Должник

— Я знаю, — на полном серьёзе ответил Чхве и мигом прижал Юнги к стене, просунув свою ногу между его двух. — Повторюсь. Чему ты так весело радовался?

— Отъезду отца, — спокойно ответил Мин, которого вовсе не пугала данная ситуация. — Он уехал. И приедет нескоро. Спасибо за твоё гостеприимство, Чхве Ён Су, но мне пора перебраться под свою крышу.

— Из пугливого Шуги обратно превращаешься в дерзкого Мин Юнги? А твоему папочке стоит уехать, как ты сразу домой прискочишь, хах. Не думал ли ты о том, что всё это подстроено для твоего прибытия? — на лице парня красовался ухмылка. Ну уж нет, сейчас Юнги Ёнсу отпускать точно не планирует.

— Тэхён — не подчинённый отца. — На лице Мина также неожиданно, как и ранее улыбка, появилась ухмылка, ничем не уступающая ухмылке Ёнсу, которая не сходила с его лица. — Этого достаточно, чтобы объяснить сою радость. Он является моим другом, и ни за что не встанет против меня. Ещё раз благодарю, Ёнсу, но мне правда пора. Меня ждут...

Юнги попытался выбрасться из хватки, но всё  прахом. Ёнсу прижал Юнги к стене плечами и сжимал всё сильнее. За последнее время Шуга был довольно слаб, а также он мало двигался, поэтому, конечно, он не мог сопротивляться действиям Чхве. Оставалось надеяться на слова.

— Давай договоримся, Ёнсу?

— О, и как же?

— Отпусти меня. Даже если ты отимешь меня, что изменится? Всё это время ты разрешал мне оставаться у тебя дома с надеждой, что настанет момент, когда сможешь взять меня, так? Но, к великому твоему сожалению... — парень растянул последние слова как только мог и, собрав всю оставшуюся силу, схватил за плечья Ёнсу и развернул к стенке. Чхве лишь довольно хмыкнул. — Я не люблю быть снизу.

Юнги отпустил Ёнсу и мигом выбежал из кухню, накинув на себя рюкзак, вышел в прихожую и, обув  свою уже постираную обувь, взял своё пальто и уже хотел выйти, как его остановил голос Ёнсу, который успел выйти в прихожую.

— Тогда я буду ждать, когда ты согласишься быть нижним, — усмехнулся он, засунув руки в карманы.

— Конечно. Обещаю, если Чимин откажет мне и ни за что не согласится...Я приду к тебе. — Кинул он и выбежал с квартиры, пробежал вниз по ступенькам и выбежал с подъезда.

Было холодно. Пошёл снег. Точнее, он шёл уже, но для Юнги пошёл...На дворе конец ноября, зима уже стучалась в окна людей. Вдохнув этого зимнего свежего и  холодного воздуха, Юнги, не смотря на боль в ногах, побежал к метро.

***

Чимин накинулся на Юнги, заключая того в объятия. Сначала Шуге было слегка неловко, но спустя минуту объятия также в ответ слегка приобнял Пака. Отстранив его от себя, он осмотрел его с ног  до головы.

— Что произошло, пока меня не было? Тебя опять били?

— Ну...

— Понятно, — перебил Юнги Чимина, не дав тому договорить. Всё и так было ясно.  И пока Чимин не успел задать ему вопрос, сам ответил на него. — У Ёнсу ждал конца своих дней. Точнее дней одиночества.

— Одиночества? Но есть же я, ты мог бы провести время со мной! А ещё у тебя есть хороший друг...Ким Тэхён.

— Ну нет, не хотел его  тревожить...Лучше скажи, Пак Чимин..  — Юнги хотел спросить о нечто важном, что крутилось в его голове по пути сюда. Но в этот самый момент все слова пропали, он не мог вспомнить их и проговорить. Он неловко молчал. Чимину также было неловко. — Почему ты не исполняешь долг?

— Что? А! Ах, да! Я искал тебя...Васб..всю неделю! Звонил, но отвечал Ёнсу, искал...но...

— Ты знал, где я, но боялся прийти. — Закончил Юнги. — Боялся кого...или чего? — Мин медленно подходил к Чимину, загоняя того в угол. — Ёнсу, меня? Или тебя окутал страх того, что ты придёшь в логово врага, но не обнаружишь того, кого ради пришёл?

