Что скрывается под маской? [Редактируется]

Сергей

"Хали-гали, паратруппер, нам с тобою было супер
Супер восемь, хали-гали, мы с тобой всю ночь летали!"

(Хали-Гали. Леприконсы)

Бл*! Го-ло-ва-а-а, с*ка! Едва разлипаю веки, резкий дневной свет бьёт словно кувалдой меж глаз. Какого... !!! Но даже зажмурившись, мне не становится легче: адская боль продолжает атаковать, на этот раз по черепку: бум-бум-бум!

Спасите! Где я?... Кто я? ... А-а-а! Какого надо было так пить?!? Нет, всё! Надо завязывать...

- Дзи-и-и-инь! Дзи-и-и-инь!

"Это ещё что за смертник припёрся? Кому жить надоело?"
Пытаюсь закрыться от противного, просто убивающего меня, дребезжания подушкой, но меня тут же накрывает волной тошноты.
"Фу-у-у! Я чё, тут прям блеванул вчера?"

Со стоном сваливаюсь с дивана. Под ногами что-то звякает. Бл*, что за нах*? Бутылка пива. О-о-о, моё спасение...

Прохладная жидкость большими порциями льется в глотку, раздражая пересохшую слизистую и в то же время успокаивая боль в висках. Ка-а-айф!

Звонок не успокаивается. Да иду я, иду! Если дойду... Еле-еле передвигаясь, доползаю до двери. Глазок... О, нет, Лёля! К её визиту я реально не готов.

Кидаю мимолетный взгляд в зеркало трюмо. Бр-р-р! Нет, точно не вариант.
"Я тебя лучше сам позже нависщу...навишу... навищу. Тьфу, бл*! Да ну на*, заболтала меня."

Отключаю звонок, чтоб не бил больше по мозгам. В душ. Да-а-а, водичка!....

После душа почти прихожу в норму. Пару таблеток шипучки. Было б лучше, если нашлось бы хоть одно "колесико", но я на мели.

Да, вчера мы знатно с Рыжим кайфанули. М-м-м, башка! Нет, всё же, хорошего помаленьку. Но когда он рассказал, что за дело нужно провернуть за... За мой должок, будь он не ладен! "Эх, Лёля, и всё это из-за тебя!"

Так, где здесь жрачка? Открываю холодильник. Мать мне всегда что-нибудь похлебать оставляет в таких случаях. Но, походу, батя меня опередил. На столе тарелка с объедками, а в холодильнике пустая кастрюля. Нормально.

"Да, чтоб ты подавился в следующий раз, быдло!" - Злость вновь закипает крутым кипятком. Со всей дури бью кулаком по столу! Бах! И тут же с опозданием хватаюсь за голову, в которой эхом отдается дикая боль.

Спать. Мне нужно ещё поспать. Откидываю испорченную подушку подальше в угол и падаю бревном обратно на диван. Нет, это было в последний раз...

В следующий раз просыпаюсь спокойнее. Свет уже не так режет глаза. Из кухни раздаётся шум. Стекло... Бутылки... Значит пахан опять затарился. Бл*, задолбал!

Ищу глазами часы. О, проспал всего три часа, но мне значительно лучше. Голова ещё тяжёлая, но жить можно. Ещё бы зубы почистить. И жрать. Подохну сейчас без жрачки.

Пока я плескаюсь в душе, приходит с работы мать. Пахнет чем-то съедобным. После ванной заглядываю на кухню.

- Мам, жрать, - нетерпеливо сую нос в кастрюлю на плите.

- Серёжа, осторожно, горячо! ... Сейчас, сейчас....

Позже, набив желудок и приведя внешний вид в порядок, выхожу из дома и прямиком к Лёльке. Что она там хотела от меня?

Дверь мне открывает её бабка-божья одувашка. По-другому назвать её язык не поворачивается. Такая чудная...

