Тринадцатая Богиня.

В нашей книжной традиции предлагаю вам налить себе чаю, кофе, иль какао и сесть за чтение главы ❤️🌌

Катрина.

Они шли через весь лес, на своем пути трижды встречая чьи-то одноэтажные дома. Слава Богам, никто из них не вышел. Настоящее везенье.

- Катрина, слушай, может, позволим Дариану найти Морену самому. А сами давай выберемся из леса? – предложил Олли.

Отреченная очень дорожила Богиней, пусть даже они уже и не подруги, пусть их разделяет пропасть непонимания и недосказанности. И поэтому не могла отказаться от идеи прошерстить лес, осмотреть каждый куст, но найти Морену.

- Катрина, давай честно, - отреченный остановился, заставив остановится и девушку. – Ты знала Морену раньше? Я чувствую твои эмоции: вину, боль, надежду, когда ты смотришь на нее.

Рассказать или нет? Признаться, в главной ошибке своего прошлого или свести ситуацию к шутке? Именно вокруг этих вопросов кружились мысли Катрины.

Но сердце... оно будто было сжато железными тисками. Оно требовало свободы. Поэтому, глубоко вдохнув и выдохнув, девушка сказала:

- Олли, я очень устала чувствовать себя виноватой.

Это признание далось слишком сложно. Отреченная в волнении закусила щеку изнутри.

- Когда мне было десять, отец взял меня с собой в Громвиль, с визитом к Королю. Но поселились мы не во дворце, а в спальном райончике со странными розовыми пятиэтажными домами, - рассказывала она, смотрела при этом куда угодно, но не в глаза друга, который был ей почти что братом. – Гуляя однажды я встретила Морену, на тот момент ей было двадцать восемь лет, семь по человеческим меркам. Она жила в соседнем доме. Мы начали общаться, играть, дружить. А она была именно такой подругой, с которой хотелось делится всем-всем. Да, Олли, Морена, которую ты видишь сейчас – просто тень, тридцать шесть лет назад она была другой. Доброй, открытой, позитивной и слишком доверчивой.

- Ты знала, что она Богиня? – задал аккуратно вопрос отреченный.

Катрина подняла взгляд и увидела глазах друга понимание вперемешку с болю. Он будто бы на себе испытывал те эмоции, что и сама девушка.

- Она однажды расплакалась при мне и рассказала, что в восемь лет, четыре по человеческим, ее выгнали из Храма. В тот момент я поняла, что позитивность Морены – защитная реакция на все то, что происходит в ее жизни, - отреченная отвернулась и стала идти, стоять на месте и говорить ей было некомфортно, благо понимающий Олли сразу же последовал за ней. – Мы постоянно гуляли, иногда играли в настольные игры, иногда выдумывали всякие игры, а порой и вовсе рисовали. Я начала дорожить Мореной, как сестрой, которой у меня никогда не было. Мы дружили дольше трех месяцев, мне успело исполнится уже двадцать, десять по человеческим. И вот одним утром отец повел меня гулять по Громвилю. А в нем, если ты не знал, на окраине, есть соленое озеро.

- Правда не знал, бывал только в центре Громвиля.

- Отец стал рассказывать мне о Клане, о моем перед ним долге и заявил, что я должна доказать свою верность, - нахмурилась. – И для этого я должна была убить Морену.

Олли не смог сдержаться и выговорил вслух пару непечатных слов. То, что рассказывала Катрина, то, чем она делилась с ним – вымораживало. Как можно собственного ребенка заставит не просто убить, а убить близкого друга.

- У меня не было выбора, отец сказал: либо убью я, либо убьет он. Поэтому я решила, что лишь напугаю Морену, заставлю ее себя ненавидеть. Тени стали ее топить, она стала терять сознание. Клянусь, Олли, когда я оттолкнула Теней и вытащила ее на берег, она едва дышала. Как оказалось, Морена Богиня только номинально, иммунитета такого, как у сестер, у нее нет. Она уязвима.

- То есть, у нее нет магии?

- Да. Приказала Теням отнести Морену домой, а сама осталась возле озера, чтобы осуществить то, что задумала. Отец сказал убить, и я убила – уважение и любовь к себе. Порезала ножом, который отец дал, себе ногу в районе лодыжки. Кровь градом падала на снег, а я смотрела. Смотрела на это и понимала, что сердца у меня больше нет.

