Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 11
Захлопнулась поскрипывающая дверь. Итан кинул ключи на стол, где лежали медикаменты, и рухнул на диван. Голова трещала по швам, требовала покоя и немедленного сна. Парень стянул с себя черную футболку и нехотя поглядел на часы.
Полвторого ночи.
К удивлению, его это не смутило. Удручающая усталость в теле не подала сил на ворчание. Со времён знакомства с Дел у него уже нет нормального режима. Сняв ботинки, Итан с прикрытыми веками улёгся в кровать, поворачиваясь прямо к тумбочке с фотографиями. Что-то заставило его открыть глаза, и он неосознанно почувствовал стук своего сердца сильнее, чем обычно. Он думал об Аликанте и о том, что и кого там оставил. Однако это была не его жизнь, не того Итана, который улыбается всем при встрече, шутит без особой причины, постоянно забывает о правилах этикета и об их существовании в общем. Этих двух людей будто разделяла пропасть. Но это неважно, потому что главное кроется в значениях этих фотографий. Итан не убрал их, чтоб на всякий случай не наткнутся на банальные вопросы, которые задала Делайла. Ему хотелось оставить хоть чуточку своего детства в этой маленькой квартирке. Рвение забыть обо всем не было его целью, потому что зло никогда не пересилит добро. Непонятная обида на отца не так быстро сотрётся, но он будет пытаться его простить. И в этой попытке в скором надеется увидеть успех. Добросердечность убывает так же быстро, как и умение принимать жизнь такой, какой она является. Принимать себя и свои недостатки в любом их виде. Нужно всего лишь перестать искать себя в глазах других людей и посмотреть на все со своей точки зрения. Итан понял это, как только покинул родной город.
Начиная с этого дня, он хотел бы научить Делайлу всему невероятному, что может предоставить жизнь. Чтобы она стала тем, кем хочет быть, а не должна. И у него, судя по всему, уже есть догадки, как это сделать.
***
Помыв руки и заодно лицо, Делайла тихими шагами направляется к себе в комнату. Повсюду выключен свет и в гостиной никого не оказалось, поэтому она слегка успокоилась, подумав, что ни одна живая душа не выдаст её маленькую тайну. Дел медленно открывает дверь, намереваясь тут же свалиться в постель от пережитого стресса, как свет вдруг загорается, и она сразу замечает гневный вид сонной матери. Женщина скрестила руки на груди, заметив дочь, и начала распространять свою свирепость:
— Где ты была, Делайла Смит?
Девушка поставила сумку на комод, раздумывая о своем ответе.
— Мне спросить ещё раз? Где ты была?
— На тренировке, - выдала Дел, возвращая своему лицу равнодушное состояние. Она спокойно распустила волосы, положив фиолетовую резинку на рабочий стол.
— Не припомню, чтобы ты приходила с тренировок после полуночи.
— Ты же сама сказала трудиться изо всех сил. Только так я могу заслужить твою гордость. - Голос девушки тоскливо дрожал, поэтому она старалась говорить тише. Сейчас в этой комнате находиться было ещё сложнее, чем в обычное время.
Она не могла поверить словам, которые были так жестоки к ней самой. И ее мать ничуть не возразила на этот счёт. Её даже не удовлетворила сказанная дочерью невнятная речёвка.
— Ты, кажись, позабыла о правилах этого дома. - Грейс примкнула к ней, и Дел заметила почти стертую красную помаду на ее губах, и идеально покрашенные тушью ресницы, несмотря на всю хладность и сонливость её вида. Не замечая своего страха, она продержалась и не отошла в сторону. — Спать с бродягами не входит в эти правила. Поберегись моего языка, я могу и не оставить этот случай без огласки.
Нашептав это ей на уху, Грейс исчезла во тьме коридоров, оставив Дел в смятении. Слез уже не было, они все высохли. Она знала, что один неправильный шаг по тонкому канату может стать последним движением в той мере свободы, которую родители ей предоставляли. Они обеспечивали ей карьеру. А он... по-видимому, мешал всему этому. И её это устраивало.
Завернувшись в одеяло, Делайла погрузилась в сон, время от времени просыпаясь и только отрывками прослушивая в голове голос матери. Он являлся к ней кошмаром. Теперь она уже не считала себя чем-то им обязанной. Дел не понимала сильное желание освободиться и снять кандалы, рискнуть и пойти навстречу неизвестному. Все это словно мираж, который вскоре забудется. Однако он такой реальный и вдобавок ощутимый, что не может не затягивать.
Делайла увидела свою слабость, когда почти что пала от рук мужчины, и это будто открыло ей двери к свету.
