Глава 76-77.
– Успокойся, Рейнард. – сказал Валентин, осторожно потирая руку, которой он его обнимал.
Более того, этот гнев читался не только в его выражении лица. На этот раз феромоны, содержащие неприятные эмоции, медленно просачивались наружу.
Это было не похоже на него, ведь до этого. момента он излучал любовные феромоны в адрес Валентина. К сладким и нежным химическим веществам примешивалось жгучее чувство. Но в нем не было угрозы или страха, как говорила его семья. Оно просто выражало неприятное настроение.
«И все же он общается со мной с помощью феромонов...»
Он сказал, что до сих пор жил, вообще не используя феромоны для общения. На самом деле, судя по реакции других людей, таких как его отец и дядя, он действительно жил, не излучая никаких феромонов, ни эмоциональных, ни каких-либо других.
Валентин счел его немного жалким и достойным восхищения и поднял правую руку, чтобы погладить мужчину по шеке. Из-за ситуаций, связанных с феромонами, через которые ему, должно быть, пришлось пройти, Валентину стало его жаль.
«Когда он сказал, что даже не думал о женитьбе... я действительно не знал, что сказать».
Он легонько поцеловал в щеку альфу, который злился из-за него.
Глаза Рейнарда слегка расширились, когда Валентин поцеловал его, но он тут же ответил на простой поцелуй и снова задал вопрос.
– Похоже, ты не знал, что встретишь его.
Слова Рейнарда заставили Ивенера Лувина, сегодняшнего незваного гостя, задуматься.
Все было так, как он и предполагал. Что ж... Если бы он только слышал разговор Валентина с мадам перед тем, как они вышли из магазина одежды, он бы сразу все понял.
– Мадам. Я вам доверяю, но вам нужно немного приструнить своих подчиненных.
Это было твердое заявление Валентина, который обычно не любит говорить другим неприятные вещи.
С какой стороны ни посмотри, это не было случайной встречей.
Ивенер вошел с непринужденным видом, уверенный, что Валентин будет здесь. Более того, вспоминая его слова, невозможно было отделаться от мысли, что он что-то знал и специально выбрал время для визита.
«Вырадение лица не лжет».
С тех пор как он осознал свою реинкарнацию, он стал невольно обращать внимание на выражения лиц и реакции людей.
В отличие от Ивенера, который знал все, мадам явно ничего не знала. Это растерянное и взволнованное выражение лица... Валентин не думал, что выражение лица мадам Делакруа, когда Ивенер внезапно ворвался в магазин, пока она приводила в порядок его одежду, было наигранным или лживым. Если бы это была игра, мадам должна была бы выступать на сцене Национального театра, а не в магазине одежды.
«Думаю, третий принц и Ивенер внедрили множество информаторов».
Падение семьи виконта Уиче в оригинальной истории.
Как объясняется в нескольких предложениях оригинального романа, семья виконта Уиче не могла пасть из-за одних лишь слухов и клеветы. Должно быть, где-то есть множество их сторонников, которые шпионят, подстрекают и используют неизвестные методы. Он давно подозревал, что их силы не так уж малы и просты.
Трон и власть, любые планы и амбиции по свержению сил, преграждающих им путь... У третьего принца Клифтона, несомненно, хватило бы ума для осуществления таких планов, власти для их реализации и достаточного количества людей на своей стороне. А Ивенер, который сегодня все спланировал, должно быть, в сговоре с ними.
– Похоже, он пришел, зная, что я буду там в это время и в этом месте. Конечно, все это лишь мои догадки. – добавил Валентин.
– Работники в магазине одежды ужасны.
Руки, державшие Валентина, сжались сильнее. Его гнев по отношению к мадам Делакруа, которая впустила незваного гостя, и к неизвестному информатору, который, должно быть, передал информацию и привел его сюда, снова начал нарастать.
– Мне нужно немедленно принять кое-какие меры.
– Не делай этого, Рейнард.
