Глава 15.
Человек, похожий на огромную скалистую гору, вершину которой скрывали облака в туманной глуши. Таково было первое впечатление Валентина от него. А когда он повернулся лицом к Валентину, тот подумал иначе. Что он был редкостно красивым мужчиной с прямыми и сильными чертами лица, как у греческого бога войны, так что в каком-то смысле он казался человеком, которому совсем не шла военная форма.
Если рассматривать только его лицо, то он казался человеком, которого можно было бы деликатно воспитывать в домашних условиях, как 3-го принца, который был известен в империи как красивый мужчина. Это было предубеждение насчет красивых лиц.
Конечно, эти впечатления полностью исчезли позже, потому что это были просто зрительные ощущения от того, что он видел. Более того, любой, кто обменялся с ним хотя бы парой слов, подумал бы так еще сильнее. Он был человеком, чье красивое лицо сразу же затмевала пугающая аура, исходящая от его роста и телосложения.
Позже Валентин полностью изменил свое первое впечатление о нем. Тот, кого он узнал поближе, был командиром, который управлял армией и больше всех подходил для сражений.
Он случайно повернул голову в эту сторону.
«Αх...»
Их взгляды встретились.
Расстояние было не слишком большим, но Валентин был уверен, что их взгляды встретились.
На мгновение ему показалось, что по его позвоночнику пробежал электрический разряд.
Казалось, что все вокруг стало размытым и покачивалось, как в немом кино. Возможно, время остановилось на мгновение, когда их взгляды встретились.
Хотя из-за расстояния запах феромонов был едва различим, чувствительные органы чувств Валентина подсказывали ему, что он определенно был доминантным альфой. Более того, как бы величественно Валентин себя ни чувствовал и как бы детально ни мечтал, его внешность была слишком похожа на внешность Валентина.
«Это тот самый человек. Этот человек сегодня моя приманка».
Валентин подумал об этом с убежденностью.
Он был поглощен этой мыслью, глядя в серые глаза, словно зверь, блуждающий в снежную бурю.
Если бы Валентин был на балу с самого начала и точно знал, кто он такой и каких успехов добился, он бы ни за что не сделал такой выбор.
Валентин хотел лишь одного – субъективности, чтобы избежать печального конца и свободно жить своей жизнью, права свободно летать и дышать, как птица, в полях, где он хотел бы, если бы сам захотел, вот такие банальные вещи. И это тоже была банальная, но сложная вещь.
Так что жизнь, в которой ему приходилось нести слишком большой груз ответственности, была совсем не тем, чего хотел Валентин.
Кроме того, он чувствовал себя еще более уверенно, просто видя, что он солдат.
Он просто подумал, что эполеты, медали и золотые нити, прикрепленные к темно-синей парадной форме, облегающей это похожее на гору тело, просто говорят о том, что он «отличный солдат». Он просто подумал:
«Должно быть, он совершил много подвигов на поле боя».
Это имело смысл, потому что военные были в основном вторыми или третьими сыновьями в приграничных или обычных дворянских семьях, а не высшей знатью, стоящей на вершине социальной пирамиды, так что Валентин тоже был подвержен предрассудкам и легко мог так подумать.
Он, вероятно, из такой же семьи...
«Он не будет такой важной персоной, с которой я не смогу справиться».
Он просто так подумал. Это было заблуждение невежды, который ничего не знал о своем статусе.
С таким наивным видом Валентин улыбнулся и медленно пошел к нему.
Он смог уверенно двигаться и приближаться благодаря своей реакции.
Даже когда Валентин притворялся, что отвлекся, и смотрел в другую сторону, он снова смотрел на него после того, как они впервые встретились взглядами.
Даже когда он держал в руке бокал, делал глоток, долго смотрел на носки своих ботинок или на хрустальный бокал, который держал в руке, а затем снова поднимал голову.
Потому что он встретился взглядом с тем, кто продолжал смотреть на него.
Это был хороший знак. Он тоже, казалось, испытывал к нему влечение и продолжал бросать на него взгляды.
