Часть 5
Элис
На следующее утро Кэйли и Лихун появились рано, чтобы забрать Эн на выходные. Я собиралась было выходить, когда услышала стук у входной двери. Открыв, я уставилась на трех женщин, которые жили по соседству и по которым я совершенно не скучала. Нацепив на лицо фальшивую улыбку, я сказала:
– Мэри, Сью, Эри, привет.
Я могла догадаться, что визит неминуем, прежде чем три самые болтливые барышни города возникнут на моем крыльце.
– Ох, Эль, – выдохнула Мэри, заключая меня в объятия. – Как у тебя дела, дорогая? Мы слышали, что вы возвратились в город, но ты же знаешь нас. Мы ненавидим сплетни, поэтому решили убедиться сами.
– Я сделала тебе мясной рулет! – воскликнула Эри. – После смерти Хосока ты исчезла так быстро, что я не смогла угостить вас, а сейчас я наконец сделала этот мясной рулет, чтобы помянуть его.
– Спасибо, дамы. На самом деле я как раз собиралась…
– Как там Эн, справляется? – прервала меня Сью. – Моя Риа спрашивала о ней, смогут ли они снова играть, я и задалась большим вопросом. – Она сделала паузу и наклонилась ко мне. – Просто, чтобы знать – Эн не страдает от депрессии? Я слышала, это может быть заразным для других детей.
Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя.
Я улыбнулась.
– О нет. С Эн все хорошо. У нас все отлично. Все хорошо.
– Так ты вернешься в наши встречи книжного клуба? Каждую среду у Мэри. Дети поиграют во дворе, пока мы пообщаемся о романе. На этой неделе мы читаем «Гордость и предубеждение».
– Я… – если честно, я не хотела идти, но их глаза сверлили меня, и я понимала, что отказ обернется бо'льшими неприятностями, чем посещение мероприятия. К тому же было бы неплохо, чтобы Эн поиграла с девочками своего возраста. – Я приду!
– Прекрасно! – Мэри оглядела двор. – У двора твоего, конечно, тот еще видок!
Она сказала это с усмешкой, имея в виду нашу высокую траву.
Ты позоришь всех нас.
– Я поработаю над этим, – пообещала я. Приняла мясной рулет у Эри и уже собралась зайти в дом и закрыть дверь, стараясь изо всех сил показать им, что они мешают мне уйти по делам.
– Ну спасибо, что заглянули, дамы. А теперь мне нужно в город.
– Да? Что тебе нужно в городе? – тут же взвилась Мэри.
– Я хотела зайти к Мэту – возможно, ему нужна лишняя пара рук.
– А разве они не наняли уже кого-то? Я сомневаюсь, что у них будет место для тебя, – сказала Эри.
– Ох. Значит, слухи о том, что ты не будешь восстанавливать вашу компанию, снова правда? Знаешь, такое чувство, что ты не сделаешь это без Хосока – заявила Мэри. Сью кивнула в знак согласия. – Он был деловой человек. И я знаю, что ты была всего лишь дизайнером интерьеров. Это, наверное, так грустно – уходить от чего-то большого… чтобы стать официанткой. Я думаю, я не смогла бы так. Такой шаг назад!
Пошла ты, пошла ты, пошла ты…
Я улыбнулась.
– Ну, посмотрим. Рада была повидаться. Уверена, мы скоро снова встретимся.
Проходя мимо них, я не смогла не закатить глаза, когда услышала вслед шепот о том, сколько фунтов я набрала и какие у меня мешки под глазами.
Я направилась в кафе «Пикантно и сладко», изо всех сил стараясь успокоиться.
Что я буду делать, если им и правда не нужна помощь? Что делать, чтобы заработать? Родители Хосока уверили, что мне нечего беспокоиться о подобных вещах и, если я ничего не найду, они всегда нас выручат. Но мне нужен способ найти себя.
Распахнув дверь в кафе, я улыбнулась, услышав громкий крик из-за прилавка.
– О, пожалуйста! Скажите мне, что я не сплю и моя лучшая подруга вернулась! – закричала Дана, выскочив из-за прилавка и схватив меня в свои медвежьи объятия.
Она не давала мне возможности даже повернуться к Мэту, хозяину кафе.
– Мэт, скажи мне, что ты это тоже видишь и это не галлюцинации от сумасшедшего количества лекарств, которые я приняла перед выходом на работу.
– Она настоящая, сумасшедшая! – ухмыльнулся он.
Мэт был немолодым человеком, и такие громкие и эмоциональные личности, как Дана, заставляли его лишь закатывать глаза и ухмыляться.
Наконец его карие глаза встретились с моим взглядом и он кивнул:
– Рад видеть тебя, Эль!