Валентин все еще пытался отговорить его с обеспокоенным видом. Рейнард криво приподнял бровь. По его лицу было видно, что ему очень не нравятся эти слова.
– Мой омега слишком добрый.
Рейнард погрузился в раздумья.
Было ли в его жизни время, когда он не отвечал на злобу, которую испытывал, как минимум в два раза большей злобой? Он родился на вершине пирамиды, и не так уж много людей вели себя беспечно и раздражали его, но были и те, кто бросал ему вызов, не зная своего места. Повсюду есть люди с раздутым самомнением.
Рейнард никогда просто так не игнорировал подобные активные вызовы или нападки. Это было совсем не похоже на то, как он проявлял великодушие, игнорируя тех, кто просто огрызался в его адрес или вел себя грубо. Это был тот же принцип, что и при достижении «полной победы» в бою.
Рейнард не знал пощады к своим врагам. Пощада лишь порождает будущие проблемы из-за тех, у кого раздутое самомнение. Тех, кто проявлял агрессию, нужно было полностью сокрушить и обезвредить, чтобы они никогда больше не поднялись.
Согласно этому принципу, те, кто противостоял ему, всегда были обречены на полное уничтожение. Это была его «полная победа». Он жил, уничтожая всех, кто пытался подняться выше, и не оставляя после себя ни единого ростка.
Такова была участь тех, кто источал зловещий запах негатива вокруг Рейнарда и его окружения. То же самое ждало и тех, кто был на их стороне.
Но его добрый жених, похоже, думал совсем иначе. Валентин посмотрел на Рейнара серьезным взглядом и снова взмолился:
– Ты сказал, что хочешь защитить меня, верно? Тогда, пожалуйста, ничего не делай. Умоляю тебя.
Валентин покачал головой и положил руку на лицо своего разгневанного жениха.
– Он любовник третьего принца, который, скорее всего, станет следующим императором. Люди считают, что Ивенер Лувин почти так же важен, как жених принца Клифтона.
– Значит, его зовут Ивенер Лувин?
«Он повторил это так, словно никогда не забудет. Неужели я зря говорил ему все это раньше?... Конечно же, имя Ивенера Лувина не появится в завтрашней газете, верно?..»
Чувствуя давление, словно он вот-вот напишет это имя в своем мысленном завещании, Валентин снова покачал головой.
– Я не это имел в виду. Они – люди, стоящие на вершине нынешней социальной власти, как могла простая владелица магазина одежды сразу же выгнать их?
«Пожалуйста, простите меня, мадам».
Он даже не думал о пережитом унижении, но беспокоился, что гнев Рейнарда может распространиться на кого-то еще. Его милосердие распространилось даже на владелицу магазина одежды, которая не имела к нему никакого отношения.
Услышав эти слова, Рейнард задал прямой вопрос.
– Тебя это совсем не беспокоит?
Такого он точно никогда не видел ни у себя, ни в светских кругах Элдона, полных высокомерных и уверенных в себе аристократов. Его омега был таким добрым и нежным.
Валентин, который на мгновение замер с открытым ртом, услышав вопрос Рейнарда, покачал головой с горькой улыбкой. Его взгляд уже был устремлен вниз, как и его сердце.
– Дело не в том, что меня это не волнует. Я просто...
Как можно было не переживать после такого унижения? Но Валентин боялся не этого.
– Я просто... Я больше не хочу быть в центре споров. Я хочу жить спокойно.
«Я бы этого хотел».
Он больше никогда не хотел оказаться в центре скандала. Боль, стыд от того, что тебя разрывают на части, раздевают догола и казнят на глазах у людей...
Это был страх и травма человека, который знал, что подобные вещи – это начало конца.
Валентин хотел избежать слухов вокруг своей персоны, независимо от текущей ситуации.
Рейнард закрыл рот, услышав решительный ответ Валентина.
«Что он знает обо мне? Он наверняка знает о слухах, которые ходили в светских кругах несколько лет назад?»
