Глава 11. Освобождение.
Если бы время могло остановиться, стрелки часов замерли бы ровно в этот миг. Хелена, сидя прямо у ног Хандан, неустанно говорила – рассказывала о том, как ей все эти годы не хватало материнской заботы, о том, что не уберегла жасминовое дерево, которое оставило придомовой сад без благоухающего аромата, о том, что её брат Юсуф вырос и стал активнее требовать внимание отца, и о том, что в Стамбул она приехала не одна, а со своих возлюбленным. Хандан же не могла произнести ни слова, она аккуратно поглаживала шелковистые волосы Хелены и не верила подарку, который судьба преподнесла ей в столь непростой жизненный период.
Внезапно на пороге покоев показалась темная фигура, в которой мать и дочь узнали Дервиша. Хелена сильнее прижалась к Хандан, словно боясь, что её опять разлучат с матерью. А Хандан, поймав на себе взгляд Дервиша, резко опустила в глаза в пол. Она была бы и рада испепелить его полным ненависти взглядом, накричать, высказать всё, что накопилось в её ранимой душе за прожитые годы, но не получалось…. И румянец предательски окрасил её щеки.
- Султанша, - произнес Дервиш и сделал несколько шагов вперед.
Хандан молчала, и эта тишина громче самого сильного крика отдавала пронзительной болью в его сердце.
- Наша малышка совсем выросла, и я принял решение, что её предстоящий с Кадиром никях должен состояться в Стамбуле. Я хочу, чтобы Вы присутствовали на этом событии, - неуверенно добавил Дервиш.
- Слава Аллаху, Хелена - свободная девушка, и вольна сама выбирать и любовь, и судьбу, - резко подняв глаза ответила султанша. - Я настаиваю лишь на одном: церемония пройдет здесь, в Топкапы.
Приготовления к празднеству шли полным ходом. Вопрос – почему дочь Дервиша заключает никях во дворце – периодически озадачивал любопытную прислугу. Однако тут же находился и ответ: много лет назад пашу незаслуженно выслали из столицы Османской Империи, и возможность выдать своего ребенка замуж прямо в сердце Стамбула – это компенсация за пережитые страдания и вынужденную ссылку.
Хандан легонько, держась за холодную плитку каменной стены, прошла вдоль длинного коридора и свернула в гостевые покои. У зеркала, в окружении портных, стояла невероятно красивая и лучезарная девушка, которая явно получала удовольствие от примерки свадебного наряда.
- Впервые в этом дворце я вижу столько счастливую невесту, - негромко произнесла Хандан.
- Валиде…, - обернувшись произнесла Хелена.
Нежно кремовое платье, подчеркивающее точечную фигуру юной девушки, было расшито золотыми и ярко-голубыми узорами. Кант по спине и линии декольте были инкрустированы золотой лентой и сапфирами, а небесного цвета фата, переходящая в длинный шлейф, соприкасаясь с солнечными лучами, оттенялась золотыми бликами.
Хандан расплылась в улыбке.
- Моя принцесса. Ты словно весенний цветок жасмина, раскрывший свои цветки навстречу бирюзовому небу и яркому солнцу, - отметила султанша.
Хелена, еле сдерживая слезы, крепко обняла мать: она не знала, чему радоваться больше – то ли предстоящей свадьбе, то ли невероятно красивому одеянию, о котором она, прожив большую частью своей жизни в бедности и мечтать не могла, то ли воссоединению с самым близким и родным человеком на свете.
С утра в гареме не переставая звучала музыка, во дворце раздавали пахлаву и напиток шехерезады – шербет. Хандан сидела ровно по центру и наблюдала за каждым движением восточных красавиц, ритмично двигающих бедрами в такт мелодии.
«Как давно в этом дворце не было настоящего праздника. Не формальной церемонии, на которой выдаваемые замуж за нелюбимых мужей султанши, едва сдерживались, чтобы не разреветься у всех на виду, а настоящего душевного торжества, - пронеслось в голове у Хандан.
Хелена сидела подле матери и озаряла присутствующих искренней улыбкой: юная девушка впервые оказалась в эпицентре масштабного гуляния, и, будучи виновницей торжества, ловила на себе восхищенные взгляды.
В это же время в другом конце дворца, с глазу на глаз, Дервиш беседовал с новоиспеченным женихом, возлюбленным Хелены - Кадиром.
