Принцесса

- Что мы, чёрт возьми, делаем здесь, Чонин? - возмущённо спросил друга Тэмин, оглядев таверну.

В помещении было многолюдно, и посетители вели себя довольно буйно, они стучали кружками и шумно требовали начала представления.

- Уж лучше было остаться в гостинице и подождать там Шиндона, - продолжал Тэмин, - Там хоть чисто и уютно.

- Можно подумать, ты никогда не бывал в подобных заведениях! - отозвался Чонин, усмехнувшись.

- Но ты посмотри на них! Они же все вооружены до зубов!

- Ты явно преувеличиваешь, друг мой. Но всё же мне, так же как и Сехуну, интересно посмотреть чем тут дело кончится. Надо же хоть взглянуть на это представление из-за которого тут такая шумиха.

- Господи, - пробормотал Тэмин. - Если вы оба хотите попасть в какую-нибудь перепалку, то тут самое место для этого.

Чонин удивился.

- С чего ты это взял?

- Не нравится мне эта шумиха. Пахнет большой дракой. Эти пьянчуги только ищут повода зацепить кого-нибудь, а самая подходящая мишень - незнакомцы, приезжие, как мы. А ты заведёшься полуоборота, я тебя знаю. Особенно если учесть твоё скверное расположение духа после всех плохих новостей, которые мы узнали.

Чонин не стал обижаться на прямоту друга - он чувствовал, что тот прав.

- Уверяю тебя, что я не буду ни во что ввязываться, - пообещал он больше себе самому, чем Тэмину.

- Не надо ничего обещать!

- Слушай, отвяжись. Ты меня сейчас заводишь больше, чем кто-либо другой. Мы согласились составить Сехуну компанию и пойти с ним развлечься, вместо того чтобы томиться в гостинице в ожидании.

- И что тут Сехуну понадобилось? - вздохнул Тэмин.

В это время тот, о котором шёл разговор, ходил от стола к столу, запросто беседуя с посетителями таверны. Такое непринуждённое поведение сердило Тэмина.

- Сехун услыхал об этом кабаке ещё на корабле, - объяснил Чонин. - Его заинтриговало название «Сераль» - гарем, потом он узнал про танцовщиц и решил, что здесь он прекрасно развлечётся. Ты же знаешь, как он любит всякую экзотику и особенно танец живота.

- У него же для этого есть новая наложница, Фатима! У неё здорово получается вихляться. В постели она тоже ничего.

- Ты-то откуда знаешь?

- Сехун у нас не жадный. А ты разве не спал с неё?

- Я не сплю со служанками. Они для меня слишком покорны.

Тэмин усмехнулся: ему лично было по душе кроткие и послушные женщины. Его любовница, та, что осталась дома, - настоящая фурия. Он устал от перепадов её настроения и с радостью забылся в нежных объятиях восточной красотки...

Тем не менее он скучал по дому. Кто мог подумать, что их путешествие так затянется? Предполагалось, что они сначала отправятся в Новый Орлеан к некой мадам Леруа - той женщине, которая тогда, двадцать лет назад, должна была приютить госпожу Мин и королевскую дочь. Имя этой дамы король Чунмён сказал им перед самым отъездом - всё держалось в строжайшем секрете. Мадам Леруа должна была привести их прямо к принцессе. Они прикинули, что на всё про всё, даже с долгой упаковкой вещей принцессы у них уйдёт неделя. Потом - на корабль и домой... так всё казалось просто. Но неожиданно выяснилось, что мадам Леруа уже давно нет в живых, а муж её переехал в Чикаго.

У них неделя ушла только на то, чтобы попытаться хоть что-то узнать о госпоже Мин. Но она как в воду канула, словно и не было её никогда в этом городе. Пришлось ехать в Чикаго к мужу мадам Леруа и разыскать этого горького пьяницу, едва помнившего свою собственную жену. Спрашивать его о женщине, приехавшей к ним много лет назад, было просто бесполезно. После хорошей встряски и взбучки этот Леруа припомнил, что примерно в то время с ними жила сестра жены, которая, может, что-то и знает. Ещё после пары оплеух пьянчуга поведал, что его свояченица вышла замуж и лет десять назад переехала в Сан-Франциско, Калифорния.

Друзьям пришлось вернуться в Новый Орлеан и оттуда отправиться в Калифорнию. Оставалось надеяться, что старик не обманул их. А что делать? Нужно найти Чон СуДжон, которая столько лет ждёт возвращения домой.