Валентин был уверен, что знает, и, видя его суровое лицо, старался больше не причинять ему боль, сдерживая свои слова.
Желая сменить тему, он в шутку сменил направление разговора.
– И я уже сказал все, что хотел сказать.
– Все сказал?
– То, что я хотел сказать Ивенеру Лувину. – Валентин пожал плечами.
Увидев это, Рейнард подпер подбородок рукой и пристально посмотрел на своего омегу. Да, давайте послушаем, что наш неженка сказал своему заклятому врагу, чтобы так гордо выпятить грудь, как победивший местный авторитет.
Валентин с трудом сглотнул, глядя на своего жениха, который превратился в чрезвычайно внимательного слушателя.
«Думаю, пришло время объясниться...?» – он откашлялся и собрался с мыслями.
На самом деле он потом пожалел о том, что наговорил Ивенеру гадостей, но что было, то было. Поэтому сейчас главное успокоить разгневанного жениха, сказав, что он уже отомстил, так что ему не нужно ничего делать.
– Эм... возможно, ты знаешь, но когда я был молод, ходили разговоры о моей помолвке с принцем Клифтоном. Поэтому Ивенер, который был любовником принца, не питает ко мне теплых чувств.
Было немного неловко объяснять в присутствии своего жениха, на ком он женится через месяц, но он осторожно упомянул это имя. Он постарался говорить как можно более непринужденно, пожав плечами.
– Кому это понравится? Когда твой возлюбленный обручается с другим омегой. Поэтому я попытался понять.
Это была не выдуманная история, а часть, которую он действительно понимал. Кому понравится такой чужеродный элемент? Более того, из-за давления со стороны старшего поколения Ивенеру Лувину, должно быть, было еще тяжелее. Ни императрица Беатрис, ни герцог Хеддерфилд официально не признали его. Больно осознавать свое бессилие перед чем-то, что ты не можешь решить самостоятельно.
– Понять...
– Ты можешь себе представить?
– Нет.
«Верно... я и не ожидал от тебя такого».
В сердце альфы, крепко сжимавшего его в объятиях, не было ни капли понимания. Чувство непоколебимого упрямства неизбежно вырывалось наружу, не желая мириться с обстоятельствами, в которых оказался такой человек, как он.
«Почему-то мне кажется, что ему не хватает эмпатии... У меня нет другого выбора, кроме как смириться». – Валентин вздохнул про себя.
Глядя в прищуренные глаза Рейнарда, Валентин начал объяснять более подробно. Нужно было поскорее пропустить неблагоприятные и неприятные моменты и перейти к следующей истории.
– Я имею в виду, что поступил бы так же. Дело не только в том, что я жалею Ивенера Лувина. Не то чтобы он не испытывал ко мне неприязни.
Если бы Ивенер Лувин просто грустил в окружении представителей старшего поколения, которые его не узнавали, разве Валентин не стал бы ему хорошим другом? Но Ивенер так не поступил. Он притворился добрым и великодушным и скрыл свою злобу от других.
Он исподволь распространял слухи за кулисами и активно издевался над Валентином, подстрекая к этому окружающих. До того, как он узнал о своей прошлой жизни, это была настоящая драка между двумя мальчиками-омегами.
Точнее, это была драка между последователями Ивенера и Валентином. Сам он никогда не выходил вперед.
Он вел себя как жертва перед своими друзьями и выливал яд в уши Валентина только тогда, когда никто не видел его лица.
«Фух, а я-то думал, что мне придется каждый раз видеть это одному».
Валентин высунул язык, вспоминая Ивенера, который показывал свое истинное лицо, только когда они оставались наедине. Какая гениальная и исключительная у него была актерская игра. Такой человек должен играть на сцене Национального театра...
– Я понимаю, но не собираюсь это принимать. Сейчас ситуация совершенно иная. Я совершенно не испытываю чувств к принцу Клифтону и пять лет назад решительно отказал ему в помолвке. Однако то, что он до сих пор преследует меня и ведет себя подобным образом, выше моего понимания.
