Молекулы

В салоне без передышки раздавалось пение какой - то оперной певицы. Женщина активно жестикулировала и почти орала, стараясь перекрыть посторонние звуки.

Ди упёрлась лбом о стекло и глядела на улицу. Деревья - поля - заправки, замкнутый круг. Девушка вздохнула и начертила пальцем:

ФОШИСТКА

Так её назвала в последний день бывшая лучшая подруга. Диана не понимала почему Маша её так оскорбила, а никто ей и не объяснил толком. Ди просто жила с мыслью, что она причастна к смерти маленькой девочки.

—  Чем ты там занимаешься? - процедила Зофия, оборачиваясь к дочери.

— Смотрю на... природу. А это "Молодёжный"? - Ди указала на здание из красного кирпича, развалившееся на половину.

— Милый, посмотри! Помнишь, как раньше мы ходили туда?

— Точно, — ответил мужчина. — Ди, ты ещё с подружками там гуляла. Прятались там в развалинах, маленькие проказницы!

Мужчина хохотнул и принялся дальше безмолвно вести машину. Диана скептически хмыкнула: она помнила всё до последней секунды. Раньше она, Маша, Гена и Алиса были неразлучны. Детишки бегали в клуб смотреть мультфильмы, иногда поглядывали за танцами и обжиманиями старших ребят. Ди не любила следить, ей не нравилось смущать людей и ставить их в неловкое положение. Она была хорошей девочкой, которая всегда слушалась родителей.

— Вот бы снова туда сходить... — Прошептала Ди и достала сломанные наушники. Она намотала их на длинные пальчики и прикрыла глаза, постепенно расслабляясь. Иногда девушка улавливала запах хлорки от своей кофты. Всё - таки чистить бассейн в парадной одежде было не самой лучшей идеей. В носу щипало, лёгкое раздражение и она снова видит эти изумрудные глаза.

Мелодичный голос матери начал действовать, как снотворное. Диана засыпала, а глаза исчезли с линии горизонта. Однако грубый бас отца вытянул её из грёз.

— Przyjechaliśmy, kochanie! * — выкрикнула Зофия, открывая дверцу.

— Отлично, — промямлила Ди, отстёгивая ремень.

— Подожди, — женщина схватила дочь за рукав кофты. — Фашистка пишется через "а".

— Спасибо, запомню на будущее. — Буркнула Ди, отталкивая мать.

Девушка подошла к забору и провела рукой. Он весь был в паутине и грязи.

— Сколько мы здесь не были?

— Семь лет, солнышко. Тебе нравится? Папа проводил здесь небольшой ремонт прошлой осенью.

— Не похоже, — всё так же пессимистично ответила Ди, проходя на асфальтированную дорожку. — Жить можно, вполне мило.

— Рада, что тебе понравилось. Иди в дом, помоги разнести коробки с вещами.

Ди подошла к машине и открыла багажник. В глаза ей бросился чемодан цвета индиго, который она и взяла. Он оказался достаточно тяжёлым, но Ди это не заботило. Девушка покатила его на второй этаж, где располагалась её комната.

— Фух, и что там столько весит? Вроде ничего лишнего не брала - лишь учебники да одежда. — Диана открыла ключом дверь и вошла внутрь. — Ва-а-у.

Над головой висела огромная люстра, от которой пахло полынью. Со всех сторон с обоев на неё глядели оленьи глаза и приветствовали её. У окна была деревянная кровать, чуть поодаль письменный столик с небольшим телевизором на тумбе.

Ди быстро распаковала вещи и спустилась к родителям. Под лестницей она обнаружила коробку с сервизом и решила спросить маму куда её отнести. Подходя ближе к гостиной, она слышала громкую речь. Родители о чём - то яростно спорили, почти кричали на весь дом.

— Зачем мы её сюда привезли? Ты помнишь что случилось в прошлый раз? Она оказалась в лесу. Ночью. Совсем одна.

— Это маленькое недоразумение, в этот раз будет по - другому. Она взрослая девушка.

— Наша дочь стала инвалидом! — выкрикнула мужчина и замолчал. Его взгляд застыл на дочери, которая тяжело дышала и придерживала рукой слуховой аппарат.

— Простите, что стала уродом! — Плача выкрикнула Ди, швыряя коробку с фарфором.

Диана побежала на кухню, лавируя между диваном и столик, она споткнулась об очередную коробку и упала. Девушка сжалась, она дрожала как осиновый лист и ревела, царапая сквозь джинсы ноги.

— Милая, куда ты убежала? Не плачь, мы рядом с тобой, — прощебетала Зофия и обняла дочь за плечи. — Папа очень сильно переживает за тебя, боится отпускать на улицу в не знакомой стране. Прошлый раз ты чуть не умерла от холода в лесу, естественно, мы будем контролировать теперь твои действия и маршрут здесь. И ни в коем случае не считаем тебя уродом или обузой, ты - наша дочь и мы будем вместе вместе.

— Да... Не урод, а просто девушка с ограниченными возможностями, — простонала Ди и вырвалась из объятий.

— Ты пережила чудовищные часы совсем одна, будучи маленькой и несмышлёной девчонкой. Ты справилась - выжила, это ли не главное?

