Ворон

Гарибальди — красота и изящество, грация и великолепие, один из прекраснейших и наиболее величественных замков всего Гранд Лайн. Смотрящий на него эстет назовет этот замок одним из чудес света, стратег же — неприступной крепостью. Гарибальди, или же замок небесного дракона, находился на краю обрыва святой земли Мариджо. Окруженный каменными стенами, его башни уходили высоко в небеса. Однако, для рабов это место было адом на высоте десяти тысяч метров. Подземелья уходили в глубь Ред Лайн на несколько уровней, бесчисленные сплетения ходов, тайные подвалы и темницы, в которые не заглядывали солнечные лучи, сводили с ума. Именно сюда привезли Луффи. На него еще на аукционе навесили цепей, было тяжело даже ходить, но черноволосый не оставлял попыток выбраться. И даже тогда, когда его и еще десяток детей завели в одну из камер, он не стал мирно ждать своей участи: он кинулся к двери, но она закрылась прямо перед его носом. — Паскуды, выпустите меня отсюда! Думаете заковали меня в цепи и этого хватит?! Отрежьте мне руки, я придушу вас ногами, отрежете и их, я перегрызу вам глотки! Один из охранников, самый молодой, взбесился от таких слов ничтожного раба и, выхватив нож, направился обратно к камере. — Ах ты, мусор! Хочешь сдохнуть раньше времени?! — заверещал мужчина. Но не успел он сделать и несколько шагов, как его окликнул второй охранник. — Не кипятись. Господин возлагает на этого парнишку большие надежды. Подумай, что будет с тобой, если ты его убьёшь? Парень остановился и, нехотя, всё же убрал свой нож. — Как только ты надоешь господину, я лично от тебя избавлюсь, — прошипел первый охранник, но все же направился к выходу. На это Луффи только скрипнул зубами и еще сильнее вцепился в дверь, звеня так и не снятыми цепями. — У тебя ничего не выйдет, малец. Прекрати уже и сядь, не трать силы. Хриплый голос раздавался из угла. Окон не было, поэтому в камере царила темнота, нарушаемая только тусклым светом от факела из коридора. — Что это за место? Какого хрена нас сюда посадили?! Монки Ди даже и не собирался остужать свой пыл и был твёрдо намерен получить ответы на свои вопросы, поэтому, отойдя от двери, он направился к тому углу, из которого был слышен голос. Подойдя поближе, Луффи разглядел в тени мужчину. Его лицо и все то, что не скрывали лохмотья, было испещрено шрамами и глубокими ранами. Но Луффи поразило не это. Его поразило безразличие и пустота, которая исходила от этого человека. — Ты попал туда, откуда не выбираются. К одному из тенрьюбито, потомку небесного дракона, — пропустив мимо ушей грубость, ответил мужчина. — Тенрьюбито? Луффи напрягся. Ему не нравился этот человек. — Да. Это те, кто назвали себя богами. Они делают, что хотят и получают то, что хотят. Этот Француз, который купил тебя, один из них. Теперь ты стал частью его коллекции. — Что за чушь ты несешь! Как человек может стать частью чьей-то коллекции?! Монки Ди сжал от злости кулаки. То, что говорил этот человек не могло быть правдой. Однако незнакомец продолжил все с тем же безразличием: — Этот психопат собрал коллекцию диких и самых опасных зверей со всего Гранд Лайн и забавляется тем, что заставляет рабов сражаться с ними. Если вы выживете после первого крещения, ваша жизнь превратится в одну сплошную битву за выживание. Но вам не стоит беспокоится, таких юнцов как вы сразу же раздерут на кусочки, а он будет наслаждаться этим... — Нееееееееет! Какая-то из девочек не выдержала, и свалилась на колени, а из-за страха и шока ее начало тошнить. Дети были в панике, кто-то плакал, кто-то впал в ступор, и теперь стеклянными глазами смотрел в никуда. Луффи же замер, он старался не поддаваться, но липкий страх уже окутывал его сердце. — Дам вам один совет. Хотите выжить, забудьте то, кем вы были, забудьте о жалости и сострадании. Если же не хотите сражаться, можете просто умереть, — закончил свою исповедь мужчина и прикрыл глаза. Но через несколько секунд давящее молчание прервал детский смех, граничащий с истерикой и сумасшествием. Глаза Луффи были полны безумия и ярости, и эти эмоции выжгли его страх, оставляя после себя лишь пепелище. — Умереть? Забыть себя? Слова звучали как-то глухо, а при акустике помещения, и вовсе заставляли невольно вздрогнуть от ужаса. Звон цепей, тихий смех и безумная улыбка напугали даже безразличного незнакомца.