Валентин говорил быстро, как из пулемета.
– Итак, на этот раз я сказал все, что хотел сказать.
– Что именно?
– «Мне плевать на него, так что, пожалуйста, просто прекрати».
Пока он говорил, к нему вернулись те эмоции и чувства, которые он испытывал ранее, и он разозлился. Он стиснул зубы и выпалил это с раздражением, и, увидев это, Рейнард громко расхохотался. То, что он принял за ругательство, в его глазах выглядело мягко и безобидно.
– Я впервые вижу, как ты ругаешься.
– Я должен был сказать это именно так, потому что был очень зол. Я не знаю, почему он до сих пор страдает паранойей из-за того, что было так давно.
На самом деле это была не просто паранойя. Императрица Беатрис до недавнего времени игнорировала существование Ивенера и активно пыталась обручить сына с Валентином. Валентин вздрогнул, вспомнив об этом приглашении. Когда все шло наперекосяк, все действительно шло наперекосяк... Но ведь это не было его собственным решением, верно? Ивенер выбрал не ту цель.
– Я не уверен, что твоя угроза была настолько эффективной, как ты рассчитывал.
Рейнард пожал плечами, словно говоря: «Рычание котенка и выпущенные когти не представляют особой угрозы».
– Я об этом позабочусь.
Должно быть, именно это он и хотел сказать. Валентин представил, как злодей злорадно потирает руки над головой Рейнарда.
«Что это?.. Откуда взялся король демонов?.. Неужели кто-то использовал некромантию?..» – Валентин огляделся в поисках следов шаманизма.
– Как они посмели поднять руку на моего беременного омегу?
«Эта угроза... как будто он собирается призвать силы тьмы, чтобы они разрушили этот мир и подчинили его себе».
– Не делай этого, Рейнард. Он по-своему жалкий человек. Мне не нужно было заходить так далеко, я был слишком резок.
Валентин добавил, обнимая его за шею.
«Мне нужно прогнать этого короля демонов, который пытается завладеть им прямо сейчас».
Валентин вспомнил мультфильмы, которые смотрел в детстве в своей прошлой жизни. Он прижался к нему с чувством героя, очищающего злодея силой любви.
Он действительно не хотел прожить жизнь, причиняя боль другим.
Как он жил в оригинальной истории? Разве он не покончил с собой из-за людской клеветы и пересудов? Он поклялся жить, не причиняя вреда другим, но ему не хватало самоконтроля. Подумать только, он не смог с этим справиться...
Валентин вспомнил скользкое лицо и слова Клифтона.
«Мысль о том, что Ивенер был идеальным злодеем, давно исчезла из моих мыслей после того, как я в прошлый раз увидел поведение Клифтона. Неперерабатываемый мусор – это Клифтон. Ивенер просто выплеснул свою обиду и разочарование, как жертва».
– Возможно, он тоже в каком-то смысле жертва...
Валентин сказал это и опустил плечи.
Рейнард смотрел на своего подавленного омегу.
Он, конечно, не мог сказать ничего грубого. Но теперь он удрученно опустил брови, думая, что сильно кого-то обидел. Рейнард ясно видел все это.
Объективно он был до смешного добрым. Но даже этот аспект не казался раздражающим или жалким. Он был невероятно милым.
Нет, все в порядке, даже если он жалок. С этого момента он будет продолжать его защищать.
– То есть, исходя из этого широкого понимания, ты готов принять все?
– Нет!
Валентин удивленно вскинул поникшие плечи. Валентин вовсе не собирался полностью принимать на свой счет обиду Ивенера только потому, что понимал его.
«Кто готов принять все? С этого момента я должен игнорировать его!»
– Этого будет достаточно?
– Да. Просто оставь это. Когда мы поженимся, все уляжется.
«Все решится, когда мы поженимся».