Это зеленый свет.
«Этот человек тоже неплохой».
В действиях Валентина появилась уверенность.
Кроме того, он не мог идти слишком размашисто, как человек, собирающийся взыскать долг, поэтому он естественно переставлял ноги, не делая слишком больших шагов.
Заметил ли он, куда направлен взгляд и шаги Валентина? Он небрежно отмахнулся от других офицеров и окружавших его людей, которые оживленно разговаривали и жестикулировали, и, естественно, направился к Валентину, попивая бренди, которое держал в руке.
Среди множества людей в огромном и великолепном бальном зале, где ярко сияла люстра.
Так они впервые встретились друг с другом.
Двое, которые двигались навстречу друг другу, словно притягиваемые магнитом, и встретились посередине, просто пристально смотрели друг на друга, ничего не говоря, когда оказались совсем близко.
Он спокойно посмотрел на молодого омегу, стоявшего перед ним, а затем так же непринужденно взял бокал с шампанским, который изначально держал Валентин. Он щелкнул пальцами, подзывая проходящего мимо официанта, и попросил принести новый бокал.
Казалось, он опустел еще до того, как он это понял. Его прикосновение было настолько естественным, что Валентин подумал, что это знакомый, который пришел предложить шампанское.
Горячая рука, протягивающая бокал с шампанским, медленно коснулась кожи Валентина. Нет, медленным было не само ощущение, а то, как мозг его воспринимал. Почему-то с тех пор, как он оказался рядом, казалось, что время течет медленно.
Он поднял взгляд, который был устремлен на Валентина, и на мгновение отвел глаза, чтобы посмотреть в центр зала. Затем, снова встретившись взглядом, заложив одну руку за спину, он поклонился, демонстрируя безупречные манеры, и открыл свой большой рот.
– Танец...
– ...Прошу прощения?
– Не хотели бы вы потанцевать вместе?
Это был низкий и глубокий голос, который, казалось, соответствовал его телосложению.
Вместе с голосом, приглашавшим на танец, очень слабо распространялся запах феромонов. Должно быть, он намеренно демонстрировал свои феромоны. Это был прохладный и пленительный аромат, похожий на запах помело, мяты или морской соли, но интенсивный, резкий и тяжелый, как дым или черный перец.
Ах... Валентин неосознанно выпятил грудь и впитал этот привлекательный феромон через носовую полость и кожу.
Упс, он был так сосредоточен на феромонах и голосе, что на мгновение не понял, что сказал. Как только Валентин понял смысл слов, пусть и медленно, он вздрогнул, поднял правую руку, положил ее на протянутую руку и тихо ответил:
– С удовольствием.
Когда Валентин положил свою руку поверх его руки, он крепче сжал ее большим пальцем и снова крепко схватил.
– Хм.
На его лице промелькнуло едва заметное выражение, которое невозможно было понять, когда он наклонил голову, держа Валентина за руку.
Однако, как будто Валентин почувствовал, что он на мгновение замешкался, он снова поставил бокалы в их руках на поднос проходящего мимо официанта движением, напоминающим поток воды. И он повел Валентина в центр зала, где вот-вот должна была заиграть новая музыка.
В центре зала, где висела самая большая люстра. Место для танцев с партнером...
Валентин с незнакомым чувством смотрел на себя, стоящего на обеих ногах и держащего альфу за руку, в месте, где, как он думал, его сегодня не будет.
– Могу я спросить, как зовут этого прекрасного тебя?
Он вежливо поклонился и спросил, прежде чем начать танец.
– Валентин.
Он ответил кратко, улыбаясь и глядя на него, который не сводил глаз с Валентина.
Не было необходимости добавлять фамилию и называть полное настоящее имя.
Он знал, что это не очень вежливо. Это был не частный бал, а официальное мероприятие, проводимое на государственном уровне, поэтому официальные светские круги империи Хестон были местом, где люди могли каким-то образом узнать друг друга после нескольких встреч.
