Глупый Зоро

Санджи шёл к Зоро, пошатываясь. Он шёл к лежащему от усталости и ран мечнику, который долго сражался и, обессилев, свалился на землю. Сделав ещё один шаг, кок упал в противоположную от мечника сторону. Завитушка был сильно ранен, ведь на нём были ещё и раны старпома, который, не думая ни о чём, подставлялся под удары своего врага. Винсмок получал все удары на себя, хотя дрался в другом месте. Несмотря на это, бровастый смог победить.

Но удар, который он получил последним, оказался самым сильным. Санджи не смог его заблокировать ногой или даже увернуться, но, несмотря на это, он поднялся, хотя тело не хотело двигаться, и продолжил драться. Сокрушив врага, кок поплёлся дальше и увидел, как в Зоро целятся. Мечник мог бы увернуться или отразить удар, но тогда его противник мог бы воспользоваться этим. Завитушка подставился под удар, и его пронзили в области груди.

Все его силы начали улетучиваться, но нельзя было сдаваться. Он сделал взмах ногой, которая загорелась, и ударил противника, но враг всё равно встал, а тело Винсмока стало тяжелее и тяжелее. Он старался не терять сознание. Второй взмах – противник уклонился. Кок взлетел вверх и ударил со всей мощью, но и это не помогло. Удары становились всё сложнее, но блондин не сдавался. Наконец, ударив ещё раз, он победил.

Противник был в шоке, смотря последние мгновения на него и не понимая, как это возможно, ведь грудь кока была в ранах, при которых двигаться невозможно, и вообще Завитушка должен был умереть, но он упрямо стоял на ногах. Победив, он увидел, как свалился Зоро, по-видимому, от усталости, а не от ран.

Лёжа рядом с мечником, Завитушка понял, что не может больше двигаться, тело становилось всё тяжелее. Он понимал, что лежащий рядом не должен узнать о его сложном положении. Чтобы не закрылись глаза, Винсмок решил заговорить с мечником:

– Эй, газон, как думаешь, наш капитан справился с задачей?
– Ха, это ты, кок! Ну, думаю, что да. Это же Луффи… Он всегда выполняет то, что решил… – сказал старпом усталым голосом, без сарказма и издёвки.
– Эй, маримо, можешь пошевелиться? Я вот не могу даже голову повернуть… – усмехнулся эро-кок хриплым голосом.
– Да ладно, неужели? А я вот могу пальцами шевелить… – так же усмехнулся Ронороа.
– Чёрт! – цыкнул блондин, когда попытался перевернуться на спину, но не получилось. Попытавшись снова, ему удалось. Из раны сочилась кровь и окрашивала землю в красный.
– Знаешь, водоросль, небо такое красивое… – прохрипел Санджи.
– Ты чё несёшь? Тебя что, во время драки головой ударили об бетон? – спросил зеленоволосый. Его что-то тревожило, но он не мог понять что. Он попытался повернуть голову к коку, но ничего не выходило.
– Ха-ха-ха… Чёрт, как же чертовски красива моя пара… Было бы хорошо, если бы она приняла меня, но этого не произойдёт… Чёрт, голова не соображает, о чём вообще я говорю? Эй, голова-трава, а ты знаешь, кто твой соулмейт? А если знаешь, какая она? – спросил блондин, пытаясь продлить диалог, чтобы веки не закрылись.
– Это тебя не касается, чёртов кок. И вообще, почему твой голос такой хриплый, как будто ты после похмелья? Чё, тебя настолько сильно отделали? Ха-ха… Хотя, знаешь, Завитушка, когда нас найдут наши накама, я не против выпить саке и попробовать онигири… – сказал Зоро, представляя вкус сладкого и немного с горчинкой саке, и очень вкусные онигири от самого лучшего кока. Конечно, старпом не признается повару, что он вкусно готовит.
– А я бы не отказался покурить и ещё увидеть Нами-сан с Робин-сан… – так же прохрипел Винсмок.
– Эй, кок, а что это такое жидкое течёт? Вроде мы далеко от моря, но почему эта жидкость такая тёплая? Эй, кок, отвечай! – начал кричать Ронороа.
– Да не кричи ты, у меня и так в ушах звенит… И ничего не течёт, это, наверное, твоё воображение. Оказывается, помимо водорослей, у тебя есть воображение. Вот это чудеса! – сказал охрипшим голосом блондин.
– Эй, Завитушка, харе комедию ломать, насколько серьезна твоя рана? – спросил мечник, понимая, что его беспокоит.
– Да, я просто устал, как и ты, и свалился… – не успев договорить, Санджи закашлял кровью.
– Чёрт, хреновое дело, меня в сон клонит, – шепотом сказал эро-кок, потому что горло уже болело.
– Эй, кок, а ну не спи! Слышишь, не смей закрывать глаза! Если закроешь глаза, то прибью! – закричал зеленоволосый, пытаясь повернуть голову.
– Ха-ха, это очень обнадёживает… – так же шепотом засмеялся он.

