Глава 28.
Дорогие, в нашей уже традиции предлагаю вам налить чай или кофе, взять плед и накинуть на плечи. ииии представить себя героиней книги. Приятного чтения!
Морена.
Тем временем в комнате во всю разговаривали отреченная, Богиня и человек. Собственно, и без обещанной Олли еды этим троим было не скучно. Они нашли тему для разговора в картинах. Морена поделилась тем, что одна из ее сестер увлекалась рисованием, и весь большой просторный коридор Храма увешан ее рисунками. Катрина рассказала о художниках, о которых читала в книге, которую нашла в библиотеке кланового замка.
- А сама ты пробовала рисовать? – обратился блондин к девушке с кудрявыми ярко-рыжими волосами, которые были заплетены в неаккуратный хлипкий хвостик.
Отреченная задумалась, будто бы что-то вспоминала, на губах цвета спелой вишни, расцвела ностальгическая улыбка. Морена, сидящая на подоконнике, тоже задумалась, но нахмурилась. Воспоминания до сих пор приносили ей боль.
- Рисовала с подругой в детстве, но вот у меня получались каракули, а у подруги – красивые рисунки. У нее талант, как у мамы и сестры.
Амори не заметил острого взгляда, который бросила Богиня на Катрину, не видел и напряжения, повисшего в воздухе. Да и не мог художник — это заметить, ведь он знаком с этими девушками всего ничего.
- Мне кажется, что тебя, веснушка, никто просто не учил рисовать, а твою подругу, - почему-то взгляд парня упал на юную Богиню...неужели все понял? – учили. Хочешь, научу как-нибудь?
Рыжеволосая будто бы и ждала эти слова парня, потому что хотела быть как можно ближе к нему, простому художнику. Это необъяснимое чувство, она раньше никогда его не испытывала. Но оно ей определенно нравилось. Теплое, яркое, ныне незнакомое.
- Это...эм...давай, - скомкано приняла предложение Катрина.
Удивительно, что такая бойкая, уверенная в себе и закрытая девушка начала теряться рядом с обычным, простым человеком, которого она знает от силы часов пять или семь.
Не это ли называется той самой пресловутой любовью с первого взгляда? Морена не знала ответ на этот вопрос, потому что никогда не любила, а сестры постоянно говорили ей о том, что любовь – не для Богинь. Судьба любой, даже изгнанной Богини, - помогать людям и отреченным, спасать их жизни.
Именно поэтому странная то ли симпатия, то ли неприязнь, очень уж эти чувства схожи, напугала девушку. Она ненавидела быть слабой, ненавидела свое бессилие. А любовь делает любого уязвимым.
Даже любовь к семье... Она делает тебя счастливой, дарит тепло, безвозмездную заботу, поддержку, опору. Но кареглазая Богиня знает, каково это – лишится всего этого в один момент, будто бы по щелчку пальцев.
Так какова же цена любви? Страдание? Несчастье?
«Смотря какая любовь», - почти ласково прошипел на краю сознания уже знакомый голос. И, хоть Морена слышит его не впервые, он все равно пугал ее. – «Есть любовь – спасение, любовь – разрушение...»
- Амори, а зачем тебе в Небесный Город? – чтобы отвлечься от непрошенных мыслей и от навязчивого голоса, задала вопрос.
- Я – художник, кареглазка. Ищу вдохновения, а, говорят, в Небесном Городе самые красивые виды. Это же правда? Там... ты же... жила же там?
«Прямо в яблочко, человечишка», - хохотнула Тьма или... как-там это нечто себя называло?
«Замолчи уже, прошу тебя!» - взмолилась Морена, которая не могла на столько сильно контролировать себя. Это на грани возможного: слушать язвительные комментарии Тьмы, не путаться в воспоминаниях и обиде, так еще и держать лицо!
Вдох – выдох. Вдох – выдох.
- С чего ты взял, что я там жила? – нашла в себе силы даже чуть улыбнуться Богиня. Но пальцами она подковыряла отходящий слой деревяшки на подоконнике.
«Замолчу, когда просьбу мою выполнишь», - заявила Тьма.
- Первую нашу встречу помнишь? Когда я нес тебя на руках – у тебя оголилась лодыжка. Увидел узоры. Банальная внимательность и грамм случайности. - ДОПИСАТь
- Так вы давно знакомы?
- Познакомились за два дня до встречи с тобой и Олли, - нехотя пояснила Морена, терпеть не могла оправдываться. Но Катрина, по-видимому, что-то чувствует к художнику.
«Может, отомстим ей? Видишь, он ей понравился...», - подначивала Тьма.
«Что нужно, чтобы ты замолчала?!»
