиас поистине удивителен. Только я самонадеянно решу, что уже составила о нем представление, как вдруг он говорит или делает нечто такое, чего я совершенно от него не ожидаю. Почему же он так интересуется мной?

– А после ужина, – продолжал он, наматывая на палец прядь моих волос, – мы поедем ко мне.

– Поедем к тебе? – переспросила я.

Он кивнул.

– Да, именно – сегодня ты ночуешь у меня.

Нет, я, конечно, знаю, что Элиас бывает прямолинеен, но чтобы настолько?..

– А позы ты тоже уже распланировал или все-таки у меня есть право голоса? – Я нахмурилась. Он, напротив, развеселился.

– Эмили, ну ты просто воплощенное недоверие на двух ножках, – сказал он и поправился: – На двух прелестных ножках.

– Правда, как это можно тебе не доверять?

– Для этого нет никаких оснований, – отозвался он. – Просто минувшей ночью я принял одно решение.

– И какое же?

Он прижался ко мне и тихо-тихо шепнул на ухо:

– Что не проведу больше ни одной ночи без тебя.

Мурашки побежали по коже, его губы коснулись моей щеки.

– А в одежде или без – это уже не важно.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы в голове прояснилось. Элиас внимательнейшим образом разглядывал меня и, казалось, чего-то ждал. Можно ли ему доверять? Конечно, у меня и в мыслях не было, что он сделает что-то плохое или принудит меня к чему-нибудь против моей воли, но все-таки Элиас – это Элиас. О том, чтобы просто поваляться рядом и поболтать, он думает хорошо если во вторую очередь. Но каково это – провести ночь в его объятиях? Заснуть и проснуться с ним рядом? Эх, была бы я тогда не такая пьяная, я бы уже знала ответ на этот вопрос.

– Ну, не знаю, Элиас. Я должна подумать, – пробормотала я. – Но, во всяком случае, должна предупредить, что на «без одежды» можешь не надеяться.

Он ухмыльнулся.

– Об этом мы поговорим позже.

Я хотела немедленно запротестовать, но мягкий, невинный поцелуй заставил меня замолчать.

– Эмили, ты живешь в мире, где секс – преступление. Но не беспокойся, если ты мне позволишь, я тебя из него вызволю.

И снова я хотела возразить, но и на этот раз ничего не вышло. Элиас опять закрыл мне рот поцелуем. Наши губы встретились и, двигаясь, поймали общий ритм. Его рука легла на мою спину, он еще крепче прижал меня к себе. Я прильнула к его груди, провела пальцами по шее и ощутила, как напряжены мышцы плеча. Наши губы сплавились воедино, словно две свечи.

Пальцы Элиаса случайно скользнули мне под кофточку. На долю секунды я ощутила его прикосновение к голой коже и вздрогнула. У меня перехватило дыхание, поцелуй распался. Элиасу тоже, казалось, тяжело дышать. Закрыв глаза, мы соприкасались лбами и носами и пытались прийти в себя.

– Нам нужно поработать над техникой дыхания, – прошептал он.

– Непременно, – ответила я. – Непременно.

Он обнял меня, медленно провел рукой вниз и вверх по спине, и мы снова предались ласкам. Какими необыкновенными могут быть прикосновения – для меня это был совершенно новый опыт... Еще никто и никогда не дотрагивался до меня так нежно. Я хотела ответить взаимностью, гладила его еще ласковее, еще трепетнее – чтобы он почувствовал, как я его люблю. С каждым днем все больше. Первый раз в жизни я по-настоящему проживала свои чувства к нему – чувства такие сильные, что они причиняли боль. Но даже боль была приятной.

Кончиками пальцев я тихонько щекотала его голову и шею. В объятиях Элиаса мне было ничего не страшно – само его присутствие рядом уже внушало мне чувство защищенности и уверенности.

Так мы лежали долго. Тепло, шедшее из сердца, переполняло меня, разливаясь от кончиков ступней до кончиков волос. Где-то далеко мелькала мысль, что нам давно пора ехать, но мелькала бесшумно, словно падающее перышко. Только когда меня начала мучить совесть – ведь Алекс ждет меня и, возможно, беспокоится, – эта мысль стала настойчивее. Между тем я утратила всякое представление о времени. Когда я думала о сегодняшней лекции, мне казалось, что это очень давнее воспоминание из какого-то далекого мира.

– Который час, Элиас?

– Это важно? – осведомился он и потерся щекой о мою щеку.

– Не знаю... но может быть, да.

Он вздохнул и неохотно стал копаться в кармане в поисках телефона.