"Прочувствуй эту жизнь сейчас. Рядом со мной."
Тогда ей показалось, что неожиданно кого-то заинтересовала её жизнь и не ради личной выгоды, а просто так. Эти слова эхом бушевали рядом с угрозами Грейс, так что появилась возможность сопоставить их речи. Итан стал тем, кто раскрыл в ней другое "Я" и разжёг эти буйные помыслы. Мама была тем, кто обвинял и рушил все мечты раз за разом. Балет, балет и ещё раз балет — вот, что она хотела от Делайлы и только. К чему красивые жесты и наряды, если внутри все мрачно и худо. Это она осознала, когда Руби ушла, а они так просто позволили ей уйти, точно она и не была их дочерью. И когда в комнате у нее опустело, то на душе Дел не осталось и следа яркой юности. Пока Итан проживал её со всеми красками, она всего лишь танцевала и ничего не видела дальше чувственных мелодий из граммофона.
А с сегодняшнего дня все похоже изменилось. И Делайла почувствовала, что перешла на ту дорогу, с которой будет ужасно трудно сойти. Ей подумалось, что, может быть, ещё можно вернуться назад. Однако ни единая частичка её души этого не хотела.
Тем временем, уже светало. Будильник заводить не пришлось, ведь лучи солнца так и пытались вырваться из-под шторы, чтобы самостоятельно разбудить молодую мисс. Она любила солнце. Ей нравилась эта теплота и то, с какой радостью она получала заряд бодрости. Утро породило в ней новый шанс на борьбу, так что девушка не собирается сдаваться.
И первым делом Делайла решила, что без Элайзы можно и пропустить денёк репетиции, особенно обращая внимание на то, что она быстрее всех в труппе выучила движения. Теперь она хотела вжиться в Жизель с эмоциями, передать свою актерскую игру и воплотить в себе чуточку этой героини. Танец все скажет сам за себя, но будет ли он настоящим, если в душе не живёт история Жизель и её переживания.
"В тебе много потенциала, желания танцевать и гармонии, но нет... любви", — вспоминала Дел ту репетицию с миссис Бродерик, в которой не смогла утолить её жажду идеального спектакля. С этого момента тяжелее было играть свою роль, когда такой профессионал, как её учитель, сровняла её танец с землёй. Ну, или же покрыла эту жестокую правду обычной критикой, хотя дураку бы только не было понятно, что она по правде имела ввиду.
Надев на себя повседневную одежду, Дел заполонила всю кровать и легла на живот, принявшись быстро набирать номер Элайзы. Какими же были последние три цифры? Четыре... Восемь... Шесть... Довольно долго ей на ум приходили различные наборы чисел, но в итоге она смогла сообразить, что к чему и с ребяческим удовольствием начала слушать длинные гудки.
— Алло, на связи полумертвая балерина, - слышится на противоположной линии.
— Неужели нога и впрямь начала болеть?
— А, это ты Делишес. Я просто специально подготовилась отвечать непутевым женихам-миллионерам.
— Не так уж они и плохи, раз добиваются твоего внимания, - улыбнулась Дел, сама того не осознавая.
— А чего это ты так рано звонишь? Я думала, что вы всё ещё торчите на тренировке.
— Я решила пропустить сегодняшнюю, - гордо сказала девушка, словно совершая какой-то благородный поступок.
Голос на линии замер, и Дел на секунду показалось, что у Элайзы остановилось сердце, если уж повисла гробовая тишина. Однако минута такого молчания была прервана почти внезапно:
— Ты. Пропустила. Репетицию.
— Да.
— Ты, - уточнила Элайза.
— Ага.
— Ты больна? Я чего-то не знаю? - Начались безудержные расспросы, а всему виной стало её вечное самовнушение. — Обидел кто-то? Уже ходила к психологу?
— Элайза, я всего лишь пропустила один день.
— Делайла, черт тебя подери, Смит пропустила репетицию. Впервые в своей жизни.
Возгласы не знали конца, пока наконец Элайза не поверила в эту интересную реальность. Это было выше всех похвал, по её чуткому мнению.
— Это нужно отметить.
— Я не пью. Больше.
— Не включай свое узкомыслие. Шоппинг станет нашей разрядкой на сегодня.
— Но... - попыталась возразить Дел.
— И никаких "но". Бери все доллары, что припрятала, и я научу одеваться тебя по всей моде молодежи тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года.