*****

Несколько минут назад Луффи и всех остальных детей выволокли из их камеры и теперь вели по темным подземным коридорам. Кто-то плакал, кто-то умолял пощадить их, кто-то пытался вырываться. Луффи же спокойно шел, ведомый под руки двумя охранниками. Цепи с него так и не сняли, поэтому пытаться сейчас что-то сделать было равносильно самоубийству. Монки Ди был не глупым, скорее, несколько легкомысленным, и поэтому никогда не заморачивался и не пытался думать головой. Но после всего, что случилось, он уже не мог оставаться прежним и надеяться на удачу. Сейчас он всеми силами пытался придумать какой-нибудь план, как выбраться отсюда.Детей вывели на арену. Видимо время клонилось к вечеру, потому что небо кое-где уже отливало матово розовым.Круглая песчаная площадка была окружена высокими стенами и трибунами. И даже не смотря на большие размеры, вся площадь помещения отлично освещалась факелами. Справа от входа, в который вошли дети, стоял стенд с оружием, по бокам находилось несколько больших железных дверей, вторая из которых все ещё была заперта.На одной из трибун сидел человек. Он был в белых дорогих одеждах, а его волнистые каштановые волосы красиво ложились ему на плечи.Но его красота не могла обмануть Луффи, и если бы эмоции и оттенки сущности человека имели запах, то от этого человека пахло бы гнилью.Монки Ди поморщился, а сидящий на трибунах человек не спеша дал отмашку кому-то за своей спиной, и сразу же после этого из тени вышло двое человек. Один из них был в маске чем-то напоминающей череп шакала, а второй в маске овна с закрученными массивными рогами. Одеты они были почти одинаково: в черные штаны и черную накидку с капюшоном. Накидки были расстегнуты поэтому отчетливо виднелись шрамы на их груди.На ногах же они носили массивные высокие сапоги с большой подошвой.— Встать на колени, отродье! Склоните головы перед господином Филиппом!Это сказал мужчина с маской шакала. И в этот момент двое охранников повалили Луффи на землю и силой склонили ему голову, остальные дети сами попадали наземь.— С сегодняшнего дня вы лишаетесь своих имен. Если вы выживете, вам будут присвоены личные номера, если вы продолжите сражаться, и дойдете до первых семи порядковых, Господин Филипп подарит вам право стать его личными телохранителями.Парень в маске сказал это настолько безразлично, настолько обыденно, как будто перед ним стояли вовсе не дети, которые могли в любой момент лишиться жизней.— Détachez le, et mettez lui des menottes, je nʼai aucune envie quʼil ait un quelconque avantage * // (Снимите с него цепи, наденьте наручники, не хочу чтобы у него было преимущество.)Шакал лишь кивнул в ответ и, достав из кармана шкатулку, кинул ее одному из охранников.— Вы слышали приказ господина. Выполнять! — все с той же интонацией произнес шакал.Странно то, что Луффи чувствовал от этих двух такую же пустоту, как и от незнакомца в камере, но не успел он это до конца обдумать, как охранники скрутили его и быстро одели какие-то браслеты.«Кайросеки» со злостью подумал черноволосый, продолжая вырываться.— Господин не хочет давать тебе преимущество, фруктовик, поэтому теперь ты всегда будешь носить эти браслеты. Если попытаешься их снять, твой ошейник взорвется.Луффи сглотнул комок, вставший в горле. Нет, лишаться головы ему не хотелось. Единственное что радовало, так это то, что цепи с него всё же сняли, однако браслеты лишали не только способностей, но и части сил.— Выбирайте оружие.Шакал кивнул на выставленный стенд справа от детей. Охранники уже ушли поэтому Луффи ничего не мешало подняться и направиться в сторону оружия.— Не пытайтесь выкинуть какую-нибудь глупость, вам всё равно не удастся сбежать.Луффи старался подмечать все, что видел: дорогу по которой они шли, высоту трибун, эмоции окружающих. Он хватался за любую мелочь в надежде, что это поможет ему убраться отсюда.«Стоп! Они сказали телохранителями?! Скорее всего они из семерки! А если это так, у них нет ошейников!»Луффи припомнил, что на аукционе рядом с этим тенрьюбито стояли несколько человек в масках.«Значит, если я стану семеркой, с меня снимут ошейник и я смогу выбраться отсюда!»Все это вертелось у Луффи в голове, пока он шел до стенда с оружием. Теперь у него был хотя бы какой-то план.«Я выживу, и стану сильнейшим! А когда с меня снимут этот ошейник, я убью любого, кто встанет у меня на пути.»Безумная улыбка неосознанно появилась на лице мальчика. Еще несколько шагов и он получит в свои руки оружие, а это еще один шаг к свободе.