Глава 19.
Альфа, который так идеально покорил Валентина, всю ночь ласкал его тело, и омега, вспоминая это воспоминание, когда утром к нему вернулся рассудок, покраснел до кончиков ушей от смущения.
– Aaaaa...
В какой-то степени он ожидал этого, но это было действительно чересчур.
Он не предвидел такой невероятной ночи.
Чрезмерное удовольствие...
Теряя рассудок таким образом, с такими ощущениями...
Потирая раскрасневшееся от смущения и отвращения к себе лицо, Валентин извивался, как тряпичная кукла, не в силах как следует напрячь мышцы, и его втащили в объятия, крепко обхватив за талию. Из-за сильного толчка он невольно вскрикнул.
– Ты не спишь? – тихо сказал сзади обладатель этой руки.
Его изначально приятный баритон был приглушен утренней сонливостью. Голос, который был холодным, даже когда становился хрипловатым...
У омеги, которого обнимали, прижимаясь обнаженной кожей, мурашки побежали по коже от слов, произнесенных ему на ухо. Это было из-за дыхания обладателя голоса.
Альфа, естественно, перестал использовать уважительные обращения где-то после вчерашней ночи.
«Я не хочу быть вежливым даже в постели».
Это то, что он сказал?
В самом деле, кто хочет быть вежливым?
«Вы должны быть благодарны, что в прошлой жизни я был родом из страны с восточным этикетом. Я использую почтительные обращения, потому что вы выглядите намного старше меня».
Валентин подумал про себя и слегка фыркнул.
Он протянул руку, чтобы нежно погладить омегу, которого держал в объятиях. Казалось, что это прикосновение нежно ласкает давнюю возлюбленную, и время от времени кончики его пальцев эротично скользили, чтобы снова пробудить сексуальные ощущения.
С самого начала он вел себя вежливо, сохраняя необходимую дистанцию, но при этом был активен, а после того, как они провели ночь вместе, он стал еще активнее. Валентин слегка покачал головой, потому что ему показалось, что воспоминания о том, как он стонал от удовольствия прошлой ночью, вернутся, но его щеки уже покраснели.
Заметив, что омега в его объятиях покраснел, как яблоко, он усмехнулся и прижался губами к его губам.
Легкие поцелуи, как лепестки роз, несколько раз коснулись его лица. Затем, протянув руку, он полностью повернул лицо Валентина к себе и поцеловал слегка приоткрытые красные губы.
– Ax...
Страстные губы горячо смяли припухшие губы, которые целовались всю ночь.
Прикосновение, которое раньше было невинным, на этот раз стало по-настоящему эротичным и ластило обнаженную белую кожу. Из горла непроизвольно вырвался стон, когда место, мучившее его всю ночь, терлось о грубую ладонь и болело.
– Ах... Нет...
– Хммм...?
Он что-то пробормотал и спросил, не отрывая губ от его шеи.
– Это больно...
Валентин даже не мог смотреть в лицо альфе и отвел взгляд в сторону, робко сопротивляясь и отталкиваясь обеими руками.
– Это больно?
«Если тебя будут сосать, кусать и мучить всю ночь, то посмотрим, будет ли болеть все твое тело!»
Валентин хотел посмотреть на него широко раскрытыми глазами, с болью в сердце, но не смог, слишком быстро повернувшись, и боль усилилась.
– Уф...
– Должно быть, это очень больно. Это потому, что ты делаешь это впервые. Не волнуйся, в следующий раз ты привыкнешь, и будет не так больно.
Следующий?
Будет ли у нас следующий раз?
– Но который сейчас час? Мне нужно вернуться...!
Он не хотел менять тему, но свет за окном, пробивавшийся сквозь занавеску, выглядел не очень хорошо. Может, сейчас день, а не утро...? Хотя он не очень хорошо разбирался в природе, судя по интенсивности и яркости света, он предположил, что это был полуденный солнечный свет, ударивший ему в лицо.
Осознав, что он пробыл на улице всю ночь, полностью опьяненный сексуальными феромонами доминантного альфы, которые он почувствовал впервые, и не сможет вернуться домой до наступления дня, даже до утра, Валентин почувствовал, как кровь отлила от его головы.
«Отец и Далтон, возможно, ждут в вестибюле особняка с дубинками!..»
Холодный пот выступил у него на спине, когда он подумал о членах своей семьи, которые на вчерашнем балу лишь мельком взглянули друг на друга, стоя далеко друг от друга.
– Кстати, где ты живешь? Может, пора уже сказать мне?
Действительно, забудьте о времени, чтобы рассказать.
Неважно, насколько это было похоже на интрижку на одну ночь, как это могло случиться, что вы провели жаркую ночь, даже не зная имени друг друга, как бобы, поджаренные на свете молнии? Мы не встретились в таверне, проходя мимо. В светских кругах, где все знают друг друга после нескольких встреч.
– Ты толком не назвал мне своего имени...
