012
Прошёл месяц. Барселона всё ещё жила в ритме лета: тёплые вечера, оглушительный шум скутеров, уличные музыканты на набережной. Но несмотря на пылающее солнце, на календаре уже была осень — сентябрь.
Футбольный сезон набирал обороты, и «Барселона» уверенно шла без поражений. Ни одного проигрыша. И Педри был доволен.
Он возвращался домой поздно, с тренировок и матчей, выжатый до предела, но удовлетворённый. Вся усталость была приятной — такой, что даёт ощущение смысла. Он с каждым днём ощущал себя сильнее. Команда была в тонусе, каждый матч — как маленькая победа.
Он не жаловался. Не отвлекался. И почти не думал о Диане. Почти.
Вспоминалась она в случайных вещах — в прохладном капучино, которое он всё равно брал иногда с собой после утренних сборов. В шафрановых салфетках в кофейне, где они пару раз сидели. В Ниле, который каждый раз, пробегая мимо парка, будто замедлял шаг.
Но всё это казалось ему незначительным. Она же сама ясно дала понять — с работой завал, встречи ни к чему. Он принял это как факт. Может быть..
Может, ему и показалось всё. Или он просто хотел большего, чем было на самом деле. Кто знает.
А у Дианы жизнь шла своим чередом.
Берта пыталась вытянуть её ещё хотя бы на один матч. Даже махала перед лицом двумя билетами, как трофеем. Но Диана лишь смеялась и качала головой. Ей хватило того одного раза, чтобы понять — это всё слишком близко к чему-то, что она не готова снова чувствовать.
Она почти не вспоминала о Педри. Почти.
Стирала из головы моменты в парке, как он держал поводок и рассказывал о Ниле, с улыбкой, как будто на мгновение становился совсем не тем человеком с обложек. Или то, как он пытался развеселить глупыми шутками.
Было — и прошло. Может, вообще не было.
А может, просто она всё выдумала. Наверное.
Время снова двигалось быстрее. Диана вернулась на работу.
И пусть календарь говорил «осень», город дышал тем же жаром, что и в июле.
Окна офиса были открыты настежь, а она снова привычно разбирала папки, отвечала на письма, помечала даты в календаре. Дом — работа — дом. Иногда — вечер с Бертой. Иногда — короткая прогулка одна, в наушниках. Всё стабильно, спокойно.
Так, как должно быть. Наверное.
~
Вечер ложился на Барселону мягко, с лёгким ветром, который раздувал подолы рубашек и развевал волосы. У терминала прилёта было шумно, как всегда — тележки, чемоданы, люди с табличками и сном в глазах. Но среди всего этого хаоса Диана и Берта стояли спокойно, чуть в стороне, у стеклянного фасада, за которым уже виднелась зона выдачи багажа.
— Ну и долго ещё? — спросила Берта, подняв глаза от телефона и щурясь в сторону входа.
— Приземлились пятнадцать минут назад, — ответила Диана, сверившись с экраном. — Сейчас уже должны идти к ленте.
На ней была простая бежевая рубашка и джинсы, на Берте — светлое платье в цветочек, и обе выглядели уставшими, но довольными. В воздухе витал запах кофе из соседнего киоска, и Диана только что доела круассан, который на удивление оказался хрустящим.
— Гави так и не приедет? — спросила она, чуть лениво, глядя на отражения фар в стекле.
— Нет, — сдвинула губы Берта. — Сказал, что у них разбора матча и тренировка в зале. Еле отпросился, чтобы хоть на звонок Ане выйти.
— Футбол, — вздохнула Диана с полуулыбкой.
— Вечно футбол.
Они на минуту замолчали.
Ветер налетел чуть сильнее, принеся с собой запаха нагретого асфальта и свежести вечернего воздуха. Диана поёжилась и сунула руки в карманы.
— Странно, — сказала она вдруг, — будто лето было неделю назад, а теперь уже осень на подходе.
— И снова встречи, аэропорты и разговоры до полуночи, — кивнула Берта. — Как будто ничего не изменилось.
Диана кивнула.
Может, и правда — не изменилось. Хотя где-то глубоко в ней сидело ощущение, что изменилось всё. Просто она не готова была это признать.
— Вон! — вдруг воскликнула Берта, приподнявшись на носках. — Она идёт! Смотри!
Диана вскинула голову и тут же увидела знакомую фигуру с чемоданом и широкой, сияющей улыбкой.
— АНА! — почти в унисон закричали они с Бертой и кинулись навстречу подруге, обняв её сразу с двух сторон, чуть не сбив с ног.
