Contra Mundum || Против Всех

Закат бушевал за окном, как разозлённый океан, и казалось, что всё небо в огне. Ида сидела у маленького оконца библиотеки Дома и в голове беспросветной мглой растекался весь ад предстоящей рабочей недели. Последние выходные августа неумолимо подходили к концу, и Иде страшно было представить, с чего же начнётся первая неделя сентября. Скорее всего, с очередного проекта, который Андрей Викторович конечно же возложит на её плечи. Когда Адам рассказывал про свою сестру, Ида со вздохом находила в ней себя, ведь она с неменьшей страстью ненавидела офис и испытывала мутное отвращение к боссу и коллегам.

Комната светилась малиновым светом и цвела. Блики плясали на Идиных волосах и отражались в её чудных глазах.

Ида спиной почувствовала, как в комнату, улыбаясь, вошёл Юра. Он совершенно точно улыбался, потому что внутри Иды сразу разлилось что-то тёплое, как обычно бывает от его светлой улыбки.

— Садись, Юр, — шепнула она, двигаясь ближе к подлокотнику кресла и не оборачиваясь.

Юра занял освободившееся место и, помолчав с минуту, вдруг спросил:

— Ида, когда ты в последний раз ты рисовала?

Ида резко обернулась. То ли в её глазах всё ещё теплился закат, то ли синева очей полыхнула огнём.

— Пятнадцать лет назад. — Опустив глаза, ответила она.

— Я подумал, что... тебе это нужно.

Ида снова взглянула на Юру, только чуть более мягко.

— Я видел сон. Знаю, ты во всё это не веришь, но послушай! Мы сидели на этом самом месте и ты маслом писала мой портрет. Ты смешивала все эти краски, с упоением водила кистью по холсту и была такой счастливой! Я никогда прежде не видел тебя такой. Твои глаза светились и освещали всё вокруг, хотя в комнате был полумрак...

— Юра, ты такой мечтатель! — С непонятной горечью произнесла Ида и встала.

Она застыла у окна, скрестив руки на груди.

— Но почему нет? — Тихо и мягко спросил Юра.

Ида бросила на него быстрый взгляд, но успела заметить, что он как-то постарел. Осунулся, сделался странно уставшим и серым. Как будто его тридцать пять лет стали страшным порогом, ступить дальше которого он просто не мог.

— Не знаю, — честно ответила Ида. — Хотя есть одна вещь... — ей вдруг как будто сделалось больно, она нахмурилась и стала ещё серьёзнее, чем была. — Мне тревожно. Как-то странно и неуютно, понимаешь?

Юра кивнул.

— Я знаю, такое бывает. Мне иногда тоже становится грустно, сам не знаю отчего...

— Да нет же! — Ида никогда не перебивала и спокойно слушала всё, о чём с ней говорили, и Юра очень удивился её резкости. — Мне стало неуютно здесь. В Доме. — Она понизила голос до шёпота, как будто боясь, что Дом услышит её слова и разгневается. — Дом изменился. Здесь уже не так хорошо, как было раньше.

Юра внимательно следил за эмоциями Иды и ему становилось страшно от того, каким безумным вдруг сделался её обычно спокойный и внимательный взгляд.

— Я не понимаю... — пробормотал он. — Я этого не чувствую.

Ида кивнула.

— Это хорошо.

— Ты уверена? — Произнёс Юра после долгого молчания. — Дом объединил всех нас. Благодаря Дому я и ты нашли родственных душ, перестали быть потерянными и чужими. Благодаря Дому я нашёл тебя, а ты меня.

Юра осторожно взял Иду за руку.

— Ты уверена? — Повторил он.

В Идиных глазах на мгновение мелькнуло беспокойство, скользнула неуверенность, но тут сменилась резкой решимостью.

— Мне кажется, я никогда и ни в чём не была так уверена, как сейчас. Только я не знаю, чувствует ли это кто-нибудь ещё...

Юра пожал плечами и продолжал встревоженно смотреть на Иду, сжимая её худую с длинными пальцами руку.

— Ты веришь мне? — Спросила Ида.

— Я этого не чувствую, не знаю, что и...

— Ты веришь мне? — Делая паузу после каждого слова, повторила Ида.

— Да. — Твёрдо ответил Юра.

— Мне страшно. — Усмехнувшись, сказала Ида. — Мне никогда не было страшно, представляешь? А тут я даже не знаю, почему. Во мне как будто поселился какой-то монстр, который заставляет меня волноваться день ото дня.

— Тебе правда никогда не было страшно?

Ида покачала головой.

— Ни разу. А сейчас очень.

Юра заметил, как потемнело в комнате. Солнце зашло и стены библиотеки покрылись чёрной пеленой. Ида смотрела на махровое небо, которое сегодня было таким, словно его можно пощупать. Высунуться из окна, протянуть руку и ощутить мягчайший бархат звёздного купола.

— Признаться, мне хочется верить, что это всё выдумка. Я бы так хотела проснуться завтра и забыть обо всём этом бреде, что я тебе наговорила, — Ида грустно усмехнулась. — Извини. Забила твою голову ерундой.

— Да всё нормально...

— Тебе ведь Макса хватает, а теперь ещё и обо мне думать будешь. Забудь. Сделай вид, что тебе всё приснилось. И если будешь долго-долго убеждать себя, что это сон, когда-нибудь сегодняшний вечер в него превратится. Но запомни, что если Дом объединил всех нас, он может и уничтожить.