— Шуга....Юнги... подожди...!

— Неправильно, — подойдя к Паку вплотную, растянул несчастное слово Юнги и как-то грязно, но одновременно чисто ухмыльнулся. — Господин.

— Ч...что?

— Не устраивает? Тогда «хозяин». Думаю, из твоих уст это будет звучать куда лучше, чем из уст прежних слуг. Да что там, они одним видос раздражали...

— Хозяин! — Выкрикнул Пак, приложил свои ладони к груди Юнги и пытаясь отодвинуть от себя. Было до жути неудобно. — Прошу, перестань...

— ...те. На «Вы». Я не Шуга больше. Моё имя — Мин Юнги. Но тебе я его говорить запрещаю. Но...Я бы прав, с твоих уст это и правда звучит куда милее и красивее.

Юнги одарил Пака поцелуем в щёку и отстранился. Он по лестницам поднялся на второй этаж, зашёл в собственную комнату, где, кстати, уже было тепло, и скинул с себя пальто. Расстегнув рубашку, повесил её, также  с брюками. Открыв шкаф, парень облегчённо вздохнул. Его любимая одежда!

Вообще-то Юнги не планировал сбегать. Он лишь хотел подольше побыть вне дома. Но напился, и ему пришлось искать другой ночлег. То есть не пришлось, ему уже нашли. Ну а дальше он не возвращался из-за своей гордости и страхом перед отцом. Всё же Ёнсу не абы кто, может доложить и на то, что Шуга пил до потери плюса. А отец его ой как не воспринимает алкоголь, страшно представить, чтобы бы было, если бы он узнал, что его сын пьёт. Да и да такой степени. Хотя тут его вообще споили, но для старшего Мина это не имеет значения. 

Переодевшись, парень быстро спускается вниз, где его ждёт Чимин. А Паку сейчас было жутко неловко и некомфортно. Хотелось что-то приготовить, но было страшно что-то брать, кто знает, каков Юнги настоящий.

Как только Мин спустился, он сразу одарил неодобрительным взглядом Пака. Тот надел на себя верхнюю одежду. Собирается уйти?

— Куда собрался?

— Уже семь вечера...мне нужно идти домой. Прости, я не знал, что тебе сделать, поэтому заварил рамён....

— Рамён? То есть, оставляешь меня есть это в окружение пыльной, хотя она не пыльная, мебели? Сидеть и не двигаться. — Юнги подошёл и слегка толкнул ладонью в грудь Чимина на стул. — Я не разрешаю уходить, разве тебя Тэ привёл сюда, чтобы ты голодный просидел здесь три часа, увидел меня и уехал обратно? Ну нет, жить ты здесь будешь.

— Но...

— Без никаких «но».

На следующее утро Юнги всё же пошёл в школу, начеркал справку от имени отца и, вытащив Чимин на улицу, пошёл в школу. Так как водитель в отпуске, приходится идти пешком. Но ладно, не впервой.

В школе они шли вдвоём, Чимин боялся отстать от него и вновь вязнуть в проблемы, а Юнги...А Юнги просто не хотел отпускать его дальше метра от себя.

Вдвоём они получали два разных взгляд. Взгляд «господи, Юнги-оппа наконец вернулся» и «не успел он вернуться, а Чимин уже липнет к нему. Отвратно». Юнги не обращал на эти взгляды, а вот Чимина они сильно волновали, пока Мин не прошептал ему «не обращай внимание на этих сошек, они куда ничтожнее тебя».  Конечно, Паку стало легче, но не настолько, что он не чувствовал, что мешается Мину.

— Шуга! — к парте парня подбежала девушка и, присев на стул перед ним, положила руки на его парту. — Меня зовут Ынхи. Я староста этого класса. И, как староста, имею полное право спросить у тебя, где ты шлялся всю эту неделю.

Юнги недовольно посмотрелн а неё, как и Чимин с задней парты другого ряда. О чём она ему говорит? Хотя, она староста, так что, возможно, о чём-то важном...Но всё же.

— Я же говорю, что болел.

— Так я и поверила. Что-то по Ёнсу и Чимина не сказать. Стоит помнить, что ты заболел в тот же день, как подрался с Ёнсу.

— У меня всё тело ломило. Да и простудился по дороге домой.