— Ну здравствуйте, — засмеялась Ана. — А я-то думала, встреча будет с табличкой и цветами.
— Табличка «Наш псих вернулся» в печати, — подмигнула Диана.
— А цветы мы забыли дома, — добавила Берта.
Смех растворился в шуме прибывающих пассажиров и вечернего ветра.
Солнце уже почти село, оставляя в небе тонкие золотые полосы, когда девушки выехали с территории аэропорта. В машине звучала фоновая музыка — что-то ненавязчивое из плейлиста Берты. Она сидела за рулём в солнцезащитных очках, хотя солнце уже почти не светило. Диана устроилась на пассажирском сиденье, Ана — сзади, закинув ногу на ногу.
— Ну и жара, — выдохнула Ана, откидываясь на спинку. — В Севилье было чуть полегче. А тут как в духовке.
— Привыкай, ты же знаешь Барселону, — хмыкнула Берта, не отрывая взгляда от дороги. — И это только сентябрь, дальше будет хуже.
Ана усмехнулась, потом вдруг наклонилась вперёд, опершись локтем на спинку кресла где сидела Диана.
— Ну что, — начала она с прищуром, — как там у вас с Педри? Кампания ведь завершилась, да?
Та не сразу ответила. Она смотрела вперёд, на огни трассы, мелькающие в зеркале бокового вида. Лицо у неё было спокойное, но пальцы сжались в кулак на коленях.
— Давно завершилась, — отозвалась она, стараясь говорить ровно. — Ты разве не знала?
— Я знала, что сроки были до начала сезона, — пожала плечами Ана, — но вы же ничего не рассказывали. Ни слова.
— Потому что, — Диана сделала паузу, — с Педри тишина. И всё.
— Вот как, — протянула Ана, не отрывая взгляда от её затылка. — Даже странно. У вас ведь вроде была какая-то искра? Или мне показалось?
— Наверное, показалось, — тихо усмехнулась Диана. — Или, может, она была только у меня. Не знаю.
Берта молчала, но уголки её губ поджались. Она слышала этот разговор уже не раз — с другими формулировками, в другие дни, когда Диана старалась отмахнуться или перевести тему.
— Он тебе больше не писал? — уточнила Ана.
— Один раз написал. После матча. Я ответила. Всё. — Диана пожала плечами, будто это было неважно. — Думаю, он понял, что мне это не надо. Наверно.
— А надо? — тихо спросила Ана, не с напором, но с любопытством.
Диана чуть повернулась к окну. Улицы Барселоны медленно проносились мимо — люди, витрины, свет фонарей, шум кафе.
— Нет, — произнесла она слишком быстро. Потом вздохнула. — Я просто... не хочу опять путать рабочее и личное. Это сложно.
— Ну да, — отозвалась Берта. — Особенно когда «сложно» — это не про него, а про тебя.
Машина на минуту погрузилась в молчание, нарушаемое только музыкой и шорохом шин.
— Ладно, — сказала Ана, чуть теплее. — Просто подумала, вдруг пропустила какую-то романтическую развязку. Но, видимо, всё ещё впереди.
— Или и вовсе не будет, — бросила Диана почти шутливо.
— Не зарекайся, — усмехнулась Берта. — Барселона маленькая, а вы ещё и вокруг одного клуба крутитесь.
Девушка только качнула головой, глядя на светящийся экран своего телефона. Там, в Instagram, снова мелькали снимки с матчей, интервью, фанаты, и где-то — фотографии Педри, на которых он снова выглядел чужим и далеким. Но внутри всё равно шевельнулось что-то еле уловимое.
Ана снова устроилась на спинке, потянулась.
— Ну, девочки, если что, вечер с вином и пледом будет ждать нас в самый нужный момент.
— А вот это звучит уже как план, — хмыкнула Берта, поворачивая на улицу к своей квартире.
Их вечер только начинался.
Квартира Дианы была окутана мягким полумраком — только свет на кухне и блики от фонарей за окном. Открытые окна впускали ночной воздух с запахами нагретого асфальта и моря. Где-то вдалеке слышались гудки машин и музыка с террасы какого-то бара, но здесь, на третьем этаже, было почти уютно-тихо.
На кухонном столе стояли три бокала — не слишком изящные, но любимые. В одном — сухое белое, в двух других — теплый жасминовый чай. Рядом тарелка с остатками круассанов и шоколада. Ана сидела на стуле, облокотившись спиной на стену, вытянув ноги. Берта — на табурете, повернувшись к окну, а Диана стояла у раковины, будто бы ещё чем-то занятая, хотя просто мыла уже чистую чашку.
