Рождённая демоном [Клинок, рассекающий демонов]

   — Ямико-сан, — позвала Шидзу девушку, стоя у порога своего дома. — Я сегодня приду позднее, чем обычно. — неловко улыбнулась она.

   — А, это не проблема. — Кибуцудзи успокоила многодетную мать. — Я же здесь.

   — Ещё раз спасибо.

   В последние дни Шидзу выглядела ещё более измотанной и уставшей. Страшные круги и синяки под глазами говорили сами за себя. Не удивительно, ведь после смерти мужа в семье не осталось покровителя. Однако это не стало проблемой для детей. Никто и слезинки не проронил за своего отца, что уж там говорить о скорби.

   — Сестрёнка! А, сестрёнка! — подошёл Генья, лучезарно улыбаясь. — Ты пойдешь вместе с нами на рынок сегодня?

   — Ох, Генья, извини, — неловко улыбнулась Ямико. — Моя болезнь не позволяет мне выходить на солнце.

   — Но сейчас зима, и солнце больше не светит. — безэмоционально произнёс Санеми. — Ты можешь выйти на улицу днём. И даже если выглянет солнце, у нас был зонт, который сделан из плотной ткани. Он надёжно тебя защитит от лучей.

    — Ну, пошли-и. — Генья посмотрел на девушку щенячьими глазками.

   — Ха-а, — выдохнула Кибуцудзи, — ну что же с вами поделаешь. — пожала она плечами и улыбнулась.

   — Ура-а!

   Как и было сказано, после обеда Ямико вместе с детьми пошла на рынок. На улице и правда не было солнца, вокруг густые и тёмные облака и холодная погода. На всякий случай, девушка захватила с собой тот самый зонт, о котором говорил Санеми. И сейчас она была похожа на вестника смерти с тёмным зонтом, ведящий детей за собой в загробный мир.

   Санеми шёл рядом с Ямико, взявшись за руку со своим младшим братом. Самую младшенькую, которая ещё даже говорить не умела, Ямико несла на своих руках, заботливо обернув в тёплый плед. Генья и остальные ребятки резвились чуть впереди, играясь друг с другом в догонялки.

   — Почему ты такая сильная? — вдруг ни с того, ни с сего спросил Санеми.

   — Что? И вовсе я не сильная, а-ха-ха...

   — Я же видел, как ты перебросила того ублюдка через плечо, — смотря вперёд, продолжал мальчик.

   — А, это... Это просто был взрыв энергии! — пыталась выкрутиться Ямико. — Да, именно взрыв эмоций и энергии.

   Санеми был из числа не глупых детей. Схватывал всё на лету и был очень проницателен. Ясное дело, что он не оставит без внимания факт того, что слабенькая на вид девушка повалила двухметрового мужика, словно тот был мешком хлопка. Эта его взрослая сторона доставляло Ямико не мало проблем.

   — Да и я сама от рождения ух какая сильная! — сжала кулак девушка.

   — Значит, тебе наша защита не нужна?

   Этот вопрос, произнесённый с лёгкими нотками грусти, заставил Ямико остановиться. Тёплое чувство распространилось внутри совместно с чувством досады.

   — Так ты спросил это... Чтобы убедиться, что я смогу за себя постоять?

   Санеми остановился и медленно повернулся к Кибуцудзи.

   — В нашей семье больше не осталось человека, который смог бы постоять за всех. А я с Геньей единственные взрослые мужчины в семье. И наша обязанность защищать своих родных. — мальчик улыбнулся. — Нам... Мне бы хотелось и тебя защищать, если вдруг что-нибудь случится. Разве ты уже не часть нашей семьи?

   Сердца Ямико вздрогнули. Трогательно услышать от мальчика, который не был для неё кровным родственником, слова о том, что он считает её частью их большой и счастливой семьи. Ей бы хотелось и дальше выполнять роль старшей сестрички для них, но... В случае Ямико это невозможно. Дни сменятся месацами, месяцы — годами, а те — десятилетиями. И однажды, совсем скоро, наступит день, когда они поймут, что Ямико не человек. Любым исходом таких отношений и связей станет тяжёлая разлука.

   — Спасибо, Санеми. — улыбнулась Ямико, скрывая за счастливой улыбкой свою грусть. — Я очень рада, что вы считаете меня частью вашей семьи. Однако... Не слишком ли называть себя и Генью взрослыми мужчинами? Вам и четырнадцати нет.

   — Чт..? Аргх! Забудь! Забудь обо всём, что я сказал! Ямико, ты!.. Ты невыносима!