— Поэтому на звонки отвечал Ёнсу, да? И от Ёнсу я слышала, что ты мирно дремлешь после пару бутылок алкоголя.

— Ёнсу... — Юнги сжал кулаки под партой. Он ведь несовершеннолетний, не то, чтобы выдумать что-нибудь, так ещё и сказал, что он пил. Ну, конечно, Ёнсу же, для него игра только начинается. — Это был сок, Ёнсу...

— Про алкоголь не врёт, — перебила его Ынхи. — И почему ты пил? Разве у тебя не болело всё?

— Сколько можно допрашивать? — схватив Юнги за запястье, влез в разговор Чимин и, потянув Юнги вверх, на себя, заставил его встать. — Ты отнимаешь время, мы не успеем пообедать.

Чимин насильно вывел парня из кабинета и повёл в сторону столовой. «А смелости набралось» — пронеслось в голове Юнги.

— Ревнуешь? — сжав ладонь Чимина и хитро взглянул на Чимина, когда тот остановился и повернулся к Юнгу, не менее хитро произнёс Мин.

— Вовсе нет, я просто есть хочу.

— Конечно, конечно...

— Она говорила о алкоголе.

— Я знаю.

— Зачем пили?

— Надо было. Он, видимо, не желает заканчивать игру...Он её только начал.

***

— Насчёт три, если ты не скажешь, я.... — Тэхён схватил девушку, бьет лежавшую возле него, за плечо и приподнёс к её виску пистолет. — Убью её. Итак...Раз...

Любовь. Родина. Предать своих ради любви, или потерять её ради своих.

— Два...

Парень, пытаясь подавить дрожание ног, стоял и не понимал, что происходит, как ему ответить, чтобы спасти и возлюбленную, и коллег?

— Три!

— Джеймс Поу! — выкрикнул парень одновременно с Кимом.

Тэхён бросил неодобрительный взгляд на паренька и нажал на курок. Голова девушки откинулась,  кровь брызнула на лицо и белоснежную рубашку Кима, а после потекло по голове девушки и капало на землю. Тэхён с неким отвращением отпустил тело  умершей, но парень, моментально среагировав, подбежал и подхватил тело любимой.

— Она мертва... — прошептал он, не веря в то, что только что произошло. Из глаз потекли ручьи солёных слёз. Он поднял голову и с ненавистью посмотрел на Тэхёна. — Почему?! За что?!

— За ложь. Приравнять любовь и патриотизм. Парень, ты, видимо, не знал, чем это заканчивается.

— Идиот! — выкрикнул он, положив свою голову на горячую грудь девушки. — Это правда! Я сказал тебе правду!

— О, правда? Ну, всё равно. Для профилактики. В следующий раз сразу будешь отвечать на вопросы.

— А сам-то! — Процедил он сквозь слёзы, в которых сам же и захлёбывался. — Ради любимого человека готов на такое...

— Да. Я люблю своего малыша, поэтому и делаю это. Ну, что же, до встречи.

Ким достал свой алый платок и вытер им руки и лицо от крови, аккуратно положил на грудь девушки и покинул этот пустырь. На лице его  красовалась улыбка. Ещё немного. Ещё немного, и он встретиться с его маленьким комочком счастья.

— Джейк, я узнал от этого паренька его имя. Джеймс Поу. — Приняв только что входящий вызов, перебил Тэхён абонента, который явно хотел накричать на него, якобы, почему он так долго возится. — Я очень надеюсь на тебя, Джейк. И я не знаю, что сделаю с тобой, если в течение нескольких часов не увижусь с Чонгуком.

— Ты, засранец мелкий, как смеешь...  — процедил человек по ту сторону провода. —  Перебивать старших! Ты из Корее, или откуда? Я нашёл уже координаты. На севере от тебя в трёхста километрах.

— Ого, а я довольно близко...Поверить не могу, так, значит, они вовсе не старались «остановить» меня. Скорее, сбежать...Ох, жалко девчонку...

— Ты убил её?! — От его крика Джейка Тэхён убрал телефон от уха и, дождавшись, пока тот перестанет кричать, вновь приложил к уху. — Ну мне так и хотелось нажать на курок, давно я на него не нажимал! Знаешь, как охота было...А пистолет был у её виска, вот и...

— Не оправдывался, засранец!