— Ты всегда так делаешь, когда не хочешь о чём-то говорить? — лениво спросила Ана, покачивая чай в бокале.
— Что именно? — Диана повернулась, слегка удивлённо.
— Трешь одну и ту же кружку по полчаса.
— Это чашка с душой, — усмехнулась она, поставила её на сушилку и всё-таки села.
— Ладно, давай по чесноку, — Берта повернулась к ним. — Нам всем интересно. Ну хоть чуть-чуть, Ди.
— Серьёзно, девочки? — Диана вздохнула, но без раздражения. — Это всё уже давно не актуально.
— Так потому и спрашиваем, — Ана наклонилась ближе. — Если давно не актуально — можно спокойно говорить. Без последствий.
Диана чуть помолчала, смотрела в вино, как будто надеялась, что оно подскажет ответ. Наконец, сказала:
— Мне показалось, что между нами... что-то есть. Нечто.
— А потом? — тихо.
— А потом — не знаю. Тишина. И всё как-то рассыпалось. Знаете, как... — она сделала паузу, подбирая сравнение, — как воздушный шарик, который сдулся и тихо упал где-то за шкаф. Не взорвался, не улетел — просто сдулся. И ты уже не знаешь, где он.
Берта опустила взгляд. Ана чуть покачала головой:
— Жёсткое сравнение. Но... очень точное.
— Просто не хочется начинать снова. Или влезать в иллюзии, — тихо добавила Диана. — Я столько работала, чтобы выйти из них.
— А он ведь хороший, — заметила Берта. — Правда. Неидеальный, но хороший. Ты это знаешь.
— Знаю, — честно сказала Диана.
Наступило молчание. Лёгкое, не давящее. Ана потянулась, поджала ноги на стуле.
— Можно я скажу жуткую банальность? — спросила она.
— Давай, — хором сказали обе.
— Иногда любовь — это не про то, чтобы всё шло по плану. А про то, чтобы вообще хоть что-то чувствовать. Даже если потом больно. И даже если не взаимно.
Диана посмотрела на неё. Тихо усмехнулась.
— Ну ты и философ, Пелайо.
— Не я — жизнь, — парировала Ана. — А я всего лишь проводник.
Берта хихикнула, прикрывая рот.
— Всё, вырубаю её, — пошутила она. — Слишком много смыслов для одного бокала чая.
Они рассмеялись, пусть и немного с усталостью внутри. У каждой — свои воспоминания, свои страхи, свои затянувшиеся паузы. Но именно в такие вечера всё казалось не таким страшным. Потому что рядом — те, кто знает и слышит.
~
Поздняя ночь. В квартире уже всё стихло — кухня убрана, свет выключен, Ана и Берта уже разъехались. Диана в своей спальне лежала на кровати, уткнувшись в подушку. В комнате — только мягкое жёлтое свечение ночника на тумбочке и лёгкий шелест вентилятора, отгоняющего жару.
Она перевернулась на спину, прикрыла глаза, но сна не было. В голове крутились обрывки разговора, фразы Аны, улыбка Берты.
Через пару минут она потянулась за телефоном.
Пальцы механически пролистали почту, пару мемов в чате с подругами. Затем — Instagram. Просто привычка. Лента как лента: чьи-то ногти, вид на Барселону, шутка, кот, пляж.
И тут — фото.
Он.
Педри на тренировочном поле. Форма тёмно-синяя, солнце слепит, но он смотрит в камеру — неулыбчиво, спокойно. Подпись: "Новый день. Те же цели."
Она на миг задержала палец на экране. Ни лайка, ни комментария. Просто смотрела.
И всё вернулось.
Кофе в кофейне, его рука на спинке лавки в парке, фраза: «Тебе идет спокойствие».
Звонок тогда, когда ей казалось, что она забыла.
Та прогулка с Нилом.
Его смущённая улыбка, когда он говорил, что не лучший в разговорах.
И всё это — в одном кадре, в одном мгновении, в одной секунде, которую она будто бы похоронила месяц назад.
Она не смогла его разлюбить. Она скучала.
Она медленно выключила экран. Легла обратно на подушку. Закрыла глаза.
Но внутри — дрожало.
Тихо, сдержанно, как будто кто-то прошёл босиком по свежей ране, ещё не до конца зажившей. Не больно. Но чувствительно.
Она не заплакала.
Просто лежала в темноте, прислушиваясь к себе.
И впервые за долгое время позволила себе вспомнить.
автор: Возможно мы немного запутались в происходящем, но думаю со временем вы все поймете.