Дана прижалась лбом к моей груди, как будто это была ее подушка:
– Теперь, когда ты здесь, больше никогда-никогда не исчезай.
Дана была красива особенной, уникальной красотой. Волосы серебристого цвета, необычного для двадцатисемилетней, с прядями розовых и пурпурных оттенков. Ногти всегда ярко накрашены, а платье выгодно облегало все ее изгибы. Она была уверена, что неотразима, это превращало ее в настоящую красавицу, но она прекрасно знала, как выглядеть еще лучше. Ее чувство собственного достоинства шло откуда-то из глубины души, и она абсолютно не нуждалась в чьем-то одобрении.
Я всегда завидовала этому качеству.
– Ну, на самом деле, ребята, я пришла насчет найма на работу. Я знаю, ты работаешь тут еще с колледжа, но, может быть, и я смогла бы чем-то помочь?
– Конечно у нас есть место! Эй, Тэ! – крикнула Дана рабочему, которого я не знала. – Ты уволен!
– Дана! – закричала я.
– Что?
– Нельзя просто так увольнять людей, – отчитала я подругу, увидев страх в глазах Тэхёна. Бедный парень. – Серьезно, так не делают, – сказала я.
– Ой, да ну тебя.
– Заткнись, Дана. Ты не можешь. Как ты можешь уволить человека просто так?
Она встала на цыпочки и постучала пальцем по бейджику, который гласил – «менеджер».
– Кто-то здесь должен был стать управляющим, женщина.
Я в шоке обернулась к Мэту:
– Ты сделал Дану менеджером?
– Я думаю, она меня околдовала, – рассмеялся он. – Если нужна работа, у нас всегда есть место для тебя. Может, неполная занятость?
– Для начала было бы здорово хоть что-то! – благодарно улыбнулась я Мэту.
– Ну, или мы могли бы уволить Тэхёна, – снова включилась Дана. – У него же есть еще подработка. К тому же он страшненький.
– Я все слышу, – смущенно отозвался Тэ.
– Неважно, слышишь ли ты меня, ты уволен.
– Мы этого не сделаем, Тэхён, – сказал Мэт.
– Какой же ты скучный. Знаете ли вы, что такое удовольствие?! – Она сняла передник и крикнула: – Обед! Перерыв!
– Сейчас 9.30 утра, – возмутился Мэт.
– Перерыв на завтрак, – тут же исправилась Дана, потянув меня за руку. – Мы вернемся через час.
– Перерыв у нас длится тридцать минут.
– Я уверена, что Тэхён прикроет меня. Тэхён, ты не уволен.
– Тебя не уволили, Тэ, – Мэт улыбнулся. – Один час, Дана. Эль, постарайся, чтобы она пришла вовремя, иначе уволенным сотрудником станет она.
– Ах, так? – спросила Дана, уперев ладони в бедра… почти… флиртуя?
Мэт улыбнулся, скользя взглядом по ее телу… почти… сексуально?
Что за?…
Мы вышли из здания, я дернула Дану за руку, потому что мысли о странных взаимоотношениях между ней и Мэтом не давали мне покоя.
– Что это было? – потребовала я.
– Что?
– Вот это! – сказала я, указывая в сторону Мэта. – Что за маленькое эмоциональное танго вы только что исполнили? Она не ответила, но закусила нижнюю губу. – О, мой Бог… ты спала с Мэтом?!
– Заткнись, черт тебя подери! Ты хочешь, чтобы об этом узнал весь город? – Она покраснела, оглядываясь по сторонам. – Это вышло случайно…
– Ой, правда? Как же так? Случайно? Ты случайно шла по улице, и тут к тебе подошел Мэт и его дружок случайно выскочил из штанов? Затем внезапно налетел сильнейший ветер, подтолкнул тебя в плечи и ты случайно запрыгнула на его член? И это все <i>случайно</i>? – издевалась я.
– Ну… не совсем так, – она толкнула щеку языком. – Ветер вначале подтолкнул мой рот к его члену.
– БОЖЕ МОЙ, ДАН!
– Я знаю! Я знаю! Вот почему люди не выходят на улицу в ветреные дни. Члены начинают неистовствовать именно в ветреные дни.
– Я не верю, он же вдвое старше тебя.
– Ну, что я могу сказать? У меня были проблемы с отцом.
– О чем ты говоришь? Твой отец потрясающий, – поспорила я.
– Точно. Ни один парень не смог соответствовать ему. Но Мэт… думаю, он мне нравится.
Заявление повергло меня в шок – Дана никогда не использовала слово «нравится» по отношению к парням. Она была самой большой шлюшкой, которую я когда-либо встречала.
– Ты хочешь сказать, что он тебе нравится? – спросила я с надеждой, что моя подруга планирует наконец остепениться.