В комнате Ольки сумрачно. Шторы опущены, лишь свет от настольной лампы льется прямо в книгу, над которой сгорбившись, сидит Лёля.

Что-то в ней заставляет меня остановиться и замереть. Прикид. Необычный для Тюрминой прикид. Короткие шорты, открывающие стройные ноги и топ на бретельках. Вау!

Олька оборачивается. "Она так была поглощена чтением, что не слышала, как я вошел? Вот это она упоролась!"

Лёлька растерянно хлопает глазами. Потом в игру вступает бабулька-одуванчик:

- Лёлечка, ну что же ты не слышишь. К тебе Серёжа пришёл.

- Ага, - она быстро мечется по комнате. Потом нацепляет какую-то длинную кофту и садится обратно за стол. - Привет, а я к тебе заходила после уроков, но тебя кажется дома не было.

Олька явно нервничает. И всё время отчаянно оттягивает край кофты, заставляя ещё больше пялиться на её ноги.

Откашлявшись, беру себя в руки:

- Да, я слышал.

- Ты был дома и не открыл? - на её лице чистое удивление. Без очков эмоции с неё читать намного проще.

- Чё хотела? - веду себя намеренно развязно. Откидываюсь привычным движением на кровать.

- Алла Георгиевна...

- Ах, да! Наша Алла всех достала. ... Забей.

- Не могу. Ты же знаешь, что она теперь ещё больше меня шпынять будет из-за тебя. Ты теперь стабильно субботы пропускать будешь?

- Не, Лёль, серьёзно, это в последний раз.

Олька тяжело вздыхает. Нехотя закрывает книгу и молча достает учебники.

- Только не это! Лёль, я не в состоянии ща заниматься, - пытаюсь соскочить я.

- А когда ты был в состоянии? Что, даже списать готовую работу сложно? - злость придаёт её глазам потрясающий блеск и ...жизнь. Класс!

- Оу, Лёля снова показывает зубки! - Пытаюсь перевести всё в привычную шутку.

- Хватит, Сергей! Ну, сколько можно? Чего ты добиваешься? Ведь сам сказал, что тебе этот аттестат самому нужен. И что? Как ты думаешь его получать, если ни-че-го не собираешься делать?!?

- Воу-воу-воу, потише на поворотах! Лан, всё, понял я. Не, просто реально, голова болит, - так непривычно оправдываться перед кем-то. Родители давно махнули на меня рукой, учителей я в упор не вижу. Но в ней есть что-то, от чего мне становится... не по себе.

- Пить надо меньше, - уже тише и спокойнее добавляет она. - Вот, давай разберёмся с химией для начала. Ты только слушай внимательно...

Мы занимаемся пару часов. Но на большее я не способен. Мозги кипят. Глаза слипаются. А ещё, то и дело ныряют под стол, к её коленкам. Отстой...

...

Дома, укладываясь спать, снова прокручиваю события прошедших суток в голове. Испуганные глаза Лёльки. Базар с Рыжим. Впрягалово. Чаепитие в доме бабульки-одуванчика. И снова разговор с Рыжим. На этот раз всё более серьёзно.

Да уж, если я смогу выйти сухим из воды после этой истории, всё будет тип-топ. И Лысый отвянет: с теми проблемами, какие мы ему подкинем, ему точно не до меня будет. И за Лёльку в расчете буду. И копеечка лишней не будет. Тем более, скоро мне предстоит свалить отсюда подальше. И деньги мне будут очень нужны...

Уже засыпая, снова вижу Лёльку. Как она сидит рядом. Как мелькают её коленки под столом. Как от неё доносится лёгкий запах шампуня. Мягкие волосы снова растрепаны и светятся под лучами настольной лампы. Лёлька...

...

Наступает день, вернее ночь "Икс". И вот здесь-то и начинается лажа. Я не помню, с какого момента всё почему-то идёт на перекосяк, но одно знаю точно: всё оказывается не так просто, как думал в начале! По словам Рыжего, мы должны были лишь "слегка" подставить Лысого и автомастерскую его отца, где он работает, на "бабки". А именно, подменить несколько аккумуляторов и пару карбюраторов на идентичные "леваки".