«Иди в ванную и посмотри в зеркало, я кое-что тебе покажу».
- Так, ребята, вы ждите Олли с едой, а я пойду портфель соберу и приведу себя в порядок.
И не дожидаясь ничьей ответной реакции, буквально выскочила из комнаты. Спешно забежала во временную комнату, с облегчением, не найдя в ней спящего Дариана, затем и в ванную. Закрыв за собой дверь на замок, прислонилась к ней спиной. Руками в перчатках девушка зарылась в свои волосы и сильно дёрнула, избавляя тем самым себя от желания расплакаться.
«Ты боишься Тьмы, боишься меня», - шепнул тот же голос на краю сознания.
Зажмурилась и руками закрыла уши, наивно полагая, что это ей поможет избавится от голоса в голове.
«Но чего ты боишься больше, меня или себя?» - откровенно насмехался этот кто-то. – «Так я – часть тебя, меня не нужно боятся».
- Замолчи! – крикнула Морена.
«Посмотри в зеркало, и я на время исчезну», - продолжала говорить Тьма.
Желая избавиться от навязчивого голоса в своей голове, от жжения в теле, от боли в сердце и от ненависти в крови, Богиня слишком резко вскочила на ноги, открыла уши и стремительно подошла к большому круглому зеркалу.
Лучше бы она этого не делала, потому что то, что она увидела... Это была не она и она одновременно. Внешне Морена была такой же, но глаза, они стали полностью черными.
«Видишь? Я живу в тебе», - напоследок насмешливо заметила Тьма, будто бы издевалась над юной Богиней.
Голос затих, глаза вернули свой привычный вид, но от этого легче не стало. Может, это все были какие-то галлюцинации? Ну не может она, Морена, двенадцатая Богиня, оказаться магически одаренной. Не может!
- Может, Святейшество, - сказал кто-то.
Оглянулась и увидела настоящую, живую и говорящую тень человека. Хотелось упасть в обморок и провалиться в блаженную тьму, но Богиня была не на столько слабой для этого. Столько она видела: смерть близких, бездыханную сестру, мать, сама несколько раз едва не погибла... Поэтому черная говорящая тень – уже не пугала на столько, на сколько могла бы.
- Ты не галлюцинация, - констатировала факт девушка.
- Нет, Святейшество, - подтвердило это нечто. – я – дух. Проще говоря, я был человеком, потом умер, но не попал ни в Загранье, ни в Бездну.
- А причем здесь я? – не поняла Морена.
- Ты – Богиня.
- Да ладно, - закатила глаза и сложила руки на груди в защитном жесте.
- Я умер, когда ты родилась.
- Классно.
- Вообще-то ничего классного, я так и не стал акте....Ты не дала договорить! Я умер и стал твоим личным духом. Помощником. Пока ты росла – был постоянно рядом, но помочь не мог. Да и ты меня не видела. Рано было. Ты должна была вырасти и окрепнуть. Кстати, моя задача - помочь тебе подчинить свои силы и способности. А еще – я твой советник в мире духов.
«И балабол», - заметила девушка мысленно.
- Не правда! Я просто разговорчивый.
Это слишком разговорчивое нечто, которое называет себя Кифом, перебегало с темы на тему. Его даже перебить было практически невозможно! Невыносимый.
Морена задумчиво стала поправлять перчатку на левой руке, как назло шрамы на ней начали беспокоить. Возможно, даже кровоточить. Так бывает, когда девушка нервничает и неосознанно начинает ковырять пальцами руки.
Чуть скривившись, задала вопрос, который, ну прям очень, волновал:
- Можно ли отказаться?
- Навряд ли... Твоя ма...мне сказали, что я с тобой связан до тех пор, пока ты жива и дышишь.
Морена обратила внимание на оговорку, которую допустил Киф, но комментировать не стала. Потом.
- Досадно.
- Что? Как ты сказала? Досадно? – удивился дух и тогда Богиня увидела, как на его лице, сотканном из теней, появилась немного пугающая улыбка. – У меня так прабабка говорила. И... в смысле... я тебе что, не нравлюсь?
- А как мне может нравится дух?
- А что, обязательно должна быть видна моя внешность, чтобы я нравился? – вдруг обидчиво произнес он, и подлетел поближе к Богине. Жуть жутковатые глаза смотрели прямо в ее, карие.
- При чем здесь это? – не поняла та.
- При том, вы, люди, Боги, отреченные, все стабильно при первой встрече смотрите сначала на внешность... – начал причитать дух, но был нагло перебит.
- Ты был знаком с сестрами?