Клифтон, который как-то неуверенно держится за него, и Ивенер, который смотрит на него с завистью и обидой. Все будет улажено.
Он не хотел делать ничего такого, что могло бы еще больше его с ними связать.
– Я хочу, чтобы они пожалели о том, что напали на моего омегу и будущего наследника герцогского рода Денокс.
– Никто за пределами особняка не знает, что я беременн!
Вот каково это иметь непослушного старшего сына? Валентину едва удалось успокоить его, ведь он все еще был одержим королем демонов.
Увидев, как он ноет, что слухи распространятся по всему Элдону, а его беременность окажется на первых полосах еженедельных журналов, Рейнард на самом деле подумал, что это хорошая идея. Благодаря своему жениху, на лице которого было написано: «Какой отличный метод», Валентин почувствовал, как у него еще больше повышается давление. Он наказал его, шлепнув ладонью по его ужасным пожимающимся плечам. Это недопустимое выражение лица исчезло только тогда, когда Валентин приложил руку ко лбу и сделал вид, что его тошнит.
Валентин решил, что ему следует внимательно следить за тем, чтобы после их свадьбы в еженедельных или ежедневных газетах не публиковались статьи о нем.
Валентин бессильно откинулся на спинку сиденья. Он был измотан попытками успокоить своего жениха, который, казалось, был готов броситься мстить с гордо поднятой головой.
Когда карета остановилась перед особняком виконта Уиче, Рейнард, который выносил из нее обессилевшего Валентина, едва удержался от того, чтобы не пойти с ним прямо в комнату. Он действительно устал после неожиданной схватки, но не настолько, чтобы не суметь дойти. Кроме того, он не мог сказать, что так вымотался именно из-за него...
– Мадам согласилась приехать сюда завтра, так что мы сможем быстро сшить свадебное платье заново.
Валентин сменил тему, взглянув на Рейнарда, который сопровождал его.
Несмотря на занятость на работе, он установил жесткие сроки для подготовки к свадьбе.
Он пошел навстречу омеге, который не хотел, чтобы факт его добрачной беременности стал известен. Из-за сжатых сроков подготовки к свадьбе у него был плотный график на каждый день. Он хотел проявить инициативу и помочь ему.
Рейнард, который только что передал свою шляпу и трость лакею, открывшему дверь особняка, нахмурил брови, все еще испытывая беспокойство.
– Ты все еще неважно выглядишь. Может, мне остаться с тобой на ночь?
При этих словах у окружающих слуг и у самого Валентина волосы встали дыбом.
– Рейнард!
– Что?
Это фирменное бесстыдное выражение лица, которое даже не понимало, что оно сказало не так...
«Как вести себя с таким бесстыдником, который, несмотря на то, что является женихом, прилюдно заявил о том, что они с омегой будут спать вместе до свадьбы?»
Валентин мог только приложить руку ко лбу, не зная, с чего начать и как поправить Рейнарда.
– Мы еще не женаты! – пронзительно воскликнул Валентина, взглянув на старого дворецкого.
– Я говорю это, потому что тебе сейчас так тяжело. Я подумал, что, возможно, будет лучше, если я буду с тобой весь день, хотя бы ради феромонов.
– Тогда тебе следовало сказать именно так!
Ему придется научить его с самого начала быть осторожным в выборе слов, которые могут быть неправильно поняты.
«Разве не он говорил, что ему нравится, когда я с ним честен? Я покажу тебе, каким яростным я могу быть, когда говорю все, что хочу сказать».
Во мне вспыхнуло чувство «вот увидишь».
Валентин почти физически ощущал, сколько усилий ему придется приложить, чтобы ужиться с этим альфой, который стал только крупнее и старше.
«Грех мой велик...»
Казалось, что не наступит и дня, когда его лицо не будет гореть от стыда перед людьми, если он останется один.
Валентин, который спокойно добрался до своей комнаты в сопровождении жениха, твердо произнес:
– Феромонов в карете было достаточно. Я действительно в порядке.