   Санеми густо покраснел и, топча по земле ногами, пошагал вперёд. Ямико ещё несколько минут напоминала ему об этих словах снова и снова, чтобы увидеть его милое смущающееся личико.

   Купив всё необходимое на рынке, семья Шинадзугава возвращалась домой. Деревушка была всё такой же оживлённой и на первый взгляд такой же весёлой. Но что-то в людях вокруг чувствовался еле уловимый страх и опасение. Старенькие женщины то и дело шушукались на каждом углу.

   — Слышали, прошлой ночью медведь забрёл в дом сироты у подножья горы. — шептала одна.

   — Ох, какое горе! — качала головой другая.

   — И косточки не оставил, зверь!

   — Это был ужас! Весь дом в крови!

   — Ох! Ох!

   Ямико насторожилась. В середине зимы медведи уже должны были впасть в глубокую спячку. Да и если даже и был бы один в исключении, он не стал подходить ближе к людям, чтобы поесть.

   — Сестрёнка, ты медведей боишься? — поинтересовался Шуя, видя невыжное выражение лица Ямико.

   — Что? Нет-нет, просто это очень грустно, — помахала она свободной рукой.

   — А я вот медведей не боюсь, — заявила Тейко. — Братик Санеми и братик Генья победят его, если он придёт! — взмахнула она кулаками в воздух.

   — Вы должны бежать, когда увидите медведя, дурачьё! — нахмурился Санеми.

   — Братик прав, Тейко-чан. — улыбнулась Ямико. — Медведи большие и сильные.

   — Оу, ну ладно, — девочка в упрямстве скрутила губы трубочкой.

   — Что ж, сегодня на ужин нас будут охаги! — сменила тему Ямико.

   Радостные и звонкие голоса разлетелись по округе. Дети радостные вернулись домой и начали лепить охаги. Санеми очень сильно любил эти охаги. Хоть и не показывал, как ему было приятно, но это было видно по тому, как он уплетал их за обе щеки.

   С наступлением позднего вечера дети уже начали зевать, и Ямико уложила их в футоны.

   — Санеми, Генья, и вы ложитесь спать.

   Мальчики лишь кивнули и послушно легли на свои места. Как обычно, малые попросили рассказать Ямико новую сказку.

   — Я уже рассказала вам всё, что знала. — Ямико легла рядом с младшими детьми.

   —Тогда спой, сестрёнка. — попросил Генья. — Ты очень красиво поёшь. Я слышал.

   — Когда успел? — засмеялась девушка. — Хорошо. Ложитесь по-удобней. Кхем.

   Под спокойную мелодию дети начали зевать и закрывать глаза от усталости. "Прошу вас, вырастите большими и здоровыми детьми", — подумала Ямико. Их черненькие глазки, полные эмоций и жизни, напоминали ей о себе в детстве. Такие же озорные и... счастливые.

   — Сестрёнка Ямико, — сонно произнёс Генья.

   — Что такое? — тихо окликнулась девушка.

   — Почему ты всегда сидишь с грустным лицом, когда одна? — Этот вопрос погрузил Ямико в прострацию. Она не знала что и ответить. — Просто... Теперь же у тебя есть мы, — томно улыбнулся мальчик. — Мы сделаем тебя и мамочку счастливыми. Только подождите ещё чуть-чуть, когда мы станем сильнее.

   В горле застрял ком. Никто ещё раньше не говорил ей таких слов. Ямико ничего не ответила, скрывая свой дрожащий голос и выходящие слёзы. Она лишь тепло улыбнулась, подняв брови вверх. Её бледная рука осторожно погладила уснувшего мальчика по жёстким волосам, которые каким-то интересным образом росли ирокезом.

   — Жаль, — сердце сжималось с каждой секундой, осознавания того, что ей рано или пощдно придётся покинуть эту милую семью, — я не смогу остаться с вами вечно, Генья. Сестрёнка скоро... Совсем скоро уйдёт, оставив вас одних...

   В ответ была лишь тишина и сопение детей, которые по-мнению Ямико, уже провалились в глубокий сон. Однако один мальчик не спал. Лёжа к девушке спиной, Санеми слышал всё, что она говорила. Как бы тяжело ему ни было, он был вынужден просто притворяться спящим , до боли в руке сжимая простынь. Санеми хотел верить, что у Ямико есть причина оставлять их в скором времени.

   — Или точнее, это вы оставите меня одну, — тихо добавила Ямико. — Поэтому мне надо уйти, — она осторожно и нежно погладила рядом лежащего Санеми по голове, — чтобы не привязываться к вам слишком сильно. Хех, я уже к вам очень сильно привязалась...