- Если быть точнее, с твоей мамой и бабушкой. Вот бабушка твоя, женщина в возрасте, довольно специфичная, скажу я тебе. Юмор у нее был тоже странным. А уж ее пристрастие к малиновому варенью и огурцам... Мать моя женщина, это же самое отвратительное сочетание! – дух всплеснул своими темными руками в воздухе. – Хотя, ей было на тот момент больше шестидесяти человеческих лет и ей, по сути простительно...
- А тебе тогда сколько было? – стало интересно Морене.
- Не могу сказать, Святейшество, - виновато улыбнулся Богине Киф. Неожиданно он хлопнул себя по лбу и сказал: - мы уже минут десять здесь говорим. Ты сказала, что пошла собираться. Сейчас твой загадочный рыцарь снова вбежит в ванную, только вот теперь он сломает дверь.
- Он не мой... - начала говорить девушка, но дух просто-напросто исчез. Вот прям взял и исчез, Бездново существо!
«Морена, ты – сильная, ты со всем справишься», - сказала себе девушка и, поддавшись порыву, подошла к раковине, включила воду и умылась ледяной водой.
Подняла взгляд на зеркало и внимательно вгляделась в свое отражение. Никаких черных глаз больше не было, они снова были обычными, темно-карими.
Вытерла руки и вышла из ванной, с удивлением заметив, что на кровати сидит не кто иной, как Дариан. С тарелкой салата и ароматным чаем в глиняной красной чашке.
То, что отреченный позаботился о ней, вызвало у Морены легкую и искреннюю улыбку. Кроме родных и Ксанти никто не заботился о ней.
А это парень со взъерошенными волосами, в черной рубашке с закатанными рукавами, с легкими штанами широкими ... он ненавязчиво проявляет внимание, заботиться о ней, защищает, хоть и не должен.
- Подумал, что ты бы хотела поесть не в такой шумной компании, - пожал плечами он и поставил поднос на кровать рядом с собой. Сам же встал и отошел к окну.
- Шумной?
- Они кидаются едой, потому что Олли пошутил про Катрину, а Катрине, скорее всего, понравился чудак Амори, и при нем она не хочет выглядеть глупой...
- Ты тоже заметил и...
- Я ее брат, Морена. Улыбающейся кому-то, кроме меня и Олли не видел Катрину давно. И, если этот парень ей понравится, пусть, - Дариан улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо еще красивее, еще привлекательнее. – А ты – ешь. Остынет чай, а салат заветрится.
Богиня подошла к кровати, села на нее осторожно, и взяла тарелку с салатом. Вилкой наколола кусочек помидора.
- Почему именно салат? – задала интересующий вопрос. Ведь, мало, кто знал о правилах, которых придерживаются жители Небесного Города.
- На сколько мне известно, вы не едите мясо. Мама рассказывала, она была знакома с твоими сестрами и матерью.
Этого ответа пока было более чем достаточно, развивать тему дальше не хотелось, ведь голова Морены итак забита воспоминаниями. Так плюс к этому, девушке приходиться возвращаться в Небесный Город, который стал центром ее страданий, в Храм, из которого она изгнана и в котором были убиты ее родные.
Бездна! Как бы хотелось вернуться обратно в квартирку в Громвиле, выходить из нее только чтобы зайти к Ксанти или дойти до горы Шин... Но обратной дороги нет. Морена должна узнать, кто убийца и отомстить. А еще должна найти младшую сестру и помочь ей с пророчеством.
- Слушай, а этот Готие и Максимильян, они же тоже идут к Небесному Городу? – спросила девушка, когда доела суп.
Дариан, который все это время молча смотрел в окно, резко повернулся к Морене.
- С чего так решила?
- Это очевидно. Им нужно то же, что и тебе. Информация. Пророчество. Богиня.
- Не то же, что и мне. Максимильяну нужна власть.
- А тебе разве нет? – задала новый вопрос и сделала глоток чая, чтобы спрятать усмешку.
Богиня пыталась понять истинные мотивы Дариана, пыталась разгадать его план, потому что считала, что не может все быть на столько просто.
Либо же хотела очернить отреченного в своих же глазах, чтобы унять то глупое теплое чувство, которое вопреки всему расцветает в сердце.
Парень долго всматривался в карие упрямые глаза девушки, потом усмехнулся каким-то своим мыслям и пошел в сторону двери под непонимающий и немного растерянный взгляд.
- Допивай чай и иди в комнату Катрины и Олли. Пора выдвигаться в Небесный город.
И ушел.
Остается гадать, ради чего ему нужна Тринадцатая Богиня, в пику ли Максимильяну или ради своих каких-то целей? Одно темноволосая девушка знает точно: она обязательно все узнает.
И правда явно ей не понравится.