Им зачастую начинало казаться, что вся эта затея напрасна - слишком много неудач и никакой ясности. Но отказаться от поисков можно только в том случае, если молодой король Кореи решит послать всё ко всем чертям и возвращаться. Он же был связан по рукам и ногам последней волей отца. Пока они не встретились с сестрой мадам Леруа, ещё оставалась хоть какая-то надежда найти принцессу.

Тэмин тяжко вздохнул, вспомнив их сегодняшнею поездку на ферму к женщине, которая и была сестрой мадам Леруа. Она рассказала печальную историю. Оказалось, что госпожа Мин и дитя, которое она объявила собственной дочкой, провели всего дня в доме Леруа в Новом Орлеане. Госпожа была нездорова, так как ещё на корабле заразилась какой-то болезнью. У нее время от времени повышалась температура и начинался бред. Она называла себя очень важной особой, потом плакала и боялась преследования и мести. Денег у неё не было, так как её грабили в первый же день по прибытии в Америку. Женщина была в ужасном состоянии, но когда она узнала, что в Новом Орлеане вот-вот вспыхнет эпидемия жёлтой лихорадки, с ней просто сделалась истерика, и она тут же решила уехать.

«Моя сестра убеждала её остаться, но она и слушать не хотела, - рассказывала сестра мадам Леруа. - Эта дама собственноручно занялась подготовкой к отъезду, нашла себе спутницу, которая обещала сопровождать её в Сан-Франциско. Мы с сестрой пришли в ужас, когда узнали, куда едет эта женщина: в этих местах приезжим появляться не безопасно, всякий может обмануть и обидеть. А эта её спутница вообще была из тех кому доверять нельзя. Но переубедить нашу гостью мы не смогли, она была в горячке, дрожала от страха, рвалась прочь. Мы предложили оставить у нас ребёнка, но она и слушать не хотела. Она уехала, а через неделю нам доставили её тело, умерла по дороге. В её сумочке нашли карточку с адресом моей сестры, поэтому нам предложили похоронить её. Труп присыпанный камнями, был найден на обочине. Наверное, эта Доббс, так звали спутницу, всё-таки пыталась похоронить спутницу».

Вот что поведала друзьям сестра мадам Леруа. Весть о смерти госпожи Мин повергла их в отчаяние. Им даже в голову не могло прийти, что она погибнет. Столько лет никто не знал о случившемся, король полагал, что всё благополучно. Да и как госпожа могла дать знать о своей болезни? Чунмён дал ей указания обращаться к нему в случае крайней необходимости, чтобы не раскрыть врагу местонахождение принцессы. Но она же не могла предвидеть, что умрёт, и не успела найти того, кто после её смерти сообщил бы о трагедии в Корею. Малышка была ещё такой крохотной... Никто не знал ни имени госпожи, ни имени ребёнка...

Теперь как ни крути, а искать принцессу - всё равно что отыскать иголку в стогу сена. Тэмин считал, что надо возвращаться на родину и поставить в известность Чунмёна. Шиндон предложил найти красивую девушку, по вкусу молодому королю, и выдать её за принцессу Чон СуДжон. Этот вариант всех повеселил, не более, но загвоздка была в том, что настоящая принцесса имела на теле метку, поставленную в своё время самим королём Чунмёном, а его не так просто обмануть. Чонин и Сехун, кузены, склонялись к тому, что необходимо продолжать поиски. Госпожа назвала имя свое спутницы, и стоит разыскать её, тем более что там направлялась в Сан-Франциско. Раз они уже здесь, надо сделать всё возможное.

Все трое понимали, что вряд ли им улыбнётся удача. Двадцать лет назад какая-то женщина по фамилии Доббс приехала в этот город в Калифорнии. Обосновалась она тут или нет можно только гадать. Сестра мадам Леруа больше о ней ничего не слыхала, хотя живёт тут лет 10, не меньше. Но даже если допустить, что они найдут это Доббс, что она может знать о ребёнке?

Решено было отправить Шиндона на розыски Доббс. Он должен был встретиться и поговорить с чиновниками городской управы или просто с жителями, попытаться хоть что-то выяснить. Если ему ничего не удастся выяснить, придётся всем вместе назавтра буквально прочесать город, расспрашивая каждого встречного. Такое они уже проделывали в Новом Орлеане, разыскивая мадам Леруа. У молодых людей, а особенно у скептика Тэмина, было мало уверенности в том, что поиски исчезнувшей принцессы увенчаются успехом. Если госпожа заболела инфекционной болезнью и не расставалась с девочкой до самой кончины, та тоже могла умереть, ну разве чуть позже. Однако Чонин был полон решимости исполнить волю отца во что бы то ни стало.

В таких раздумьях пребывали Тэмин и Чонин, сидя за столиком в таверне. К ним подошёл Сехун.