– А, черт, похоже, забыл его дома.

Я давно уже могла это сделать, если бы была в силах хоть на сантиметр отодвинуться от него. Но теперь мне ничего другого не оставалось. Я перевернулась на другой бок и бросила взгляд на будильник. 11:59. Проклятье. Уже двадцать девять минут как я должна быть у Алекс. Я снова повернулась к нему, спрятала лицо у него на груди и застонала.

– Только не говори, что пора вставать...

Я кивнула.

Элиас обнял меня еще крепче.

– Давай просто позвоним Алекс и перенесем этот завтрак на следующий год.

– Но она всегда так обижается, когда кто-то отменяет встречу. К тому же, боюсь, еще минут пять – и нас будет разыскивать ФБР.

На самом деле, можно считать чудом, что она не позвонила уже раз десять.

Он вздохнул.

– Да, тут ты, пожалуй, права. Но сегодняшнюю ночь, – продолжил он и поцеловал меня в лоб, – я ни с кем делить не стану. Ты будешь принадлежать только мне – мне одному.

– Насколько я помню, я еще даже не согласилась.

– Как же, как же, согласилась.

Я усмехнулась.

– Да нет, по-моему, ничего такого не было.

– Было-было. Не сомневайся.

– Боюсь, ты обманываешься. И весьма жестоко.

– Мне нравится, что ты такая застенчивая, – сказал он и поцеловал кончик моего носа. – Но отвертеться не удастся. Мне очень жаль.

– Никакая я не застенчивая!

– Да-а?

Я потрясла головой.

– Ну тогда, – сказал он со своей вечной усмешкой, наклонился к самому моему уху и продолжил голосом соблазнителя, – я могу рассказать тебе, что мы будем делать, если ты все-таки решишься заночевать у меня и расстаться с одеждой...

Я почувствовала, как все волоски на моей коже разом встали дыбом. Я закашлялась.

– Ха, вперед и с песней. Вот напугал-то.

Прозвучало это, правда, далеко не так независимо, как мне хотелось бы.

Он тихо рассмеялся, его теплое дыхание защекотало мою шею.

– Сама напросилась, – сказал он. – Для начала я должен тебя предупредить. Прелюдия при известных обстоятельствах может длиться часами.

Мой пульс участился, и к щекам прилила кровь.

– Я буду распаковывать тебя, словно подарок, – прошептал он. – Медленно раздену – одна вещь за другой – и уложу на кровать. Я полюбуюсь тобой при свете, а потом разденусь сам и лягу рядом.

Мне стало жарко. И на этот раз загорелось не только лицо. Так, должно быть, чувствует себя человек, прикоснувшийся к раскаленной плите. Эмили. Держись. Он тебя просто провоцирует.

Элиас помолчал. Вероятно, ждал, что я сейчас соскочу с кровати. И если бы я не была так поглощена борьбой с самой собой, я бы именно это и сделала. Но я напрягла все мышцы – и осталась лежать.

Немыслимое дело, но голос Элиаса зазвучал еще чувственнее, чем раньше.

– Мы будем лежать друг возле друга, – продолжал он, – совершенно обнаженные. Медленно-медленно я буду исследовать твое тело. Каждый уголок. Сперва руками... Потом губами...

Это. Уже. Слишком.

Я выскользнула из его объятий и в панике неуклюже рванулась прочь.

– Алекс ждет! – крикнула я.

Ногой я зацепилась за тумбочку, с грохотом отпихнула ее и устремилась прямиком к выходу. Я слышала, как Элиас за моей спиной засмеялся, а потом тоже спрыгнул с кровати и пошел вслед за мной. Не успела я добежать до двери, как он догнал меня, обхватил сзади руками и крепко обнял. Несмотря на то что теперь приходилось тащить его на буксире, я все еще пыталась пробиться наружу.

– Я еще не закончил, – шепнул он.

– Врешь! Закончил! Очень даже закончил! – Господи боже, пусть он замолчит, ну пожалуйста!

Он еще крепче сцепил руки на моем животе и прильнул ко мне всем телом.

– Я еще долго не закончу, – проговорил он. – Я как раз хотел рассказать тебе, как буду ласкать тебя языком...

– Ладно, Элиас! – перебила я. – Ты победил! Я признаю: да, я застенчивая! Ты победил раз и навсегда! А теперь, пожалуйста, прекрати!

Он чуть ли не пополам согнулся от смеха. Я воспользовалась возможностью наконец дорваться до дверной ручки, но, прежде чем успела повернуть ее, Элиас снова настиг меня. Когда он развернул меня к себе, на его лице было ясно написано удовольствие. Я отвела взгляд.

