Заново

Вернулись в квартиру Эдуарда они только к вечеру.
Даша, все это время ожидавшая их приезда, быстро выбежала в прихожую. Заметив до дрожи подавленное состояние Дани она не раздумывая бросилась его обнимать. Совсем по-родному, как старшая сестра, осторожно укладывая его голову себе на плечо, как бы, жалея. Он измотанный до последней капли, даже не стал сопротивляться.
Даша была значительно ниже него, поэтому ему пришлось неплохо так согнуться, чтобы совершить данный маневр.

- Ну как ты? - ласково спрашивает она, сжимая его плечи. На секунду Дане показалось, что все проблемы отступили. Но нет.
Они навалились с новой силой, едва оставляя возможность вдохнуть полной грудью.
Её доброта обожгла сильнее огня. В мгновение стало стыдно. Стыдно за себя, за свою слабость, за слезы пролитые у больничной койки.
Он отступил, сбрасывая её руки с плеч. Взгляд устремился в пол.

- Все хорошо, спасибо. - сухо и отстранено прозвучали слова, скрываясь в глубине квартиры.
Даша кивнула, мягко улыбаясь - она все прекрасно поняла.
Рядом Эдуард. Он не сводил взгляд с друга, пытаясь ухватиться за все - за каждую эмоцию, каждый вдох.

Даня поднял глаза, немного оглядевшись. Квартира была уютная. Здесь не было той тревоги, что в больнице. Пахло вкусной едой и фруктовым чаем.
На лежанке тихо посапывал Марти, а по телеку крутили монотонные новости.

- Пойдёмте ужинать – почти шепотом пролепетала Дарья, скрываясь на кухне.

За ужином Даня почти не ел. Он уставившись в одну точку механически ковырял еду в тарелке. Пахло вкусно, но в горло ничего не лезло.
Эд, пытаясь разрядить обстановку, первый начал разговор. Он говорил спокойно, ненавязчиво. О чем-то обыденном: о погоде, чуть позже – о работе. К разговору подключилась Даша.
Атмосфера вокруг была слишком спокойной, слишком домашней.
Дане казалось это неправильным. Ванесса сейчас там, борется за жизнь, а они здесь ведут светские беседы.
Он нервничал – кусал губы, тряс ногой под столом.

От кружки с чаем, стоящей совсем рядом пахло корицей. Воспоминания отбросили его в один из вильнюсских вечеров, когда они вместе пили этот же чай – её любимый.
Стало дурно. Даня резко отодвинул тарелку.

– Я.. я пожалуй пойду. Спасибо.. – он встал слишком быстро. Стул скрипнул по полу. Громко, неприятно. Даня едва заметно дернулся.

– Да, конечно, – Эдуард встал следом, – Пойдем я покажу тебе комнату.

Даня поплелся за ним, совсем не возражая – сил не было. Они остановились у двери.

– Мы посоветовались с Дашей и подумали что тебе здесь будет чуть проще. – Эд говорил тихо, в пол голоса, будто чего-то опасаясь. Даня кивнул и вошёл внутрь.
Дверь за ним закрылась почти бесшумно.

Здесь было приятно. Пахло её духами, чистым бельем и книгами на полках. Все осторожно стояло на своих местах – она будто и вовсе никуда не уезжала, всего лишь вышла в магазин и скоро вернётся.
Он стоял посередине комнаты.
Дышать стало тяжело. Снова. Он медленно опустился на край кровати, уткнулся лицом в ладони.
Из груди вырывались вдохи. Короткие, рваные, тяжёлые. Он прижимал ладонь ко рту, стараясь не издать ни звука. Стараясь заглушить все это.
Горячие слезы сорвались с ресниц обжигая щеки. Даня схватил подушку вжимая её в лицо, в надежде прекратить это все.

– Я теперь рядом.. – едва слышно шептал он, – Теперь рядом.. все будет хорошо..

За дверью сердце Эдуарда обливалось кровью. Он слышал тяжёлое, рваное дыхание. Понимание того, что он не может ничего сделать било сильнее кнута.
Даша подошла ближе. В едва приоткрытую щель они видели его слишком хорошо.
Он сидел на кровати, сгорбившись, будто его сломали пополам, как куклу. Плечи дрожали словно от холода, но в квартире было душно.
В его надломленном дыхании можно было различить слова. Он шептал их себе под нос словно молитву: "Я здесь.. Все будет хорошо..".
Но глубоко внутри зрело осознание – хорошо уже точно не будет.
И от этого было больно всем.