- Не хотите ли перейти за тот стол, прямо возле сцены? - спросил он у товарищей. - Там лучше видно. Только сейчас он занят. Пойти попробовать дам им денег, чтобы пересели? Или велеть убраться? Должны же у королей быть какие-то преимущества! Простолюдины должны считаться с этим.

- Мы же договорились, что путешествуем инкогнито. Разве нет? - сухо бросил Чонин.

- Да, и очень жаль. Тогда можно применит силу.

- Ещё чего не хватало! - воскликнул Тэмин. - Устроить тут драку! Садись на моё место. Отсюда тоже всё прекрасно видно!

- Благодарю, друг мой.

Чонин улыбнулся - Сехун добился, чего хотел. Теперь Тэмин, которому не терпелось уйти отсюда, смирился и, кажется, готов смотреть представление. Он рад уже тому, что не придётся с оружием в руках защищать воинственно настроенных кузенов. Впрочем, оба были искусными бойцами: Чонин - более вспыльчивый и отчаянный, Сехун же хватался за клинок редко, но из поединка умел устроить целое представление - в сражении он развлекался, оставаясь внешне хладнокровным. Тэмин знал обоих очень хорошо. Эта троица была неразлучна с раннего детства: их учили одни и те же учителя; им приходилось драться с общими врагами. Несмотря на сходство вкусов и интересов, каждый обладал оригинальным, неповторимым характером, что не мешало им, однако, понимать друг друга с полуслова, с полужеста. Бывали разногласия и даже ссоры, но вопреки всему Чонина, Сехуна и Тэмина связывала настоящая мужская дружба.

Сейчас, гладя на Сехуна, Тэмин понимал, что тому необходимо расслабиться после суматохи этих дней и поэтому он хочет посмотреть представление даже в этой жалкой таверне. Вот он уселся на место Тэмина и сосредоточенно уставился на сцену.

Судя по всему, скоро выйдет танцовщица. Посетители нетерпеливо стучат кружками по столу в предвкушении любимого зрелища, которое, возможно, стоит того, и исполнительница экзотического танца покажет высокий класс. Но Тэмин всё же не сомневался. Знает он эти дешёвые штучки! Откуда в этаком городишке настоящая танцовщица с Востока? Скорее всего это будет жалкая пародия на то, что девица когда-то видела где-нибудь. Эти американцы не способны отличить настоящее искусство танца живота от подделки. Но вот Сехун - зритель весьма благодарный. Ему легко угодить, но если обмануть его ожидания, то он устроит такое, чего даже вспыльчивый Чонин себе бы не позволил.

В это время Сехун повернулся к Чонину и произнёс вполголоса:

- Мне сказали, что с танцовщицей можно переспать за скромную плату. Если у неё окажутся хорошие ровные зубы, как у моей Фатимы, я закажу себе отдельное представление в моём номере.

Тэмин услышал это и тут же парировал:

- Послушай, надо быть поосторожнее со шлюхами, это опасно. У тебя было три в новом Орлеане, одна на пароходе, а теперь эта танцовщица. Рискуешь привезти домой в одном пикантном месте неожиданный подарочек, который очень чешется.

- Не обращай внимания на Тэмина, - поспешил вмешаться Чонин, хорошо зная характер кузена - тот спокоен до поры до времени, а дальше всё может случиться. - Он ворчит с того самого момента, как мы сюда вошли. Всё ждёт неприятностей и подозревает нас в худших намерениях. Никак не может поверить, что нам захотелось выпить этого пивка, похожего на ослиную мочу, да ещё посмотреть, как кривляется на этой сцене какая-то девка.

- Да, по правде говоря, я сам жду подвоха с этим танцем, - отозвался Сехун и со смехом повернулся к Тэмину. - Мы назло тебе тут задержались, понял? А теперь, если Чонину не понравится и он разозлится, ты тоже будешь виноват!

- Нет уж, если отдуваться, то вместе. Пусть с тебя Чонин шкуру спустит за твои причуды. Восточных танцев захотел!

Сехун подмигнул Чонину:

- Значит, это я буду виноват?

- Похоже, да. Меня не очень привлекают всякие там хитрые телодвижения.

- Да, Тэмин, ты, пожалуй, прав. Нам с тобой несдобровать!

- Да замолчите вы! Пропустите представление! 

Сехун взглянул на сцену, увидел, что там происходит, и уселся поудобнее. Посетители таверны захлопали в ладоши что было сил. Тэмин обернулся и открыл рот от изумления. Чонин тоже глаз не мог оторвать от сцены. Здесь, в глуши, он никак не мог ожидать, что танцовщица так очарует его.