Глупый Зоро

- – Эй, куда ты меня тащишь? Эй, ублюдок, а ну отпусти! – кричал, вырываясь, Санджи на весь корабль. Его тащил мечник, пресекая все попытки вырваться.
– Да заткнитесь! Ты идёшь со мной, и точка! – не выдержав воплей кока, закричал Зоро. Наконец, старпому надоело, он просто перекинул корабельного кока через плечо и пошёл дальше.

Винсмок сначала не понял, что произошло, но потом возмущению и сопротивлению не было предела. Его слушать никто не стал, просто тащили в неизвестном направлении. Несмотря на это, блондин продолжал орать и пытался пнуть зеленоволосого посильнее. Он не понимал, что вообще происходит и почему висит на плече этого мха.

Его раздумья прервались, когда он почувствовал, что его наконец отпускают на пол ванной. Завитушка стоял в недоумении, не понимая, зачем они в ванной. Тут его рубашку буквально срывают и тащат в кабинку. Тут же начинает течь тёплая вода по всему телу, покрывая одежду Санджи. Зоро что-то высматривал на теле кока, но ничего, кроме бледной кожи, не увидел. Он начал проводить рукой по всему плечу и руке, как будто пытаясь смыть какую-то грязь, но ничего не смывалось. Посмотрев на Винсмока прямо в глаза, Ронороа растерянно искал что-то взглядом и, в итоге, отвернувшись, пошёл к выходу. А эро-кок стоял в недоумении, смотря на удаляющуюся спину.
– И что это было, черт возьми? У меня теперь одежда мокрая! Черт, что у этого мха в голове творится? Я не пойму, зачем надо было рвать рубашку? Ну я ему отомщу! – злобно бормотал себе под нос блондин, пытаясь собрать остатки порванной рубашки.

Три месяца назад.

Зоро снились сны, в которых мальчик с каждым днём резал разные нити, а между ними была прозрачная стена, которую Ронороа пытался разбить. Но стена не поддавалась. Какие-то голоса были по разные стороны стен. Один шептал что-то малышу в ухо и улыбался, а за всем этим с другой стороны наблюдал мечник. Он пытался докричаться до мальца, но его не слышали. Второй голос всё время твердил старпому, что у него осталось мало времени. Маримо пытался в каждом сне пробить стеклянную стену, но она лишь окутывалась цепями. Он пытался достать нити, которые тянулись к его соулмейту, но и это не срабатывало.

Проснувшись, зеленоволосый начинал искать хоть какую-то зацепку, которая привела бы его к его паре, но всё было тщетно. И Ронороа решил спросить у того, кто должен был знать больше о соулмейтах, – Трафальгара Д. Ватер Ло, или Траффи. С этим пиратом они заключили альянс, и теперь Ло – часть их команды, хоть и является капитаном Пиратов Сердца. Подойдя к Трафальгару, Ронороа решил убедиться, что никого нет рядом. Убедившись, он подсел к Трафальгару и сначала притворился спящим, а потом начал разговор.
– Эй, Ло, я хотел спросить, как много ты знаешь о соулмейтах?
– Зависит от того, что именно ты хочешь спросить, – сказал брюнет с закрытыми глазами.
– Как возможно, что соулмейт может разрывать нити? – серьёзно спросил Ронороа.
– Интересный вопрос, он меня даже удивил! Твой соулмейт разрывает нити? Есть способ! Либо твой соулмейт умер, либо просто перестал принимать тебя как пару, тогда твоя метка появится и через несколько дней станет уродливой, либо просто станет разрывистой. Ещё есть принятие таблеток, но у них есть побочные эффекты. – Сказал медик.
– А возможно ли, чтобы эту связь разорвать только у одного партнёра, а у другого остались все нити, связывающие его с его партнёром? – спросил мохоголовый, продолжая думать над тем, кто же является его родной душой.Трафальгар откинулся на спинку стула, удивленный настойчивостью Зоро. Этот мохнатый болван обычно не проявлял такого интереса к чему-либо, кроме мечей и саке. "Ладно, допустим, ему действительно интересно", - подумал он.

– Соулмейт... – Ло вздохнул, словно собирался прочитать сложную лекцию. – Это больше, чем просто партнер. Это связь, которая существует, несмотря ни на что. Пол, обстоятельства – неважно. Но отказ от этой связи имеет последствия. Ее очень сложно, почти невозможно, восстановить.

Он сделал паузу, пристально глядя на Зоро.

– Если соулмейт тебя принимает, у него появляется метка. Она отражает суть вашей связи. Может быть, это символ, связанный с тобой, или с его собственной сущностью. Иногда это даже татуировка, которая появляется и у тебя. Метки у всех разные, но у соулмейтов они связаны между собой.

Ло нахмурился, словно вспоминая что-то неприятное.

– Если же соулмейт тебя принял, а ты его нет, метка у него все равно появится, но она будет искаженной, тусклой, неполной. Это причиняет ему боль. Не только душевную, но и физическую. А потом наступает пустота… Он может продолжать поддерживать связь, но чаще всего отпускает.