Молодой человек, который в ответ на вежливый вопрос лишь назвал свое имя и широко улыбнулся, выглядел заинтересованным, поэтому он слегка приподнял бровь. Даже это выражение придавало Валентину привлекательности. Он похож на классического киноактера из черно-белого фильма. Увидев это привлекательное выражение, он подумал об этом, слегка отводя взгляд и чувствуя себя немного смущенным.
С легким смешком, который не был грубым, с другой стороны тоже последовала самопрезентация.
– Рейнард.
Рейнард... Это было мягкое имя, не похожее на его крепкую внешность.
Словно в подражание Валентину, он тоже назвал только свое имя. Так они и поздоровались.
Когда заиграл медленный вальс, они естественным образом обняли друг друга за талии и спины и стали двигаться в такт. К счастью, это была медленная песня.
– Я не видел тебя раньше.
Он двигался плавно, не соответствуя своему огромному телу, и заговорил первым, а Валентин радостно ответил. Он тоже просто хотел с ним поговорить. Им нужно было немного узнать друг о друге, ведь сегодня он мог стать партнером Валентина и принести жертву.
– Я немного опоздал.
При этих словах он слегка улыбнулся, приподняв только уголки губ, затем огляделся, не глядя на Валентина, и заговорил, наклонившись к его уху. Его дыхание приятно касалось и щекотало щеки и уши Валентина.
– Было бы здорово, если бы мы могли встретиться с самого начала.
– А? Что это значит?
Он рассмеялся, даже не открывая глаз, и посмотрел на Валентина, который озадаченно наклонил голову и широко раскрыл глаза.
«Ах... Когда он улыбается, он выглядит по-другому». – подумал Валентин, немного разрушая стену в своем сердце, глядя на его более мягкое лицо.
– У вас нет партнера или невесты, которая приехала бы с вами?
Это была мысль, которая внезапно пришла ему в голову.
То, что раньше он был один, не значит, что этот человек действительно одинок.
«Я категорически отказываюсь навлекать на себя дурную славу, приставая к кому-то с любовником или невестой и на этот раз. Я больше никогда не хочу брать на себя такую грязную роль».
Особенно если это такой привлекательный альфа, ему будет еще сложнее оставаться одному. Возможно, он просто вежливо пригласил омегу, с которым долго смотрел в глаза, на танец.
– Нет. Я не знаю.
На этот раз Валентин, услышав его голос с невинным выражением лица, широко раскрыл глаза, затем улыбнулся, приподняв уголки рта, и подумал:
«Каким-то образом разговор, кажется, течет сам по себе, состоя из коротких, расплывчатых слов и ответов, которые то и дело меняются местами в неопределенном состоянии».
Значит, этот ответ еще больше озадачил его. Как этот альфа...?
Более того, он определенно не был кем-то, кто только что повзрослел, как Валентин. Если бы он был офицером, прошедшим военную академию и участвовавшим в войне, ему не было бы 20 лет.
– Почему это?
Он спросил просто так, как будто ему действительно было любопытно, плавно поворачиваясь под музыку. Схватив Валентина за руку, которая вернулась после поворота, он посмотрел на него так, словно не понимал, затем озорно улыбнулся и ответил:
– Из-за этого.
С этими словами в воздух распространились его густые альфа-феромоны.
На этот раз в воздухе вокруг него распространился еще более резкий и острый запах, чем прежде.
Что? Он хвастается, что у него отличные феромоны?
«Ах... Я тоже почувствовал его раньше, но это действительно уникальный и сильный аромат».
Валентин медленно вдыхал незнакомый, но в то же время чрезмерно грубый, мужской и альфа-подобный запах через слизистую оболочку носа. В отличие от обычных феромонов, которые он чувствовал раньше, на этот раз к ним примешивался легкий сексуальный феромон. Ему казалось, что его тело тает и нагревается. Он понятия не имел, что происходит вокруг него, пока с удовольствием вдыхал этот феромон через носовую полость и кожу.
– О боже...!