Вдвоем, против целого мира.
Лизз вылезла из машины, а затем наглым образом сунула руку в левый карман Харгроува. Достав новую пачку сигарет, Харрис подкурилась с его же зажигалки. Подтирая кофтой и без того сухие глаза, девушка затягивалась сильнее, чем обычно. Билли, что стоял напротив, не сводил с неё глаз. Мужчина нервно барабанил по крыше машины. Протерев губу большим пальцем, Харгроув резко выпалил:
— Я люблю тебя.
Громадные капли дождя укладывались на лицо девушки, будто снег. Высоко, над облаками, небо покрыла незримая мгла, а звёзды мерцали все ярче. Облизнув пересохшие губы, Лиззи зажала сигарету между губами. Ее правая рука взмыла чуть выше головы, а затем звонким эхом, ладонь прошлась по щеке Уильяма Харгроува. Элизабет нервно сглатывала образовывавшийся в горле ком.
— После всего этого, ты даже не посмеешь и слова сказать в мою сторону. Все эти беды, — их создал ты.
Истерически усмехаясь, девушка была почти на грани. Её тело будто отбивало чечётку. Толи от холода, толи от страха и нагнетающих слез.
— Мне так плохо. Этого не должно было случиться. Так быть не должно.
Ей хватало меньше секунды и она бы точно погрузилась с головой в океан сожалений. Но присутствие мужчины, что так трепетно относился к ней в этот миг, не давало Лизз даже намёка на отчаяние. Прикрываясь лишь одной курткой, парень пытался аккуратно скрыть немного кровоточащий порез на груди. Харрис, полными слез глазами, взглянула на Билли.
— Ее глаза...Они были полны ненависти. И я просто не понимаю, куда теперь девать это до жути омерзительное чувство. У меня родная сестра стала хладнокровней любого маньяка!
Губы кривились, а лицо будто сводило. Поднимая голову высоко к небу, девушка пыталась дотянуться до звезд. Ветер подхватил вьющиеся волосы, а яркий запах мужского одеколона ударил по носу. Харгроув старался сдерживать себя как можно дольше.
— Я сделаю всё, что только захочешь. Если скажешь встать на колени — я встану. Захочешь прогнать — уйду. Я не питаю какого-либо сочувствия по отношению к Кейтлин. И лгать тебе, — не моя прерогатива.
Солоноватые слезы обжигали кожу, словно по лицу проходились раскаленным железом. Следы становились все четче, а руки и ноги ныли от усталости. Алкоголь по прежнему простаивал в организме. Стоять ногами твердо на земле становилось еще той задачкой. Элиз впилась в него, до боли несчастным взглядом, рассматривая каждый сантиметр полуголого тела. Приметив не слишком глубокую рану, девушка дотянулась рукой до оголенного торса. Билли, дыша все глубже, словно впал в ступор. Его грудь вздымалась, а пульс участился. Сердце бешено колотилось в груди. Во рту будто вязало. Кровь закипала с каждым прикосновением, а виски пульсировали так, будто мозг отбивал ритм. Мужчина перехватил запястье девушки, с осторожностью сжав ее ладонь одной рукой.
— Не стоит. Одна царапине не решила бы проблему. Только, если бы она причинила вред тебе, а не мне.
Харгроув, проглаживая тонкую линию тыльной стороны ладони девушки, поймал на себе её потерянный взгляд. Впервые, за все то время, что они мельком провели вдвоём, Элизабет поверила на секунду в искренность того, который только и делал, что терроризировал ее голову.
— Наконец. Ты признал то, что так сильно терзало твою мелкую душонку. Тебе ведь совсем не жаль. Ни капли. Занавес медленно падает вниз, а ты все-также пытаешься отыгрывать свой спектакль. Пора на антракт, Билли.
Он едко усмехнулся, тяжело вздыхая. Она отрицала то, что парень так отчаянно пытался выстроить. Не верила ни единому слову. Ну как можно верить лжецу, который нарочито портил жизни окружающих ради того, чтобы показаться хорошим в глазах той, что медленно тонула в этом омуте ненависти к нему. Жалкие попытки вызывали приступ неконтролируемой рвоты. Наверно, для него это и есть любовь? Именно так он себе это представляет?
— Ты — чертова дюжина. Сталкиваясь с тобой, я будто прохожу через семь кругов ада. Но все эти чувства, они не однозначны.
Элизабет Харрис лукавила не хуже Билли, но когда дело касалось чувств к нему, она знала, что кроме ненавситного взгляда и приступа агрессии больше к нему не почувствует. Только вот, девушка пыталась вбить себе это в голову. Все эти «искренние» чувства по отношению к мужчине. В момент, вся сила будто иссякла, боль прожигала дыру в груди.
