Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 28
Лето так и пролетело над вечными раздумьями о том, как можно любить человека, встреча с которым уже являлась каким-то волшебством. Его улыбка, его смех, никогда ранее не знакомые такой ранимой, но в то же время чёрствой девушке, пытающейся хоть как-то защитить саму себя в обществе, полном двуличных и злых персон. Делайла разбавляла однообразие своих дней мыслями о будущем, что и позабыла, как жить в настоящем. Теплом укрыл Итан её от чужих убеждений, и любовь к нему учит её выпускать того зверя внутри, давать ему свободу и учиться чаще говорить о своих чувствах. И всего несколько недель назад она и в глаза не могла ему посмотреть без особой раздражительности.
Но лето прошло. Делайла ощутила это всем своим телом, когда холодный ветер врезался в неё и уши слегка остудились. "Пальто не такое уж и тёплое, каким зарекомендовала его консультантка", — подумала Дел, идя рядом с Элайзой к одному дому. Она рассказывала про какую-то женщину, что спутала её с известной балериной и яростно требовала автографа. Эта ситуация хоть и показалась ей забавной, но в душе она понимала, что не такое настоящее Элайза видела для себя. И кем бы она хотела быть? Никто не знал. Даже сама девушка.
"Свобода — все, чего я хочу", — отвечала Элайза на каждый вопрос о желаниях подруги. Иногда Дел казалось, что её она знает лишь наполовину. Словно Элайза знает про подругу все, а вот она только какую-то малость. На данный момент это стало очень давить на Дел, и она старалась всячески показать свою заботу подруге, внушая доверие к себе. Раньше она и подумать не могла бы о ком-то кроме себя самой, что и было результатом родительского воспитания. А теперь вдруг она почувствовала, что жизнь лучшей подруги находится в какой-то сдвинутой точке и ей хотелось бы больше интересоваться делами Элайзы.
Девушки прошли через изумительно декоративную арку, обставленную различными работами молодых скульпторов Азии, чью выставку никак нельзя было пропустить. Вскользь Дел заметила садовника, который поспешно сметал оранжево-красные листья с нежной зелёной травы. Конец лета привнес детальные изменения в жизни людей, поэтому-то Дел и хотела рассмотреть в каждом человеке какую-то особенность.
Миссис Бродерик, живущая в этом старинном домике, полном различных исторических красот, пригласила к себе двух балерин уже на следующий день после тяжёлого выступления. Элайза посчитала это небывалой дерзостью, ведь она не понимала, как такая образованная балерина с огромным опытом позади может лишить своих учениц лёгкой передышки, которой итак мучительно мало.
Женщина в доме была полной противоположностью той руководительницы, что управляла всеми с гордо поднятой головой. Здесь не нашлось места её упрямости и грубости, здесь она была простой бабушкой своих внуков, что только-только начали бегать, тяжело контролируя свои маленькие ножки. Элайза впервые узнала, что миссис Бродерик уже счастливая бабушка, хотя у неё была лишь единственная дочка, о которой она вовсе не любила говорить. Пару раз балерины пытались разузнать у женщины хоть малость о её семье, однако все это заканчивалось провалом, ведь "человек искусства должен в первую очередь думать об искусстве, а не о личной жизни других людей".
Учитель встретила девушек с горящими глазами счастья, и Элайза, пропитавшись её радостной атмосферой, по-прежнему думала о том, как прекрасно было бы, если б ей сообщили сейчас об окончании балетной карьеры, и она смогла бы поддерживать Делайлу где-нибудь в стороне, как ей того и хотелось бы.
Женщина распахнула двери в свой личный кабинет, поцеловала негодников в лоб и проводила их к няне, которая и сама души не чаяла во внуках начальницы.
— Девушки, я хотела бы серьёзно с вами поговорить, - начала миссис Бродерик, возвращая обратно свою строгую гримасу. Её взгляд все больше предвещал ненастье, чем что-то хорошее.
Элайза и Дел переглянулись. Слишком уж долгая пауза настигла их разговор ещё в самом начале, и они не могли понять, к чему были все эти предосторожности в виде запертой двери и скрещенных рук у лица, делающие её вид ещё более официальным.
— Как вы могли бы помнить, на представлении присутствовала очень важная персона, прибывшая из самого Парижа, чтобы посмотреть на ваш талант.