– Ты очаровательна, дорогая, – сказал он. – Я просто хотел тебя позлить.

– Да, и ты своего добился. Поздравляю.

Он взял меня за подбородок и мягким движением приподнял его, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Эмили, – проговорил он, – открою тебе одну тайну. Никогда раньше я не нервничал из-за секса. Но когда я представляю себе, что занимаюсь сексом с тобой и ты лежишь обнаженная в моей постели, я весь покрываюсь потом.

Я вгляделась в его лицо, ища какие-либо признаки того, что он лжет, – безрезультатно. Тем не менее мои сомнения развеялись не до конца.

– Даже если так, Элиас, тебе превосходно удается это скрывать!

Он усмехнулся.

– А знаешь, что не дает мне покоя гораздо больше?

Я покачала головой.

– Соблазн тебя спровоцировать. – Он поцеловал меня в лоб и, пока я стояла с раскрытым ртом, повернул ручку за моей спиной. – Прошу. – Элиас распахнул дверь.

Я шагнула было в сторону выхода, но снова замерла.

– Берегись! Как бы я сама не решила тебя спровоцировать! – Я вздернула подбородок и вышла в коридор.

– Это обещание? – уточнил он.

– А вот увидишь!

Его все это явно забавляло. Элиас приобнял меня, и мы вдвоем устремились на улицу. Когда мы дошли до «Мустанга», он открыл правую переднюю дверцу и подождал, пока я – слегка закатив глаза – усядусь. Затем, обойдя машину, опустился на сиденье рядом со мной.

Мужчина мечты в машине мечты – чего еще хотеть от жизни?!

Громко и сочно взревел мотор, и Элиас нажал на газ. Обычно все мое внимание занимал «Мустанг», но сейчас я не могла оторвать взгляда от руки Элиаса, лежавшей на рычаге переключения передач. Как плавно движутся его пальцы, такие изящные и в то же время сильные. Каждый раз, когда он переключал передачу, мускулы на мгновение напрягались. А потом кожа опять становилась гладкой. В конце концов, не выдержав искушения, я положила свою руку поверх его. Он улыбнулся, приподнял немного ладонь, чтобы я могла обхватить ее с обеих сторон, и большим пальцем погладил мою кожу. Только теперь я смогла смотреть в окно, на проплывающий мимо город.

Я пока не решалась спросить его, что же мы скажем Алекс. И скажем ли что-нибудь вообще. Вроде бы теперь мы вместе. Но так ли это на самом деле? Уже несколько раз этот вопрос вертелся у меня на языке, но я так и не сумела его озвучить. Так же как и свою тревогу насчет встречи с Алекс. Я просто не могла заставить себя все это выговорить. Поэтому мне оставалось одно – ждать. За завтраком буду наблюдать, как поведет себя Элиас, и подстроюсь под него.

Наконец мы свернули на улицу, где жили брат и сестра Шварц, и Элиас припарковал машину у тротуара. Мы вылезли и последние несколько метров прошли пешком. Элиас достал из кармана ключ, но едва он вставил его в замочную скважину, я прикрыла рот ладонью и округлила глаза.

– Булочки! – воскликнула я.

– Булочки?

– Я обещала Алекс привезти булочки!

– А-а, – протянул он и пожал плечами. – Ну, невелика беда. Сейчас быстренько заедем в булочную.

– Но Алекс и так уже нас заждалась!

– Значит, подождет еще десять минут.

– Нет, Элиас, – сказала я. – Давай-ка я лучше сбегаю за булочками сама. А ты иди наверх.

– Ты хочешь оставить меня один на один с этой фурией?

Я засмеялась.

– У меня есть отличный план. Ты прозондируешь обстановку, а когда я вернусь, дашь мне знак, в каком Алекс настроении. Согласен?

– Ты имеешь в виду что-то вроде: «подмигну один раз – все хорошо», а «подмигну два раза – беги-спасайся»?

Улыбаясь до ушей, я поцеловала его в губы.

– Прекрасная идея.

– М-да-а уж, – Элиас вздохнул. – Все вы, женщины, такие.

– Я воздам тебе за страдания, обещаю.

Он сунул ключ мне в руку.

– Держи – чтобы не звонить. А дверь наверху я только притворю, хорошо?

– Ты просто сокровище! До скорого.

– До скорого, мой ангел, – откликнулся он, прежде чем я развернулась и побежала искать ближайшую булочную.

*Come closer( с англ.)-Подойди поближе.