«Нужно выбрать что-то ужасное, что-то большое, ведь чем больше, тем лучше...»Но все мысли исчезли из его головы в тот момент, когда Луффи увидел знакомые черные клинки.«Дайки-сан» пронеслось в голове ребёнка, и трясущиеся руки сами потянулись к кинжалам.Видимо их отдали как бонус к Луффи, на аукционе. И снова воспоминания о той ночи и теперь уже ярость пеленой ложится на глаза мальчишки. Он медленно разворачивается и направляется обратно на свое место.Дети один за другим подходят к оружию, но Луффи не чувствует от них ничего кроме страха. Это раздражает еще больше, ведь сам он готов рвать глотки за свободу. Вернувшись он не склоняет голову, он с вызовом и ненавистью смотрит своему господину прямо в глаза.Смех. Конечно, этот высокородный гад смеется. Окружил себя телохранителями, а сам ничего не стоит, тварь дрожащая. Но сейчас ему смешно, его забавляет, что никчемный птенец бросает ему вызов.— Надеюсь ты сможешь меня развлечь, Mon jeune esclave**. // (Мой юный раб.)А потом началась бойня.Он выпустил против десятка слабых детей свою стаю бойцовских собак. Боевое крещение — проверка, достоин ли ты большего, достоин ли получить номер и стать рабом этого высокородного.Паника охватила всех детей кроме Луффи. Конечно, ведь он с братьями сражался против диких львов и разъяренных кабанов. Но здесь нет братьев, некому прикрыть спину и предупредить об опасности, да и с клинками Луффи не умел обращаться. Однако взамен у него была его ярость и желание жить.Дети не выдерживали, они ломались один за другим и опускали руки, они умирали, их загрызали до смерти — Луффи не мог помочь им всем. Да ему было противно, что они сдавались и отдавали свои жизни, но он оставался все тем же Луффи, а они были всего лишь детьми, он это понимал, поэтому его сердце и разрывалось от беспомощности. Монки Ди удалось убить одного пса сразу, однако когда он нацелился на второго, почувствовал у себя за спиной жажду крови и успел развернутся и выставить руку раньше, чем пес успел вцепиться ему в глотку.Луффи закричал, это было ужасно больно, но не настолько чтобы потеряться, поэтому он не медля вогнал клинок прямо в горло собаке. Остальные псы насторожились и уже не нападали на него поодиночке, а ходили вокруг выжидая момент для нападения.Воспользовавшись передышкой Луффи оглянулся по сторонам, и ком тошноты и ужаса встал у него в горле. Кровь. Море крови и безжизненные тела детей. Четверо уже погибли, остальные встали группой, выставив перед собой оружие. Кому-то удалось убить несколько псов, поэтому осталось всего четверо, и двое из них нацелились на Луффи. Миг, и на него нападают, еще миг, пара резких движений, точных ударов ножом, и обе собаки упали замертво. Там на корабле Луффи тренировал не только волю, но и тело, поэтому сейчас он бы даже смог потягаться с Эйсом и Сабо в скорости и силе, все же экстремальные ситуации всегда дают лучший результат. Но расслабляться было нельзя, он не мог себе это позволить, пока не убьет остальных псов.В это время оставшиеся собаки напали на детей, и из группы вперёд вытолкнули какую-то девчонку. В этот же момент одна из собак бросилась прямо на нее.Оружие выпало из рук малышки. Теперь ей было не защитится. Слезы, ужас, страх и крик; она закрывает глаза, прикрываясь руками, и готовится к смерти, но ничего не происходит. Когда девочка вновь решается посмотреть перед собой, то видит стоящего впереди мальчишку с черными как вороново крыло волосами, всего в крови и с ужасной раной на руке.— Спасибо, я... — она хотела поблагодарить, но ее перебивали.— Противна, — еле слышно шепчет её спаситель, поэтому прослушавшая девочка непонимающе хлопает глазами.— Что? — переспрашивает она, внутренне ёжась.— Ты мне противна, — уже громче говорит Луффи и поднимает взгляд на спасенную им девочку. В нем столько холода и презрения, что бедная малышка замолкает, не в силах что-либо ответить.— Если ты готова умереть вот так, пожалуйста. Но разве тебя никто не ждет дома?!Его крик разрывает арену, и всех детей как будто бьет током.— Вставай и сражайся! Мы должны выжить!Слова Луффи разносятся по площадке, и еще минуту назад боявшиеся дети поднимают свое оружие. Всего одна собака, они смогут ее убить они должны!Девочка плачет, но все же находит в себе силы подняться, после чего выжившие дети собравшись с силами убивают последнего пса.Луффи вынимает клинки из безжизненного тела и одним движением смахивает с них кровь, алые капли падают на песок с обоих сторон от мальчишки.— Magnifique! Splendide!