— Кажется, Аннет Нильсон, не так ли? - неуверенно упомянула Дел, тяжело припоминая происходящее после балета. Тогда и сейчас она нутром своим не находилась рядом с этими людьми, хоть и пыталась казаться таковой.
— Именно! - воскликнула миссис Бродерик, будто бы тоже мучилась с её нетипичным для этих кругов именем. — Она оставила два письма, которые адресованы только двум талантливым ученицам и удостоила меня честью выбрать ещё одну девушку после мисс Смит.
Элайза испуганно посмотрела в сторону учителя, твердя в своей голове то, что она никак не могла выбрать именно её из стольких замечательных балерин, чьи пассе и плие получаются куда грациозней, чем у неё. Она же так сильно дрожала при выполнении прыжков, жутко выводила повороты, которые должны быть намного аккуратнее со стороны и у неё совсем не было командной работы с другими. Она ждала лишь подсказок в то время, как Дел покоряла сцену. Как Элайза могла оказаться здесь рядом с такой изумительной балериной и тягаться с ней на одном уровне?
— Письмо мисс Смит мы не станем открывать, представительница не желает того, чтобы письмо выставилось напоказ. А вот её рукопись к вам, мисс Браун...
Элайза готова была разорвать этот клочок бумаги в ту же секунду.
— ... я предпочту прочесть прямо здесь, ведь кроме нас о письме никто не узнает. Если вы не против, конечно же.
Девушка выдавила из себя писклявое "да" и продолжила грызть себя мыслями изнутри.
Пока миссис Бродерик прочитывала начало письма, где кроме творческих прелюдий ничего интересного не оказалось, Делайла следила за эмоциями подруги, которая никак не подавала знаков, которые хоть что-то бы объясняли. Казалось, у неё все написало на лице, но какая-то часть осталась внутри такой же нерассказанной и неописанной.
— "...и я прошу Вас, прибыть в назначенный пункт для подписания контракта, в котором мы сможем договориться о нужных условиях для вашего карьерного процветания..."
Нет, нет, нет!
Элайза выскочила со стула и убежала прочь. Миссис Бродерик даже слегка напряглась с её резкости и обратила все свое внимание на Дел, которая также поспешно кинулась к подруге.
Здесь рядом была лишь уборная, так что несложно было определить то, где находилась юная балерина.
— Элайза?
Никто не отвечал. Делайла слышала лёгкое шмыгание носом где-то в самом конце помещения. Она не знала, какими словами поддержки оказать на нее положительное влияние, потому что не понимала такого резкого отношения к балету, к направлению своей жизни.
Увидев её слезы, девушка не удержалась и присела на корточки вместе с ней. Она понятия не имела, что же такого сказать, а сердцем уже обнимала все её печали. Кто же ещё был бы настолько близок к её жизни, как не она?
Лучшая подруга.
Тут не нужно много слов, чтобы объяснить всю силу верной дружбы, когда она связана уже столькими происшествиями, столькими фразами и советами.
Дел оставалось только узнать обо всех демонах, что жили внутри хрупкой и одинаково храброй девушки.
— Ты не скажешь мне, в чем проблема, если я спрошу? - спокойным тоном сказала Делайла, пытаясь мимически создать грустное выражение лица, а пока оно выражало острое недопонимание.
— Я... Я просто не знаю, что тебе сказать... Я... не хочу быть балериной. Всем своим сердцем, честно. И никогда этого не хотела, Дел! - сказала Элайза тихо, но в ее голосе был замечен крик души.
Делайла старалась понять все её чувства и представила бы ситуацию, если бы отец все же заставил её заниматься компанией и лишить шанса даже начать заниматься балетом.
— Родители зациклились на моей карьере балерины, даже не думая о том, что я могу думать о другом. — Она говорила медленно, стараясь обдумать каждое слово. — А знаешь что самое смешное? У меня нет даже сил мечтать о чем-то другом. Потому что я дни своей жизни трачу на то, чтобы сказать "спасибо" предкам за их воспитание и за деньги, которые они в меня. И моей храбрости хватает лишь на то, чтобы возразить им в выборе одежды. Я не знаю почему... Я просто не понимаю, почему я сейчас в такой ситуации. Я хочу освободиться, Дел. Так сильно хочу этого, что потеряла рассудок. И, возможно, скоро потеряю Рэя...
Пассе — выворотное положение согнутой в колене ноги, вытянутый носок у колена впереди, сбоку или сзади.
Плие — сгибание одной либо обеих ног, приседание на двух либо на одной ноге.
Комментарии