Катрина чувствовала, как становится на сердце хоть чуточку, но легче. Так долго это все она держала в себе, так долго мучилась от вины.

- С того момента ты больше не видела Морену? – задал новый вопрос Олли, он будто бы старался помочь подруге выговориться.

- Нет. Боялась, что отец узнает, что я ее не убивала. Убьет ее сам, так еще и моих верных Теней за ложь лишит головы. Когда Астра сказала отцу, что на небо взойдет Алая луна, он погряз в делах. Сначала сбежал Дар, потом вслед за ним я. Мной двигало желание освободиться от клана и всего, что с ним связано. Моей целью стало найти Морену и объяснится перед ней. Просить прощения столько раз, сколько потребуется...- Катрина нервно стала отдирать грязь от рук. – Но, когда волей судьбы мы с ней встретились, она и слушать меня не захотела.

- Фигово, - резюмировал Олли, удивленный тем, что все это время скрывала подруга. Затем потянулся и достал из кармана маленькие песочные часы. Перевернул их горизонтально и показал отреченной. Та с непониманием на них посмотрела. – В одной части – ты, выросшая в жестоком клане, в другой – Морена, пережившая потери более десяти родных людей. Между вами недосказанности, обиды, вина.

- Так себе метафоры, - горько усмехнулась Катрина.

- Вот же, - закатил глаза, - говоря обычными словами, тебе нужно перестать давить на Морену, просто будь рядом, поддерживай, помогай. Она постепенно оттает и будет готова выслушать тебя.

С минуту девушка смотрела на песочные часы и хмурилась так. Что между ее бровей появились складки. А потом в глазах цвета драгоценный камней, изумрудов, засияла надежда и даже радость. Катрина развернулась, выхватила вещицу из рук отреченного и, смотря в его разные глаза, сказала:

- Спасибо, друг!

- Вообще-то, это мои любимые часы...- попытался возмутиться Олли, но больше в шутку, нежели всерьез.

- А теперь будут и моими любимыми.

Они пошли дальше, но теперь с другим настроем. Катрина с мыслями о том, что все можно исправить, главное терпение и вера, а отреченный – с облегчением из-за того, что он больше не чувствует стыд, вину и боль.

В своем роде Олли был отреченным, эмпатом. Он очень остро ощущал чужие эмоции, при желании – мог их менять. Об этом знали только его друзья, а остальные – думали, что парень бессмертен и только. Отреченные – эмпаты называются в народе фильнами, от древнего слова «филос», что значит «чувства».

- Мама! Мама, смотри! – воскликнул кто-то, голос у нее был детским и писклявым. – Там у тети волосы такие рыжие, красивые!

Олли с Катриной синхронно посмотрели в ту сторону, откуда услышали детский голос, и увидели Женщину в фиолетовом платье с рюшами, а рядом с ней маленькую девочку лет восьми, в розовой кофте и черной юбочке.

- Здравствуйте, - поздоровалась отреченная, и тогда к ней подбежала маленькая девочка.

Может, она руководствовалась тем, что «хорошие люди здороваются»?

- Тетя, тетя, можно потрогать ваши волосы? – спросила она, у нее было милое личико с большими голубыми глазами, смешными ямочками на щеках. Сама девочка была русоволосая.

- Сильветрис! – возмущенно окликнула дочку женщина.

- Сильветрис? – удивилась Катрина.

- Да, мы с мужем назвали ее в честь Богини Жизни, - улыбнулась она. – Кстати, я – Леда. Вы новенькие в нашем клане или просто заблудились?

- Заблудились, - сказал правду Олли, решив, что от матери и ребенка не исходит опасности. – Леда, это – Катрина, я – Олли. Вы сможете нас вывести из леса?

Пока друг разговаривал, Катрина присела на корточки перед Сильв и, улыбнувшись, сказала, что разрешает ей потрогать ее рыжие волосы. Девочка засияла и с восхищением их коснулась.

- Сильв, что думаешь, поможем нашим новым знакомым? – наблюдая за дочерью и отреченной, спросила Леда.

- Конечно! – воскликнула малышка.

Глава отредактирована, добавлены новые абзацы. Так что, смело перечитывайте книгу.