Трафальгар замолчал, обдумывая свои слова.

– Если же оба партнера принимают друг друга, то после появления меток они начинают чувствовать друг друга. Даже в толпе. Видят друг друга по-другому. Хотя, это лишь то, что говорят… Сам я не знаю. И еще... Если соулмейты укрепляют свою связь, они начинают чувствовать все боли, чувства и эмоции друг друга. Но это редкость. Не каждая пара готова к такому. Тем более, если только один партнер этого хочет.

Зоро нахмурился, вспоминая какой-то момент из прошлого. Он видел Санджи ранним утром, измученного, с какой-то странной меткой на плече. Большой, зеленоватый дракон, с обгоревшими, стертыми участками, заканчивался на кисти. Тогда Зоро просто ушел, а позже видел Санджи, как ни в чем не бывало, бегающего за Нами и Робин. Контраст был поразительным.

– Как можно узнать своего соулмейта, кроме узлов и метки? – спросил Зоро, уставившись на Ло.

Трафальгар пожал плечами.

– Этого я не знаю. Но думаю, если попытаешься почувствовать его... Может быть, найдешь нить, тянущуюся к твоему партнеру. Эту нить сложно порвать. Хотя, если постараться, то можно.

Может, поэтому ты всё ещё не сдался в поисках своей родственной души. Но помни: если эта нить порвется, ты больше не сможешь вернуть связь! Это самая важная нить, которая вас связывает. Есть люди, которые случайно её порвали, вернее, они порвали её лишь одним словом, и потом так и не смогли её завязать обратно. Так что, когда будешь искать её/его, не забывай о том, что твой партнёр может быть рядом... Хотя это вряд ли, ведь он/она давно выдал(-а) бы себя.

Закончив свой монолог, брюнет закрыл глаза, показывая, что не хочет продолжать разговор. Конечно, полезного было много, но и бесполезного тоже хватало. Зоро так и не понял, как найти родственную душу, но что-то подсказывало ему, что нужно следить за Санджи. И в течение месяца он только и делал, что следил за ним, улавливая каждое движение, каждое непонятное проявление. Даже пытался спросить у капитана, кто является его родственной душой, но тот притворялся дурачком, говоря, что старпом какой-то странный. Таким образом, ничего выяснить не удалось. Луффи легко одурачил всех, притворяясь простофилей.

И вот, спустя три месяца, команда Соломенной Шляпы наткнулась на необычный остров, и все решили разделиться по парам, чтобы найти еду, снаряжение, одежду и т.д. Санджи сразу сказал, что не сможет уйти, ведь у него не готов ужин для милых леди. Нами решила, что для защиты корабля должен остаться топографический кретин. А зеленоволосый даже не сопротивлялся, в то время как Винсмок ныл, что не хочет оставаться наедине с водорослями. И вот, пустой корабль с двумя пассажирами на борту. Тут к голове-траве пришла мысль: почему бы ему наконец не узнать правду?

Сейчас:

После того как Зоро сбежал, Санджи долго не мог понять, что произошло. Он всё ещё находился в шоке, но взяв себя в руки, начал мыться. Посмотрев на испорченную рубашку, он понял, что теперь из нее выйдет только тряпка. Блондин стоял под струёй холодной воды, что-то его тревожило, и это что-то стучало, как бешеное. Но проблема была в том, что он чувствовал не только свое сердцебиение, но и чужое, которое билось с удвоенной силой. От этого становилось так тоскливо и больно, что хотелось выть. Ведь, слушая биение сердца своей родственной души сейчас, он понимал, что скоро их ничего не будет связывать вовсе. Будут только грубые слова, перепалки, сильные удары друг по другу и никакой нити, которая объединяет их, просто отдельные люди. Сжав кулак, Винсмок ударил себя в грудь, не понимая, как можно заставить пустоту внутри исчезнуть. Простояв полчаса под холодным душем, он все же вышел оттуда и, найдя полотенце и обмотав вокруг тела (смело, не боясь, что кто-то увидит его шрамы или метку, ведь все покрыто гримом, который Чоппер усовершенствовал. Теперь грим не смывался водой, и вообще его было очень трудно оттереть или смыть. А смывался он лишь специальной жидкостью или через месяц использования), пошел в мужскую каюту, где нашел подходящую одежду.

Через неделю:

Блондин, напевая какую-то мелодию, моет посуду, чтобы на следующий день всё было чисто и убрано. Но вдруг Санджи слышит хлопок двери и, понимая, кто это, говорит:
- Мохоголовый, если ты за саке, то его больше нет, ведь ты выпил все припасы на месяц. А ведь мы только на той неделе все купили.
Тут кок чувствует, как ему в затылок дышат, и хотел уже пнуть мечника, но его разворачивают и целуют… Санджи в шоке, но, придя в себя, начинает с большой силой вырываться, ведь его ногу подавили с самого начала и не отпускали…

Продолжение следует...