— Твоя ложь — моветон, Харрис. Темно-карие глаза, что говорят об обратном, — им я верю больше, нежели тебе.
Мужчина держал дистанцию во благо благополучного состояния возлюбленной. Он был жесток, но ради неё, Харгроув был готов заставить целый мир припасть к ее ногам.
— Тот печальный день — день, в котором наш с тобой поцелуй превратился в спарринг. Тогда ты была и не совсем против. Напротив, будь ты в настроении поболее, этот поцелуй стал бы небезответным.
— Пф-ф-ф...
Кратко рассмеявшись, Элизабет резво отмахнулась рукой от его «наиглупейших» слов.
— Не смеши меня. Ты мне и даром не сдался. Особенно после великого побоища. Ты ведь по заслугам получил, а теперь называешь это «плохим настроением»?
Сказанное девушкой застало парня в удивлении. Харгроув вскинул бровь, хитро ухмыльнувшись.
Держать дистанцию с каждой секундой становилось все тяжелее. Слова Лизз раз за разом становились все более мягкими, расплывчатыми.
— А по-моему, кто-то пытается отрицать очевидное. Я нравлюсь тебе, даже больше, чем ты можешь себе представить.
Лизз Харрис резануло слух. Девушка удивленно усмехнулась, начав истерически посмеиваться. Тыкая пальцем себе в грудь, Элизабет задавалась вопросом. Словесная перепалка набирала неплохой оборот.
— Ах ты, клоун несчастный.
Землю уже осушило, а Луна была все выше и ярче. Билли демонстративно закатил глаза. Не в его характере конечно, но момент уж очень располагал.
— Какая же ты дура. Пытаешься сжечь мосты, которые я так упорно строю ради нас обоих.
Желание схватить ее под локоть и уволочь куда подальше — именно об этом он мечтал последние минут двадцать. Диалог вязался за ура, но как же его бесила ее паскудная манера речи. Парень аккуратно протянул ей свою грубую, тяжелую ладонь.
— Последняя просьба, и я оставлю тебя в покое. Тебе нужно отогреться, возможно поспать. Просто прошу зайти в дом.
Ей действительно хотелось дать себе немного кислорода. Лишний глоток свежего воздуха не помешал бы прямо сейчас. Немного сдав позиции, Элиз вложила хрупкие пальцы в холодную ладонь молодого человека.
— Это ничего не значит. На улице темно, не видать ничего толком. Споткнусь и нос ещё сломаю себе.
Харгроув чуть крепче сжал ее ладонь, проглаживая холодные костяшки. Добив несчастные пару метров, ребята прошли внутрь дома. Место оказалось довольно приличным, с поддержанным порядком. Уют виднелся из далека. Неосознанно, но Элизабет не слишком сильно хотела расцеплять сплетенные пальцы. Опрятно повесив мокрые вещи на побитую жизнью сушилку, девушка с легкостью уселась на диван. Билли же в свою очередь, наглухо прикрыл за собой дверь и ловко закурив, присел за стол. Харрис едва смогла оторвать глаза от четко прорисованного силуэта. Девушку все беспокоила та самая царапина, что уже успешно более менее затянулась. Кровь кристаллизовалось, а разводы просто растеклись по внешней части грудной клетки. Промокнув полотенцем до жути мокрые волосы, Лизз прошлась по кухне в поисках домашней аптечки.
— Должно же быть хоть что-то. Хотя бы намёк на короб с препаратами.
Одиноко стоящая бутылка спиртного так и манила, как бы подзывая к себе. Подхватив бутылку внушающих размеров, Элизабет резво, но из последних сил, поставила стул напротив мужчины. Судя по всему, спрашивать разрешения на данном этапе было бессмысленной тратой времени. Легким движением пальцев, Элиз распахнула рубашку окончательно.
— Если будет больно, не молчи. Лучше просто останови.
Отдёрнув рубашку по обе стороны, девушка притянула к месту рассечения проспиртованную тряпку. Билли, прорычав, взмыл головой к потолку. Его сигарета тлела с каждым вдохом все сильнее. Пепел расходился по комнате, а запах полностью пропитал мягкие предметы. Все помещение заполонил ярко выраженный запах алкоголя. Чуть поддувая на рану, Харрис иногда украдкой проглядывала по его подбородку. Принявшись протирать чуть ниже пупка, Билли Харгроув невольно простонал.
— Холодно.
— Терпи. Шрам и так кричит о себе. Его видно за километр.
Качнув головой, Элизабет последний раз прошлась мокрой тряпкой по всей груди. Не выдержав, мужчина схватил любимую за запястье, опустив на неё тяжелый взгляд. Девушка, скомкав ткань в руках, исподлобья просверлила глазами прямо по его.
— Хватит. Достаточно было и одного раза.
