Хандан Султан и Дервиш Паша

Яркое солнце, ослепляя комнату, откинуло свой луч на Дервиша. Паша зажмурился, прикрыл глаза ладонью и перевернулся на другой бок. Его рука оказалась на шелковистых каштановых волосах - на секунду он было испугался, к такому не сразу привыкнешь: она здесь, она рядом.
Хандан уже не спала, она лежала напротив посапывающей Хелены и заботливо поглаживала её по маленькой белоснежной щеке. Дервиш аккуратно обнял Хандан за талию и притянул к себе.
- Моя султанша, как Вам спалось? – спросил он томным голосом.
Хандан повернулась к нему лицом, и он обратил внимание на её красные и опухшие от слез глаза.
- Плохо, Дервиш, - недоброжелательно ответила она. – Ты отнял у меня пять лет счастья, а у неё (переведя взгляд на Хелену) материнскую ласку и любовь.

Дервиш хорошо знал женскую натуру, и в особенности натуру Хандан, поэтому понимал: каждое словом, сказанное в свое оправдание, ножом вонзится в сердце ранимой девушки. Ведь что может быть больнее для матери, чем разлука с собственным ребенком?
Приподнявшись на руки, он навис прямо над султаншей. Она, не отводя глаз, всматривалась в огрубевшие и такие родные черты лица. Участившееся дыхание выдавало все её чувства с потрохами. Дервиш вновь увидел в Хандан ту беззащитную и некогда доверившуюся ему Елену. Напряжение, нависшее в воздухе, вылилось в страстный поцелуй, который словно ливень смыл пыль обид и непонимания между двумя любящими людьми. Дервиш целовал ее губы, лицо, прокладывая медленную дорожку из поцелуев к плечам и шее любимой женщины, Хандан огненной птицей феникс вновь и вновь возрождалась в его руках.

Внезапно среди тишины послышалось звонкое «П-А-П-А». Дервиш резко откинулся в сторону, Хандан небрежно поправила сползшую с плеч сорочку. Встав с кровати, он подхватил Хелену на руки и крепко поцеловал. Украсив волосы малышки веточкой жасмина, лежавшей на столе, он бережно передал девочку в руки Хандан.
- Собирайтесь, принцессы, и выходите к завтраку, - задорно произнес Дервиш, застегивая пуговицы ночной рубахи.
Выйдя из гостевых покоев, Дервиш лицом к лицу встретился с Айсун. Она могла ничего не говорить, он все понял по её глазам, в которых читались непонимание, злость, обида и ревность.
- Дервиш, почему ты ночевал там? Кто на самом деле эта женщина? – со злостью спросила она.
- Не вмешивайся, Айсун, Лучше накрой стол на пятерых, - безразлично ответил Дервиш.
Айсун ревновала Дервиша ко всем местным девушкам, поэтому старалась держать под контролем каждый его шаг. Могла ли она подумать, что главная причина её душевной боли поселится с ней под одной крышей?

Дни складывались в недели, а недели в месяцы. Дервиш практически каждую ночь проводил с Хандан и Хеленой. Малышка постепенно привыкла к незнакомке, которая словно любвеобильный ураган ворвалась в ее размеренную жизнь. Каждое утро султанша вставала с восходом солнца, чтобы приготовить Хелене её любимый миндальный пирог и собрать в саду апельсинов, из которых она делала свежий сок. После полудня, держась за руку, мама с дочкой прогуливались в прилегающем к дому розарии. Хандан обожала розы, и с увлечением рассказывала малышке о том, какие сорта роз выращивают в саду Топкапы. В один из солнечных дней, воспользовавшись тем, что в доме никого не было, в самом дальнем углу сада Хандан и Хелена посадили небольшой кустарник жасмина.
- Пусть это будет наш с тобой секрет, милая. Когда этот куст зацветет, он наполнит благоуханием весь сад, и этот аромат будет прекраснее, чем запах тысячи роз, растущих на этой территории, -улыбнувшись произнесла Хандан. Хелена кивнула головой и улыбнулась в ответ.