- Ты очень молод, Кадир. И, возможно, пока не осознаешь всей ответственности, которая легла на твои плечи. Я противостоял ветрам, прошел через огонь и воду, чтобы сохранить жизнь своей дочери. Сегодня Хелена уходит из-под моего крыла и переходит под твою защиту. Оберегай её, словно цветок жасмина, который привезен тебе в единственном экземпляре из далеких земель. Поливай и лелей, чтобы он наполнял благоуханием твой сад, но не переусердствуй, дабы растение не погибло, - сказал Дервиш. Юноша послушно кивнул головой.
Ближе к вечеру небо Стамбула окрасили яркие краски праздничного салюта: толпы зевак наблюдали за происходящим из окошек своих домов, «словно султанская дочка выходит замуж», - перешептывались торговцы стамбульских лавок. Пока жители дворца, примкнув к балконам, наблюдали за фейерверком, влюбленные, воспользовавшись всеобщей суетой, скрылись от толпы в гостевых покоях.
Их неловкую тишину прервал стук в дверь, на пороге показался Дервиш.
- Хелена, где Хандан? – тревожно поинтересовался он.
- Не знаю, отец, я не видела её весь вечер, - с недоумением ответила девушка.
Дервиш стремительно вышел из гостевой и уверенным шагом направился в покои Валиде султан.
- Султанша у себя? - взволнованно спросил он у стражи.
- Султанша отдыхает, - послышалось в ответ.
- Отдыхает в разгар вечера? – прикрикнул Дервиш.
Он помнил, как однажды, не поддавшись равнодушному тону стражников, он ворвался в покои и спас жизнь Хандан и их еще не родившемуся ребенку. Вот и сейчас неприятное ощущение разрывало душу в клочья. Дервиш, не раздумывая, оттолкнул стражников и силой открыл дверь. Огромная комната была пуста. Не переводя дыхание, он направился в сторону балкона и его взору предстала ужасная картина: на ледяном мраморном без сознания лежала его Хандан.
- Хандан, Хандан, Хандан! – кинулся к ней Дервиш.
Он подхватил хрупкую женщину на руки и занес в покои. Аккуратно положив султаншу на кровать, Дервиш подбежал к страже и приказал срочно позвать лекаря. Пощупав пульс, он громко выдохнул, но неприятное, волнительное ощущение распирало изнутри.
- Я знаю, все будет хорошо. Сколько бед мы с тобой пережили, сколько натисков судьбы выдержали, ты не можешь вот так меня оставить. Ты боец, моя султанша, - шептал Дервиш, потирая и целуя холодную руку Хандан.
После того, как лекарь осмотрел Хандан, он остановился возле Дервиша и в ответ на вопрошающий взгляд произнес: «Султанша совсем плоха, болезнь пожирает ее изнутри. Мы верили, что поможет редкое лекарство, привезенное из Египта, но пока положительной динамики нет».
Лекарь удалился, а Дервиш подошел к кровати и присел ближе к Хандан. Увидев, что глаза султанши открыты, он воодушевился и нежно поцеловал ее в лоб.
- Мне больно, Дервиш. Очень больно, - еле слышно произнесла она и крепко сжала его руку.
- Мне еще больнее, султанша. Я и дочка вернулись, чтобы больше никогда тебя не оставить. Нас ждёт счастливое будущее: Хелена подарит нам много внуков. И скоро…уже совсем скоро, через пару дней наступит весна. Мы вчетвером: я, ты, Хелена и Кадир, сможем поехать в Эдирне. Я давно бывал там с повелителем, но точно помню запах цветущих жасминовых садов. Ты слышишь меня, Хандан? У нас целая вечность впереди, - улыбаясь произнес Дервиш.
-Я знаю, Дервиш. Я все знаю. Я хотела тебя ненавидеть, но моё сердце предательски шептало только о любви, а там, где живет любовь, нет места для ненависти и злобы. Ты столько раз отнимал моё счастье, когда оно было в моих руках, но только благодаря твоей благоразумной жестокости моя дочь сегодня живет и дышит полной грудью. Ты -небо, Дервиш. Ты – свобода. Ты вдохнул жизнь в мою золотую клетку и разрушил ненавистные оковы. Ты освободил меня, Дервиш - произнесла Хандан, и по ее щеке скатилась слеза.