Басистый, но бархатный голос твёрдо встал на своём. Ещё раз погладив Лизз по руке, парень подтянулся к ней поближе.
— В том, что произошло, есть и моя вина. Отчасти. Поэтому, мне стоило сделать хотя бы это. Тем более, пока рана не слишком глубокая и никакая зараза туда не просочилась, это нужно было сделать.
Билли слегка размяк. Мужчина немного напрягся и всерьёз посмотрел ей в глаза. Уложив обе ладони на ее разгоряченные щеки, которые мгновенно окрасились в ярко-красный цвет, Харгроув нежно коснулся губами до боли обжигающей щеки девушки. Прильнув покрепче, Билли прошёлся пальцами по тонкой шее. Холодные пальцы слегка сдавили кожу, обхватывая вокруг шейного позвонка. Пока щеки пылали, словно только из печи. Мужчина медленно прошёлся губами от щеки до уха. Слегка прикусив мочку, Харгроув прогладил второй рукой плечо девушки, залезая под рукав футболки. Ничего лишнего, исключительно едва ощутимые касания.
— Пожалуйста, не отталкивай меня именно сейчас.
Томно прошептав ей на ухо, Билли немного смял кожу на плече. Пару малейших прикосновений, и у Харрис расплылась вся ненависть к молодому человеку. И все таки, что же девушка чувствует по отношению к нему? Неужели, все настолько сложно и непонятно? Так только кажется на первый взгляд. Отстранившись, тяжёлым дыханием обдало по груди. Харгроув, пытаясь отдышаться, все же поддерживал горячий зрительный контакт.
— Признаться честно, я всегда восхищался твоей стойкости, и тем, как просто тебе даётся отдаляться все сильнее. Но сейчас...
Сглотнув тяжелый ком в горле, мужчина прошёлся большим пальцем по ключице.
— Сейчас я просто не могу дать тебе такого шанса. Не могу позволить тебе оттолкнуть себя. Я хочу позволить себе вольность, о которой потом, возможно, буду жалеть. Но ведь, если не попробуешь — не узнаешь.
Его дыхание казалось настолько тяжелым, что будто он мог вот-вот задохнуться. Кровь в жилах уже выкипала, а грубые пальцы обжигали тонкую, словно бумага, кожу. Билли сдерживал себя. Будто пытался приковать незримыми веревками. Он сковывал себя, старался держать в руках порыв, что так мучил его изнутри. Мысли путались, а ее запах сводил с ума. Прижавшись лбом ко лбу, мужчина зажмурился. Набрав воздух полной грудью, Харгроув жадно прорычал, скользя лбом по ее.
— Не могу больше.
Обхватив ладонью затылок Элизабет, Билли на всех парах впился в желанные губы. Страсть пожирала его, но жажду все никак не утоляла. Ему было все мало, хотелось большего. В этот поцелуй, мужчина вложил всю свою любовь, вперемешку с великим желанием и страстью. Билли Харгроув взял все в свои руки, но события торопить не стал. Наконец, оторвавшись от столь желанных губ, мужчина кратко накрыл губами тёплый лоб Элизабет.
— И я повторю ещё раз, даже если ты не веришь мне. Я люблю тебя. Этого мне мало, но если я стану заставлять, то только сломаю все по новой.
Элизабет Харрис впала в легкий ступор. Слова будто исчезли и осталась только гробовая тишина. Продолжая пребывать в легком шоке, девушка приподнялась со своего стула. Внимание рассредоточилось, но его влияние на неё и присутствие той самой «химии» — вот что казалось сейчас самым важным.
— Если начинаешь, то доводи уж до конца.
Тяжело дыша, Элизабет притянула мужчину к себе, жадно накрывая его полусухие губы своими. Длительный поцелуй медленно перерастал в нечто большее. Казалось, земля вот-вот уйдёт из-под ног. В тот день, когда она сказала ему, что он не нужен ей — это была ложь. Абсолютная ложь. Тот самый переломный момент, что теперь кажется ей не таким уж и переломным. Нехотя отстранившись, девушка обхватила мужчину за шею.
— Нельзя. Это все погубит нас обоих.
— Гореть, так гореть. Даже если целый мир встанет против, я закрою тебя от любой пули.
Кратко поцеловав, Билли будто вложил в этот поцелуй всю свою непредсказуемую душу.
— Ты только не отходи от меня. Будь рядом, не закрывайся. И я не отпущу твою руку. Не позволю кому-то другому даже взглянуть на тебя.
Билли Харгроув был готов на все. Он растворился в ней полностью ещё с момента первой встречи. Крепко обняв девушку, мужчина тянул носом ее запах. Это был тот самый момент, которого он так долго ждал. Харгроув прижимал Лизз как можно ближе к себе, соприкасаясь друг с другом. Это было началом чего-то нового.