Зоро всё же смог повернуть голову и увидел, как из блондина что-то торчит. Переворачиваясь, кок двигал эту штуку, и кровь пошла быстрее.
– Эй, кок, это что за хреновина из тебя торчит? И почему ты молчал всё это время? Надо звать Чоппера сюда. Чёрт, какой же ты идиот! – начал кричать мечник.
– Да так, просто вот так лежать и с тобой ссорится очень интересно, – слегка улыбнулся Санджи. Он не мог признаться, что ему и правда нравится вот так лежать рядом с любимым человеком, а ещё его горло слишком сильно болело, и дышать ему было очень трудно.
– Ты совсем мозгов лишился, Завитушка? Тебе в мозги макароны запихнули что ли? Чёрт, надо звать Чоппера. – Сказав это, старпом попытался подняться, но не получилось. Попытался во второй раз, и вот он стоит, пошатываясь. Он понял, что всё залито кровью кока. Ронороа понимал, что трогать повара нельзя, ведь тогда кровь может хлынуть ещё сильнее, и тогда он решил бежать за оленем.

Он побежал, а когда нашёл доктора, то, быстро взяв его в руки и кратко рассказав о положении кока, они поспешили к нему. Прибежав, Завитушку стал лечить Тони-Тони, убедившись, что его уже можно немного двигать. Всё это время бровастый пытался не заснуть, но у него не получалось, ведь его глаза сами закрывались. Решив, что остальное они доделают на корабле, аккуратно подняв чёрную ногу, они стали идти к Сани-Го, наконец, принеся его в лазарет и положив на койку.

Так проходит месяц, а Санджи не выходил из мини-больницы на палубу. Все волнуются, но капитан запретил входить к коку всем, кроме Чоппера. Вся команда волновалась и пыталась противостоять капитану, но тот становился настолько серьёзным и страшным, что никто и слово не мог сказать. А Зоро понимал, что слово капитана – закон, и просто наблюдал, хотя сам жаждал узнать, как там кок.

Ронороа всё время снилось, как за той стеной плачет мальчик и кто-то шепчет ему: "Неужели ты дашь ему порвать все нити? Неужели ты не хочешь, чтобы он был рядом? Почему ты ничего не делаешь? Он же исчезнет! Если он порвёт их, то он может стать нужным другим! Неужели ты допустишь это? Неужели ты отдашь его? Он порвал не все нити, Зоро! Действуй! Потому что потом может быть поздно! Ты его знаешь! Ты его видишь! Ты его любишь! Так что не позволь ему порвать их!" И так каждый раз.

И однажды утром вся команда почувствовала приятные запахи кухни. Все побежали на кухню, и там стоял их кок, насвистывая мелодию. Улыбаясь, он позвал всех жрать. Все накама были рады ему, особенно капитан, ведь он так хотел стряпню своего корабельного повара. Тут в столовую ворвался доктор с визгом:
– Санджи, я же велел тебе не напрягаться и отдыхать!
– Да ладно тебе, я же целый месяц валялся в постели без дела, – сказал улыбаясь мишенибровый.
– Ладно, с тобой бесполезно воевать. Только не напрягайся, – сказал, вздохнув, Тони-Тони.
– Хорошо, – сказал, улыбаясь, Завитушка.
Все сели за стол и принялись за еду. Вдруг по телу Зоро пробежали мурашки. Поймав взгляд кока, он увидел холодность, которой раньше не замечал. Ему это не понравилось, ведь на других Винсмок смотрел с нежностью.

Задумавшись, Ронороа увидел, как перед ним ставят онигири с саке. Глаза, смотрящие на него, были наполнены отчаянием, нежностью и ещё чем-то неуловимым. И тут он вспомнил слова, которые однажды произнёс: "Знаешь, Завитушка, когда нас найдут наши накама, я не против выпить саке и попробовать онигири". Кок не забыл тот случай... Внутри всё вспыхнуло от радости. Почему-то ему это нравилось. Но всё же это странно...

Продолжение следует....