   Санеми не понимал, почему Кибуцудзи думает, что они оставят её. Это вообще возможно? Ямико была первым человеком... Да, именно человеком, который не смотрел на них свысока, называя их грязными отродьями или никчёмными. Первый человек, который очень сильно поддержал их в трудную минуту. Будь Санеми на её месте, ушёл бы давным давно, пожимая плечами и поговаривая "не моя проблема, разбирайтесь сами". За эти месяцы Ямико и правда стала для них словно настоящая старшая сестра или тётушка. Хотя "тётушка" слишком не подходит для её юного возраста и вида. Санеми даже не знал её полного имени и сколько ей лет. Осознание того, что он совсем ничего не знает о Ямико заставляло чувствовать себя преданным. И даже на этот счёт он подумал, что у Ямико есть причина не рассказывать о своей жизни.

   Через некоторое время Шидзу вернулась домой с работы, уставшая и сонная. Ямико налила ей зелёный чай и села напротив.

   — Дети хорошо себя вели? — слабо улыбаясь, спросила Шидзу.

   — Конечно, они же самые послушные, — махнула рукой Ямико. — Эм, Шидзу-сан, — она снизила голос и улыбнулась, — Я... Выйду ненадолго? — через силу улыбнулась Ямико.

   — А, да, конечно.

   Шидзу сопроводила девушку до двери и, грустно улыбнувшись, помахала ей рукой и пожелала удачи. Фигура маленькой и на вид хрупкой девушки исчезла во мраке ночного леса.

   Ямико шла по узкой тропинке к глубь, вслушиваясь в звуки ночного леса. Каждые тихие шорохи казались такими громкими, что хотелась зажать уши. Да, вот так резко и без слов она ушла, оставив семью Шинадзугава в их собственных руках. Беспокоиться не о чём. Все, кто говорил или отзывался о них в плохом ключе, были "загадочным" образом замолкнуты. Ямико оставила немного денег и еды в их доме, так что на долгое время они точно голодать не будут.

   Впереди тропы стоял высокий мужчина, чьего лица не было видно в темноте. Однако Ямико сразу же узнала его, своего давнего друга и приятеля.

   — Давно не виделись, Ямико, — игривый и весёлый голос вырвался из уст мужчины.

   — Доума, — хоть Ямико и была рада его видеть, но печаль от разлуки с "семьёй" была сильнее. — Да, давно...

   — Ну? Раньше ты сразу же бросалась обниматься, м? — его радужные глаза радостно засверкали в ночи.

   — Я изменилась с тех пор, извини уж.

   — Ах, ну что поделаешь? — пожал он плечами. — Похоже, теперь моя очередь обнимать тебя при каждой встрече.

   Доума медленно подошёл с распростёртыми руками и нежно обнял ту, которую не видел несколько столетий. Ямико так давно не чувствовала этого тепла, что слёзы чуть не начали течь. Обняв в ответ своего большого друга, девушка глубоко вздохнула.

   — Это ты убил тех людей недавно? — как можно более безразличным голосом спросила Ямико.

   — М? "Убил" звучит немного грубо, — улыбнулся Доума. — Я с ними немного повеселился. А ты недовольна? Они же все издевались над той семьёй. Разве тебя это не злило?

   — Ох, Доума, не в этом дело...

   — Что ж, так или иначе,— парень ещё крепче обнял Ямико. — Теперь ты снова вернешься домой. Даки с Гютаро очень сильно волнуются. Про Аказу вообще молчу.

   — Доума, я не вернусь на совсем, — отстранилась от него Ямико. — Просто заскочу ненадолго и уйду.

   Она и правда была рада увидеть Доуму, после сотни лет разлуки, но возвращаться к отцу Ямико совсем не хотела, да и не могла из-за соглашения с истребителями. Она всё ещё не могла смириться с тем, что сделала она и с тем, что сделал он.

   После нескольких секунд молчаний, Доума снова подошёл к Ямико и положил руку на её плечо.

   — Ты ни в чём не виновата, Ямико. Господин тоже переживает за тебя.

   Его тихий и низкий голос был словно мазь на рану. Когда Доума весел и беззаботлив, это успокаивает и настраивает Ямико на нужный радостный лад, а вот когда он так грустно улыбается, в его озорных глазах, которые горят радужными огоньками, промелькает ненаигранная забота и беспокойство. И почему-то его это выражение лица, тон голоса и успокаивающие прикосновения, которые не нарушают личное пространство, сразу же вызывают у Ямико выплеск эмоций. Даже сейчас, стоя перед ним за столькое время, она стояла и тихо плакала.

__________________________

   А вот и новая глава! 💫 Если понравилась — ставьте всеми любимую звёздочку 🌟