– Эй, эй, тише там, Николас Спаркс.(всемирно известный американский писатель, автор романов-бестселлеров на темы христианства, любви, трагедии, судьбы и человеческих отношений.) Я имею в виду мне нравится его член. Я даже дала ему прозвище. Ты это хотела услышать?
– Ради всего святого, не рассказывай мне.
– Нет, я все же тебе расскажу.
– Дана, – вздохнула я.
– «Толстячок Мэт», – заговорщически сказала она, широко улыбнувшись.
– Знаешь что, не нужно рассказывать мне ничего. Никогда не говори больше об этом ни слова.
– О чем? О жареной сардельке комбинированного вида и о том, как жарится в постели Мэт? Да он же чертов колбасный бог, клянусь! Помнишь крошечного Пинки Пита? С Мэтом совсем иначе! Огро-омная разница, «земля обетованная жирных колбасок».
– Отлично, сейчас меня стошнит. Так что, если тебе не тяжело, пожалуйста, перестать говорить эти гадости.
Она засмеялась и притянула меня ближе к себе.
– Боже, я так скучала по тебе. Так что скажешь? Пойдем на наше обычное место?
– Конечно.
Мы прошагали несколько кварталов, и всю дорогу Дана ежеминутно заставляла меня смеяться. И я спрашивала себя – почему я так долго сдерживалась? Может быть, потому, что какая-то часть меня чувствовала вину и не позволяла радоваться. Я застряла в своей беде и считала, что не имею права веселиться и не могу чувствовать себя хорошо. Но сейчас я смеялась и ощущала, что это именно то, что нужно. Слишком много времени ушло на рыдания, а я так устала от слез.
– Так странно быть здесь без Эн, – сказала Дана, сидя на качелях на детской площадке. Мы были в окружении детей, которые гуляли с родителями и нянями. Они бегали вокруг, а мы раскачивались вверх-вниз.
Один малыш смотрел на нас так, как будто мы сошли с ума, – еще бы, взрослые, а проводим время, словно дети. Дана крикнула ему:
– Никогда не взрослей, малыш! Это чертова ловушка!
Она такая забавная.
– Итак. Как долго продолжается все это у вас с Мэтом? – спросила я.
Она покраснела.
– Я не знаю, месяц. Или два.
– Два месяца?
– Ну, может быть, семь. Или восемь.
– Восемь?! Что? Мы с тобой говорили по телефону каждый день. Почему не поднималась эта тема?
– Я не знаю. – Она пожала плечами. – Ты была в таком состоянии после смерти Хаба, ты же знаешь. Было бы достаточно бессердечно рассказывать о своих сексуальных отношениях.
У Даны никогда не было серьезных отношений, но всегда были партнеры по сексу.
– У меня было меньше дерьма, чем у тебя… – Она нахмурилась и подтолкнула качели так, что я зависла высоко в воздухе. Было не так много моментов, когда Дана сохраняла серьезность, но Хосок был ей как брат. Она познакомила нас во время учебы в колледже. Они боролись и спорили круче, чем любая пара братьев или сестер, каких я видела. И очень друг о друге заботились. Знали друг друга с пятого класса и были лучшими друзьями. Теперь я увидела, как гаснут и затуманиваются ее глаза, а раньше я даже не замечала этого, живя в своем собственном мире отчаяния. Я совершенно выпустила из внимания, что подруга потеряла практически брата. Она откашлялась и натянуто улыбнулась:
– У меня было намного меньше дерьма, Эль.
Она толкнула качели вверх.
– Но я хочу, чтобы ты знала, Дан, что ты все можешь рассказать мне. Я хочу знать все о том, что ты испытываешь при своих диких сексуальных увлечениях. К тому же у тебя же еще все впереди, ты так молода! И, господи, да посмотри ты на свои сиськи!
Она дико расхохоталась, откинув голову назад. Когда Дана смеялась, вся вселенная чувствовала ее счастье.
– Я знаю, сиськи – это не шутка.
– Мы должны вернуться на работу раньше, чем будем уволены, – напомнила я.
– Если он меня уволит, он будет ходить с отбитыми яйцами до конца дней.
– Дана, – покраснела я, оглядываясь на людей, пялящихся в нашу сторону. – Тебе нужно фильтровать речь.
– Фильтры для сигарет, а не для людей, Эль, – пошутила она.
Мы пошли по направлению к кафе, держась за руки.
– Я счастлива, что ты вроде бы вернулась, Эль, – прошептала Дана, положив голову мне на плечо.
– Вроде? Что ты имеешь в виду? Я здесь, я вернулась.
Она посмотрела на меня с понимающей улыбкой.
– Пока не знаю. Но достаточно скоро это случится, малышка.