Диана робко кивнула и сняла прибор с уха, она старательно разглялывала его со всевозможных сторон. Глаз зацепился за небольшую трещинку.

— Скоро, наверное, совсем развалится...

— Не переживай, купим новый. Для тебя ничего не жалко. Вставай, пойдём обедать.

Девушка поднялась, ругаясь мысленно на саму себя за легкомысленность и недоверие.

Семейство Грабловски расположилось в небольшой, но уютной и светлой кухонке. Диана сидела напротив матери и лениво жевала салат.

— Ди, мама тебе говорила о новой школе? — Прервал тишину мужчина, наливая вино в бокал.

— Борис! — Шыкнула на мужа Зофия и ударила его по ладони. Не больно, но обидно.

— А что такое? Ты сама туда отнесла документы и сама завтра собираешься ее вести в это место. — Мужчина был раздражён, в его глазах блуждали огоньки ярости.

— И что это за место? —С умешкой спросила Ди и глянула на мать. Лицо женщины стало сродни белому листку из альбома. Этого хватило, чтобы понять мамину затею. —  Это тот интернат, да?

—  Да, то есть нет... Теперь там обычная школа. Учатся и мальчики, и девочки. Множество профилей добавилось, я думаю на химию тебя записать. Ты же с детства в этих пробирках, да колбах резвилась! Такая смешная, — женщина истерично засмеялась. — Помню, как ты кисточки в папиных реактивах намочила и начала стены раскрашивать.

— Помню - помню, — весело произнёс Борис. — У нас тогда ещё на обоях была выжжена дыра размером с арбуз.

— Вы сами сказали, что я могу рисовать где захочу.

— Но не на наших же красивых бежевых обоях! Могла взять бумагу.

— Я её не нашла, а вам было не до меня, — фраза прозвучала резко и все прекратили трапезу. Мужчина отложил бокал и взял осторожно руку дочери.

-—Прости, что уделял мало времени. Я виню себя за это, очень сильно. Мы приехали сюда, чтобы помочь разобраться в том что произошло. Будем оберегать и помогать.

— Хорошо. Думаю, у нас есть ещё шанс стать нормальной семьёй.

Борис улыбнулся и встал из-за стола.

— Что ж, спасибо за прекрасный обед. Пойду разбирать коробки дальше. — И он скрылся за террасой.

— Мне ничего не поможет вспомнить. Кроме деревьев ничего не помню, — сказала Ди, но это была ложь. Она помнила всё, но боялась признаться. Тогда ситуация накалилась до конца и кто знает что произойдёт?

— Я понимаю тебя. Ты испугалась, твои воспоминания заблокированы из-за страха. Твой врач сказал, что это нормально. Нужно подождать, создать благоприятную обстановку. Твои друзья тебе помогут, они соскучились по тебе!

— Что? — Только и смогла прошептать Ди. — Что ты сказала?

— Мне писала Машенька, она рада твоему приезду! Согласилась помогать тебе с учёбой, пока не освоишься. Ещё она предложила устроить небольшую экскурсию по городу, тут многое изменилось.

— Мило с её стороны, — буркнула девушка и поднялась. — Пойду собирать рюкзак на завтра.

Диана направилась по лестнице к себе. В комнате она упала на мягкую кровать и застонала от ужаса. В её голове постоянно была одна мысль: завтра самый худший день. Первое сентября или День знаний не был для неё чем-то особенным, Ди вообще не считала его праздником. Именно в этот день Гитлер напал на Польшу, Машенька потеряла в первый день учёбы свою лакированную туфельку, а Алиса променяла Бога на Сатану.

Кроме всего вышеперечисленного, Ди ненавидела песню "Первоклашка". В первый день осени она доносится буквально из-за каждого уголка, девушка не могла слушать надоедливую мелодию снова. Уж больно много неприятных ассоциаций.

Диана не хотела возвращаться в то место. Много боли оно принесла в прошлом. Если раньше у неё были друзья, то сейчас - только враги. Они предостеригали её, она не может просто так прийти и сделать вид, что ничего не было. Она виновница чужих бед.

Размышления прервал стук в дверь. В комнату вошла Зофия с двумя кружками чая.

— Хандришь? Выпей чай с ромашкой, поможет успокоить нервозность.

— Спасибо, — Ди взяла кружку и немного отпила. — А кто будет моим классным руководителем?

— Зинаида Львовна, — сипло ответила женщина и поставила пустую чашку на пол.

— Нет, только не она. Эта змея мне все мозги съест!

— Не говори так о взрослых! Это неприлично! Да, она не подарок, но Зинаида Львовна уважаемый педагог в нашем городе. Я с ней поговорю по поводу... твоих пропусков. Директор не против того, чтобы ты вернулась.

— А что мы будем делать с этим? — Ди указала на свои пепельные волосы.

— С природой ничего нельзя сделать. Я попробую объяснить ей, что это не краска. Тем более не думаю, что это будет большой проблемой. Волосы не помешают тебе добывать знания на школьной скамье. Не волнуйся, поспи.

Ди поблагодарила маму и закуталась в плед. За окном барабанил по крыше дождик, ветер страшно выл, а гроза ударяла о деревья. Погода будто предупреждала её о том, что завтра лучше не выходить из дома.

*(с польск. Мы приехали, дорогая!)