Дервиш вернулся домой ближе к ночи. Заглянув в комнату к Хандан и убедившись, что она и малышка спят крепким сном, он уверенным шагом направился к Айсун.
- Я хочу с тобой поговорить, - срываясь на крик произнесла Айсун.
- Я слушаю, - равнодушно ответил Дервиш.
- Я поняла, я все поняла. Хандан и есть мать Хелены. Но какого черта она вспомнила о дочери столько лет спустя?– в истерике кричала Айсун.
- Успокойся. Это тебя не касается, Айсун, - сохраняя хладнокровие ответил Дервиш.
- Касается! Еще как касается! Я теперь часть твоей семьи. Я ношу под сердцем твоего ребенка, - прокричала Айсун.
Ни одна мышца на лице Дервиша не дрогнула. Он молча подошел вплотную к Айсун и прикоснулся рукой к ее животу:
- Правда? Тогда побереги свои нервы и не устраивай истерик, - спокойно ответил он и вышел из комнаты. Айсун упала на кровать и разрыдалась.
Следующим утром, пока Хелена спала крепким сном в своей комнате, Хандан и Дервиш прогуливались в саду. Взгляд Дервиша был отстраненным и безучастным, однако, он старался не давать своим видом повода для беспокойства.
- Дервиш, я больше не могу тут оставаться. Давай вернемся в Стамбул: ты, я и дочка. Я буду навещать вас каждую неделю, мы начнем жизнь с чистого листа, забыв всё, что было до этого, - предложила Хандан.
- Султанша, Вы, наверное, забыли по какой причине я оказался здесь, - ответил Дервиш.
- Кара паша, после раскрытия его заговора, понес наказание. Мой лев не держит на тебя зла. Ты сможешь жить спокойно, - воодушевилась султанша.
- Хандан, я не могу вернуться в Стамбул, и тем более в Топкапы. Дороги назад не существует. И Хелене лучше здесь: вдали от суеты. Она растет свободным ребенком, я не хочу её сковывать османскими порядками и уж тем более подвергать её жизнь опасности, - придумывал на ходу отговорки паша, лишь бы не сообщать султанше горькую правду об интересном положении Айсун.
- Нет, ты не понял, Дервиш. Если я уеду, я заберу дочку с собой. Больше ни ты, ни кто-либо другой не сможет разлучить меня с моим ребенком. Ясно, Дервиш? – еле сдерживая слезы спросила Хандан и развернувшись направилась прямиком к Хелене. Войдя в комнату, она улыбнулась дочке и взяла её на руки.
- Хелена, ты любишь корабли? – заботливо поинтересовалась Хандан.
- Дааа, очень, - не задумываясь ответил ребенок.
- Тогда готовься, завтра утром мы поплывем на огромном корабле, - немного нервно пояснила султанша.
Еще солнце не взошло над горизонтом Хандан накинула на себя коричневую накидку и достала из комода заранее приготовленную сумку со всем необходимым. Проходя мимо комнаты Дервиша и Айсун, она приоткрыла дверь: в полумраке она еле различила очертания двух фигур - Дервиш, повернувшись спиной к Айсун, спал крепким сном.
- Прости меня, - еле слышно произнесла Хандан.
Вернувшись в свою комнату, она взяла Хелену на руки и тихо прошагав по коридору, захлопнула за собой дубовую дверь. Когда они добрались до порта, уже светало. Багряный рассвет, озаряя небосвод, словно предвещал начало новой жизни. «Хороший знак», -отметила Хандан, поднимаясь на корабль.
- Нам предстоит долгий путь, нужно запастись терпением. В Стамбуле у нас начнется новая жизнь, - сказала Хандан полусонной Хелене, шагающей рядом.
Внезапно султанша ощутила резкий толчок и рывок в сторону. Двое неизвестных мужчин схватили Хелену и поволокли на берег. Хандан, спотыкаясь и падая, пыталась ухватиться за плащик малышки. «Мама, мама», - закричала испуганно Хелена. Впервые за пять лет ребенок назвал ее мамой. Сердце Хандан сжалось, и она, собрав последние силы, пыталась сойти с корабля вслед за преступниками, которые на глазах толпы зевак похищали у нее ребенка. Путь ей преградила большая черная фигура, в силуэте которой она узнала Дервиша.
- Верни мне мою дочь, - забилась в истерике султанша. - Как ты смеешь?
- Она не только твоя дочь, ты забываешь об этом, - резко ответил Дервиш и перепрыгнул бортик поднимающего якоря корабля.
Хандан рухнула на холодный дощатый пол, багряное небо свинцовым куполом упало ей на плечи.