Когда Валентин взглянул на него, не в силах смотреть ему в глаза, и сказал: «Ты тоже», альфа, наблюдавший за этим, расхохотался, увидев это смущенное выражение.
«Нет, в какой момент ты смеешься?»
Когда Валентин, который действительно ничего не понимал, наклонил голову и широко раскрыл глаза, как кролик, он притворно кашлянул, медленно перестал смеяться и заговорил серьезно.
– Я думал, ты знаешь.
– Прошу прощения?
«Откуда мне знать? Ты настолько знаменит? Ты какой-то святой или Его Величество Император?»
Словно прервав мысли Валентина, он тихо представился:
– Маркиз Валькирий. Полковник Рейнард Деннокс. Я также являюсь наследником герцогского рода Деннокс. Но до герцогского титула еще далеко, поскольку мой отец здоров, – добавил он.
Когда Валентин услышал это вступление, его лицо стало еще бледнее, чем когда он вспомнил, что не ночевал дома.
Что...? Что ты сказал ...?
Простите, что вы только что сказали...?
Правильно ли я расслышал ...?
На мгновение Валентина охватила теория гештальт-дезинтеграции. Деннок, что, что, что?
Должен ли он был предвидеть это с того момента, как рассмеялся, думая, что знает, кто он такой?..
Другой стороной был наследник герцогского рода Деннокс, который управлял почти всей военно-морской мощью империи.
Нынешний великий герцог Деннокс был также адмиралом военно-морского флота и в то же время великим герцогом, а его наследник, маркиз Валькирий, был полковником военно-морского флота и привел страну к победе в недавней войне как герой.
Сколько бы он ни просматривал статьи, потому что ненавидел колонии, он не мог не знать, потому что заголовки всегда привлекали его внимание.
Более того, его дурная слава...!
Места, через которые он прошел в бою, достигли пика опустошения... Он на месте казнил нескольких солдат, нарушивших военное право... Он без колебаний бьет офицеров кулаками...!
Тот факт, что Валентин, которого вообще не интересовали ни война, ни солдаты, знал об этом, означал, что он не мог себе представить, сколько еще злобных слухов ходило о нем на самом деле.
Он просто чувствовал, что выбрал совершенно не того человека.
«Я облажался».
На данном этапе не будет преувеличением назвать эту фразу девизом Валентина или его титулом.
Когда лицо Валентина постепенно исказилось от шока и даже рот открылся, как у рыбы, Рейнар усмехнулся, поднял палец, схватил его за подбородок и крепко закрыл ему рот.
– Я думал, ты сам догадаешься, но, похоже, ты не догадался.
– Да... Теперь, когда я узнал, кто вы, я действительно понимаю вашу уверенность...
«Как это могло быть...»
– Но я до недавнего времени был за границей... И меня не интересует эта сфера... – Валентин проглотил слова, которые не мог произнести.
Это было страшно. Неужели он прикоснулся к человеку, который был слишком опасен, пытаясь избежать ужасного будущего и дерьмового третьего принца...?
«С таким человеком...! Я не узнал такого невероятного человека! Вчера я дергал его за волосы и сильно царапал кожу...!»
Валентин посмотрел на красные полосы, отчетливо видные на жесткой темной коже, похожей на лошадиную, и мысленно закричал, проклиная себя за глупость.
– Итак, не представишь ли ты мне себя? Валентин, чью фамилию я не знаю? – сказал он с озорной улыбкой.
Эта улыбка, должно быть, была его визитной карточкой. Она появлялась всякий раз, когда Валентин что-то делал или говорил.
Теперь, когда он ясно раскрыл свою личность, Валентин тоже не мог больше это скрывать. Более того, разве альфа перед ним не был тем, кто мог бы сразу все выяснить, если бы действительно захотел узнать о нем...!
Представив, как его пресловутые подчиненные, известные своими выдающимися достижениями и оперативностью, по приказу Рейнара немедленно выясняют его личность и семейное положение, Валентин едва приоткрыл рот с глупо застывшим лицом.
– ...Я Валентин из рода виконтов Уич...
Почему-то не в силах смотреть ему в лицо, он опустил глаза, которые дрожали, как при землетрясении, и изо всех сил избегал его взгляда.
– ...Понятно. Семья виконтов Виче....
Что, что...?
Ты же не пишешь сейчас список подозреваемых, не так ли?..
Валентин задрожал от страха, услышав его бормотание.
– Умойся и оденься. Я отведу тебя обратно. Ванная там.
Он указал рукой на дверь, ведущую в спальню.
Конечно, даже во время разговора Валентин ощущал прикосновение к белой гладкой спине, но на такие мелочи приходилось не обращать внимания.
«Это хорошо, мне нужно поскорее выбраться отсюда!»
Не говоря уже о смущении, которое испытываешь, стоя обнаженным перед партнером на одну ночь под ярким солнечным светом, о стыде...
Казалось, что каждая ситуация взывала к силам Вселенной, чтобы они кричали Валентину бежать, покинуть это место прямо сейчас.
«Беги отсюда, Валентин!»