– Тогда позволь мне попрощаться как следует.
– Попрощаться как следует?
Насколько и в чем оно должно быть правильным?
Горячий язык проник в рот Валентина, который от изумления приоткрылся.
– Ммм...
Только после того, как он облизал влажную слизистую оболочку и жадно втянул в себя верхнюю и нижнюю губы, он ушел. Оставив после себя только Валентина, который снова превратился в пылающую клубнику.
На самом деле ему едва удалось отослать Рейнарда, который неохотно собирался уходить. Он напомнил ему, что тот должен вернуться в штаб, как и обещал.
К тому времени Рейнард и Валентин уже час как вернулись в особняк. Рейнард оставался рядом с ним, следя за каждым его движением, пока Валентин не вымыл руки теплой водой, не перекусил, не переоделся в удобную одежду и не лег в постель.
Было очевидно, что он никогда ни за кем не ухаживал, но его искренность все равно была оценена по достоинству.
Благодаря этому он смог получить большое количество феромонов.
Конечно, из-за всех этих прикосновений, поцелуев и ощупываний во время ухода за ним в комнате в конце концов осталась только горящая клубника.
Валентин обмахивался веером, глядя на то место, откуда ушел.
Благодаря этому у него осталось достаточно феромонов, чтобы спокойно спать этой ночью.
Он принял грубое и свирепое дикое животное за доверчивого и жалкого зверя. Ночь того, кого обманули, сегодня снова спокойна.
Сгущались вечерние сумерки. По коридору здания военно-морского штаба эхом разнеслись тяжелые шаги. Они были такими же основательными и тяжелыми, как и их обладатель.
Услышав громкий звук открывающейся двери, Шейн поднял голову, которую склонил над столом.
– ...Полковник?
Он был начальником и сказал, что сегодня проведет время со своим женихом, а потом поедет домой. Шейн, который спокойно работал с документами, не зная, что тот вернется на базу, удивленно спросил.
– Клифтон Леопольд, Ивенер Лувин. Тщательно изучи их обоих.
– Вы имеете в виду Третьего принца и его возлюбленного?
Шейн кое-что знал о любимом Третьем принце империи и его возлюбленном. Но это было непостижимо. Внезапно ворваться и приказать провести расследование в отношении таких неожиданных фигур... Нет, может ли это быть как-то связано? Это может быть связано с военными, раз в деле замешана императорская семья.
– Должен ли я выполнять это задание как военную миссию?
Хотя он и раньше выполнял даже частные поручения по приказу герцогской семьи и лично герцога, он на всякий случай спросил и сразу получил отрицательный ответ.
– Нет, это личное. Проведи расследование так, чтобы об этом не узнало начальство. Если хочешь, можешь привлечь людей из герцогской семьи. Я поручу тебе Бенсона.
Когда прозвучало даже имя адвоката Бенсона, который занимается деликатными вопросами герцогской семьи, Шейн спросил, широко раскрыв глаза:
– Что-нибудь случилось?
Казалось, что-то произошло после того, как он расстался со своим начальником у магазина одежды. Но Рейнард, похоже, не был настроен удовлетворять любопытство Шейна. Отдав простой приказ, он открыл другую дверь и вошел в свой кабинет, где сел за стол. Шейн последовал за своим начальником и снова заговорил.
– Частное расследование в отношении императорской семьи...? Ты ведь понимаешь, насколько это серьезно, верно?
Его нахмуренные брови выражали беспокойство.
– Ты слишком беспокоишься из-за каких-то ничтожных принцев.
Конечно, его начальник мог бы с легкостью назвать его «никчемным принцем», но объективно это было совсем не так. Более того, Клифтон Леопольд был наиболее вероятным кандидатом на пост следующего императора.
– Но если ситуация каким-то образом обострится...
– Не волнуйся и продолжай расследование. Даже если нас поймают, это не имеет значения.
По строгому приказу начальства Шейн, как подчиненный, мог только ответить, щелкнув языком.