1
Арт сидел на холодном камне у кромки воды и ненавидел море. Ненавидел его серый, равнодушный размах, тяжелый запах водорослей и соли, который въелся в его куртку. Он прижал колени к подбородку, стараясь стать меньше, незаметнее, раствориться в этом ноябрьском пейзаже.
Ему было двенадцать, и мир казался слишком большим, слишком ярким и слишком громким. Переезд в этот городок, новая школа, взгляды, скользящие по нему как по чужеродному предмету, – всё это сжалось в тугой комок где-то под грудной костью.
А потом он увидел «блинчик».
Совершенно плоский камешек, идеально круглый, лежал в лужице у его ног, будто специально отполированный волнами. Арт наклонилсячто бы поднять его. Камень был холодным и гладким, отливающим слюдяным блеском. Безотчетно, почти машинально, он встал, отвел руку и резким движением запястья запустил его параллельно воде.
Камень ударился о поверхность один раз и, подпрыгнув, утонул сразу, не оставив и следа.
— Эх, — разочарованно выдохнул он себе под нос.
— Так ничего не получится! — прозвучал голос прямо за его спиной.
Арт вздрогнул и резко обернулся. На склоне невысокого каменистого спуска стоял парень, похожий на него возрастом, но будто сделанный из другого материала. Где Арт был угловатым и тихим, этот — казался совершенно другим взъерошенные темные волосы, захваченные ветром, живые глаза, растянутая улыбка . На нем была ярко-синяя ветровка, обычные джинсы и чёрная кепка с какой-то надписью.
— Ты слишком сильно и в лоб, — сказал незнакомец, легко спрыгнув вниз и подобрав с земли свой, ничуть не более примечательный камень. — Секрет — в угле и в щелчке. Смотри.
Он встал боком к воде, слегка присел, секунду прицелился. Его движение было не силовым, а точным, выверенным. Кисть щелкнула, камень полетел низко, почти касаясь воды.
Пять раз. Пять чистых, звонких касаний, и каждый раз маленький плоский диск взлетал, словно отталкиваясь от невидимой пружины, оставляя на воде расходящиеся круги-блинчики, прежде чем с достоинством уйти в глубину.
Арт завороженно смотрел на затухающие круги.
—Пять, — пробормотал он, впечатленный.
—Моя сестра семь может, — парировал парень, но по его лицу было видно, что он доволен. — Меня Авель зовут.
—Арт. Все зовут просто Арт.
—Арт, — попробовал Авель, кивнул, как будто имя прошло проверку. — Ты же новенький? Недавно переехал?
Арт кивнул, сжавшись внутри. Вот оно, начнется: вопросы, насмешки, или, что еще хуже, жалость.
—Я из твоего класса— сказал Авель, как будто сообщая важный государственный секрет. — Твоя классная — мою мать в школе учила, она говорит, у нее почерк, как у курицы лапой. Она нас всегда замечательными каракулями в дневниках пугает.
И он вдруг скривил лицо, изобразив, видимо, грозную учительницу, и выпучил глаза так смешно, что Арт не сдержал короткий, сдавленный смешок.
—Вот, — Авель удовлетворенно указал на него пальцем. — А то ходишь тут, как тучка на ножках. Не понравилось тут?
Арт пожал плечами, глядя на свои мокрые кроссовки.
—Никого не знаю.
—Да ладно,— фыркнул Авель. —Хочешь, покажу, где тут самые плоские камни берутся? Для «блинчиков»? Тут, недалеко.
Он сказал это так просто и естественно, будто предлагал продолжить прерванный много лет назад разговор. Будто они были не двумя одинокими мальчишками на пустынном берегу, а исследователями, обсуждающими стратегию.
—А… А тебе не надо домой? — неуверенно спросил Арт.
—Мама в смену до вечера. Я сам себе хозяин, — с важностью заявил Авель, а потом, не выдержав, добавил: — Если только очень проголодаюсь. Так что? Идем?
Ветер снова рванул с моря, но теперь он не казался Арту таким враждебным. Он нес с собой запах далеких странствий, а не тоску. Арт взглянул на Авеля, на его открытое, ожидающее лицо, и тот комок в груди чуть разжался.
—Идем, — сказал он.
И они пошли. Не по тропинке, а прямо по камням, по мокрому песку, огибая валуны. Авель болтал без умолку: про то, как здесь весной тюлени приплывают, про старый полузатонуший катер в бухте, про тайный склад пустых ракушек, который он сделал в расщелине скалы. Арт молча слушал, изредка задавая короткие вопросы, и с удивлением ловил себя на мысли, что ему… интересно.
Открылась маленькая, скрытая от глаз бухточка, усыпанная не крупной галькой, а множеством плоских, обточенных сланцевых камушков.
—Вот! Клад! — торжествующе объявил Авель, набивая карманы ветровки. — Бери. Сегодня тренируемся до победного. Пока семь не получится.
Они простояли у воды больше часа. Щелчки камней, азартные возгласы, смех — вначале редкий, со стороны Арта, а потом все более свободный. Его «блинчики» всё еще тонули после второго-третьего касания, но Авель не смеялся над ним. Он сосредоточенно хмурил брови и давал советы: «Чуть левей корпус», «Кисть расслабь, не деревянная же!», «Представь, что скользишь по льду».
И вот, когда солнце, пробившись сквозь рваные облака, бросило на воду первый золотой блик, камень Арта наконец-то сделал четыре чистых прыжка.
—Четыре! Видел?! — закричал Арт, забыв о сдержанности, подпрыгивая на месте.
—Видел! — засмеялся Авель, хлопая в ладоши. — Я же говорил! Еще немного, и догонишь мою сестру!
Их смех смешался с криком чаек и шумом прибоя. Арт вытер мокрые от брызг руки о джинсы и вдруг осознал, что комок в груди исчез. Его место заняло что-то теплое и легкое, похожее на тот самый солнечный блик на воде. Он посмотрел на Авеля, который пытался запустить камень, стоя на одной ноге, и улыбнулся. Сам того не понимая, он только что нашел не просто плоские камни. Он нашел точку опоры в этом огромном, чужом мире. И эта точка опоры была человеком в синей ветровке, который знал секрет, как заставить камень танцевать по воде.