После этих слов Джейк бросил трубку, а Тэхён, облегчённо вздохнув, побежал в нужном направлении. Он и так шёл в сторону севера, так что особо мучаться с тем, где какая сторона, не нужно было.

***

Чонгук был привязан к стулу очень давящими, тяжёлыми верёвками. Его руки от них сильно посинели, было до жути больно и невыносимо. Казалось, парень закричит от боли. Но он сдерживался....

— Ублюдок! — вскрикнул один из парней в тёмной одежде и маске, стоя у какого-то шкафчика и держа в руках телефон. — Этот мелкий голубок, в обоих смыслах, в течение нескольких часов будет здесь! Так и знал. Мы лишь пешки в руках Тома, а этот... — он посмотрел на Чонгука, чей рот также был заклеен, а глаза были завязаны чёрной тканью.

— Успокойся, — спокойно проговорил парень, также одетый, сидящий возле первого. — У нас несколько часов, мы может просто спокойно уйти. А этот, — он также окинул взглядом Чона. — Он останется здесь, иначе будет погоня. Я не стратег, но отлично понимаю, что лучше всего будет, если мы по-тихому смоемся.

— Чего? С дуба рухнул что ли? Как мы его здесь оставим? Том нас точно убьёт. Да и он примерно в 100-200 километрах от нас.

— Лучше умереть так, чем пешкой на середине доски. Да и ты считаешь, что человек обгонит машину? В этом захолустье, где мы можем жать  на полный газ?

— Эд...

Они оставили его. Они оставили Чонгука в этом холодном и тёмном помещении, с всё также завязанными руками, глазами и заклееным ртом. Парень не мог потерять сознание от боли, ведь если придёт Тэ и увидит его таким...Чонгук точно всю вечность будет чувствовать себя жалким перед ним, жалким и слабым, а также должником и, может, виновным. Чёрт побери!

Так прошло несколько часов. Уснуть у Чона не получалось. И примерно за два часа до прихода изнурившегося Тэ он потерял сознание, не в силах больше терпеть её.

Тэхён осторожно открыл дверь, чтобы та не обрушилась от долготы, и вошёл в пустое помещение. Почти пустое. Было слышно дыхание Чонгука. Достав телефон и включив на нём фонарик, Ким подбежал к своему солнцу и ножом, который нашёл в ящиках в шкафах, разрезал верёвки. Руки Чона были полностью синие, со следами от верёвки. Взяв его руки в свои, он стал их поглаживать, пока кровь медленно проходила по венам. Одарил его прекрасные руки несколькими поцелуями и, положив их к нему на колени, убрал повязку и скотч со рта. Это надо было сделать первым, но Тэхён просто не мог смотреть на эти прекрасные руки в ужасном состоянии.

— Чонгук... — тихо произнёс он. — Я надеюсь, они не трогали тебя...

— Нет... — произнёс Чонгук, еле шевеля губами. Он пришёл в сознание, как только Тэ стал поглаживать его руки, целуя и грея, однако Ким этого не видел из-за закрытых глаз. — Но и без этого... больно...чертовски.

— Ты пришёл в себя? — поцеловав в холодную щёку Чона, не менее спокойно спросил Тэхён. После чего снял с себя пуховик и накинул на Чонгука. — Я понимаю. А мне чертовски больно сейчас смотреть на тебя.

Ким повернулся к тому спиной, присел и знаком сказал, чтобы тот запрыгнул, как только было возможно, на его спину. Чонгук, не желая спорить, залез на тэхёнову спину. Ким встал, взял под ноги Гука и устроил его удобнее.

Он был зол. Зол на всех. Но старался вести себя как можно больше мягче и ласковее. Он уже узнал о том, кто похитил его крольчёнка. Эдвард и Кэнни. Пешки Тома, что враждует с отцом Юнги. И враждует во всех смыслах. Хотя, бывало, что он приходил к мирным переговорам, даже хотел заключить брак между его дочерью и сыном Мина, но старший Мин сразу же отказался. Он против таких браков. Заставлять детей жениться. Это внушало ему гнев. Да и таким способом Том становится также наследником его группы, а этого, ой, как не хотелось.

Тэхён пообещал сам себе что обязательно самолично прикончит этих тварей. А пока нужно на своих двоих довести парня до шоссе и поймать хоть какую попутку....