***
Великие бренды отошли в сторону, когда Элайза принялась за дело. Она уделяла буквально секунду на то, чтобы рассмотреть вещь, а дальше клала на плечи Дел. Лицо её было напряжённым: девушка была погружена в трудную работёнку стилиста-любителя. Особенно увлекательно свое время проводила Делайла, тысячу раз подряд снимая и надевая новые вещицы ярких цветов. От мятежного фиолетового до буйного оранжевого. Элайза заставила Дел перемерить половину торгового центра, при этом ни разу не присев на пуфик у примерочной.
Каждый наряд проходил тщательную проверку девушки, она не пропускала ни одну малейшую деталь. Вдвоем они меняли стили, выходили за рамки возможного и надевали на себя чуть ли не по три платья сразу же. Это был сумасшедший шоппинг без конца, пока вдруг кошелек Элайзы не начал стремительно опустошаться. "К чему спешка", — подумала она. Да к тому, что обе они уже изрядно потрудились, даже особо не напрягаясь. Им нужен был перерыв, а обеспечить его могло ближайшее кафе, где наивкуснейшие пончики с восторгом ждали двух леди.
Уже с порога они прониклись в аппетитные ароматы свежих плюшек. Здесь все улыбались и весело шушукались, это было высшим наслаждением — следить за приятными людьми. На секунду Делайла представила себя их частью, размышляя о том, как бы они отвечали ей, будь она немного другой. Доброй. И с людьми своего общества она порой не могла найти общий язык, потому что отличалась. И увидя мир других людей, она почувствовала себя так же, как и в своем мире. Она не ощущала принадлежность к чему-либо. Делайла остро нуждалась в ответе на свои вопросы, но не могла и головой помотать в знак неопределенности. Словно это все происходило не с ней, а с каким-то другим человеком. И ей бы хотелось, чтоб так было на самом деле.
— Расскажи мне о вчерашнем вечере, - невзначай попросила Элайза, смутив девушку. В голове пронеслись картинки из воспоминаний, но долго бы она не смогла всё это ворошить. — Ты рано ушла, и ничего сегодня об этом не сказала.
— Я была тогда с Итаном, - сказала Дел, - и это все.
— Нет-нет-нет, это точно не всё. Выкладывай.
Делайла бросила на подругу умоляющий взгляд, но она и видеть его не хотела. Ей нужны были все подробности прямо сейчас.
— Ну, мы потанцевали, он отвёз меня домой и все на этом, - кратко изложила Дел, скрывая остальную часть рассказа. Элайза прищурилась, просматривая каждую частичку её лица.
— Нет. Это всё ещё не то. Тебя что-то беспокоит.
— Ничего не произошло, успокойся и ешь. - Дел указала на горячие маффины с шоколадом.
— У вас что, ничего не было? - возмутилась Элайза.
— Совсем умом тронулась? Хотя бы видела его?
— Естественно. Красивый, спортивный и очень сексуальный молодой бармен. Что тут тебя не устроило?
— Я не о внешности...
Делайла чуть ли не подавилась едой, вслушиваясь в слова подруги. И некстати в голове возник его образ... без верхней одежды. По коже прошелся холодок, так что девушка быстро выпрямилась, инстинктивно почесав затылок.
— Мы поцеловались. А потом я сбежала.
— Что?! Я знала, что это не все.
Делайла понимала, что скрыла самое интересное. Ей ужасно неловко вспоминать тот вечер лишь потому, что не хотела бы тогда так поступать. Нужно было изобрести машину времени, сделать всё по-другому. Как-то не навредив ему. И не подставив саму себя. Только вот уже ничего нельзя было изменить. Оставалось Дел утешать себя мыслью о том, что вчера перед уходом он говорил все искренне.
— Что же было дальше?
— Я трусиха... Взяла и убежала, а он столько для меня сделал. Спас меня.
— Спас? Наткнулась на пьяниц?
— Да, вот эта царапина подтверждение тому. У тебя такое уже случалось?
Элайза расстроено поглядела в сторону раны, изумлённо рассуждая о том, почему же не заметила этого раньше.
— Там многое может произойти. Очень хорошо, что Итан подоспел вовремя, - подметила Элайза.
— Почему-то сейчас мне стало важно, что он обо мне думает и думает ли вообще, - призналась Дел.
— Ух ты...
— Что? Тоже считаешь меня глупой?
— Нет. Ты не глупая. Ты просто влюбилась.
Делайла почувствовала лёгкий прилив взволнованности, и задумалась об услышанном.
— Нет, это уж точно не влюбленность.
— А что же это тогда? Хочешь — верь, хочешь — нет, но ты, Делайла, влюбилась в него.
Делишес (англ. Delicious) — вкусный, изысканный.
Комментарии