 *** Ты всё же смог меня развлечь! // (Великолепно!!! Восхитительно!!!)Монки Ди в ярости. Этот подонок наслаждается страданиями невинных детей.— Marquez ceux qui ont survécu et attribuez-leur des chambres. Je veux que ce gamin ait une cellule au niveau zéro

**** // (Клеймите тех, кто выжил и присвойте им номера. Я хочу чтобы у этого мальчишки была отдельная камера на нулевом уровне.) 

 Отдав приказ, тенрьюбито встает и выходит с трибун, забрав с собой только Овна. Шакал же спрыгивает вниз и подходит к охранникам, отдавая распоряжения.У Луффи же не осталось совсем никаких сил, поэтому когда его подхватили под руки и повели прочь с арены, он почти не сопротивлялся. После чего его и остальных выживших детей привели в какую-то странную комнату и подвесили за руки.В тот момент, когда раскаленное железо коснулось спины Луффи, от собственного крика у него зазвенело в голове. Боль, невыносимая и поглощающая боль.Монки Ди балансировал на грани, казалось, он вот-вот провалится в темноту, но сознание отказывалось покидать его, оставляя наедине с безумной болью.Когда же ему наконец развязали руки, Луффи безвольной куклой рухнул на холодный пол.В глазах все поплыло, еще мгновение и он погрузился в спасительное беспамятство.

 *Снимите с него цепи, наденьте наручники, не хочу чтобы у него было преимущество.

 ** Мой юный раб. 

*** Великолепно!!! Восхитительно!!! 

****Клеймите тех, кто выжил и присвойте им номера. Я хочу чтобы у этого мальчишки была отдельная камера на нулевом уровне.