С нами в сговоре ещё один его кент, Вовчик Шныря, который там уже работал какое-то время. Он-то и слил нам точный перечень "железа", которые нужно подменить. Вован же должен был отключить сигналку и камеры и пропустить нас через служебный вход.

Выйдя из машины, на которой мы подъехали к мастерской, Рыжий протягивает мне маску Шрека. Такого зелёного чувака с рожками. Только собираюсь спросить, что эта за хрень, как вижу, что и этот дурень напяливает себе на бошку маску из ужастика "Крик" и накидывает капюшон.

- Не ссы, братан! И потом, так прикольнее! - слышу его ответ.

Мне надо было ещё тогда задуматься: на хр*** нам маски, если камеры отключены?! У меня ведь чуйка всегда была на высоте, но в эту ночь, бл*, что-то просто вырубило все мои стоп-краны. И я, как тупой баран, сам пошёл на заклание.

Я просто тупо наотмашь отгоняю все смутные сомнения, говоря про себя:" Да ну, нах! Этого просто не может быть! Я просто трухнул..."

Короче, Шныря нас уже ожидает. Сам он без маски, но капюшон натянут по самое "не балуй". Рыжий остаётся у дверей, Вовчик провожает меня внутрь, но сам на склад не заходит, а только знаками указывает, где и что лежит. Он говорит, что будем передавать по цепочке, потому что так быстрее.

Я же тупо, ну просто зомби какое-то, начинаю подавать коробки и ящики. Их оказывается намного больше, чем я ожидаю, но времени на распросы мало, и мы очень торопимся.

Шныря постоянно меня подгоняет, заставляя нервничать. И может быть именно из-за него, или просто устал (коробки адски тяжёлые, а ещё гребанная маска, в которой не возможно дышать и плохо видно), но где-то на шестом ящике я тупо наворачиваюсь, уронив еб*чий аккумулятор себе на ногу.

[Цензура]! ...***Какая боль! Какая боль! Аргентина- Ямайка 6:0!*** Короче говоря, нормальными словами не описать, что почувствовал. Я взвываю как белуга. А тут ещё эта маска грёбаная! Конечно же я скидываю её на фиг, но тут же слышу мат со стороны входа.

- Шухер, пацаны! Сваливаем!

Шныря уже бежит к выходу, а потом слышу, как Рыжий начинает газовать, а у меня ещё звездочки перед глазами от боли не прошли.

Мать вашу, думаю, всё, кинули нах** меня! Но тут дверь открывается, это вернулся Шныря. Он, матюкаясь пятистопным ямбом или хареем (я точно в этом не разбираюсь), цепляет меня под руку и выволакивает наружу.

Ё-моё! Как я пересрал! И только когда мы уже выезжаем из города, я вспомнинаю, что подмену-то мы так и не оставили. Получается, мы тупо все своровали.

Конечно, я понимаю, что разница между тем, что мы планировали, и тем, что получилось, очень незначительная. Но всё же она есть! По крайней мере, это дело идёт уже совсем под другой статьёй, насколько я в этом разбираюсь.

Когда я делюсь мыслями со своими корешами, они молчат. А это наводит на другую мысль... Какой же. Я. Лох!

Мы приезжаем к Рыжему на дачу, где во всю идёт туса. Народ гужбанит: девки, пиво, музыка. Я, чес слово, даже не знаю, как реагировать. Боль в ноге на какое-то время отходит на задний план. В голове пытаюсь сложить "два" и "два", но у меня всё время выходит "пять".

Какого ...я натворил! Не успеваю в полной мере вкусить всю палитру дерьма, в котором оказался, как ко мне подходит Рыжий с рюмкой. Я молча вливаю в себя всё до дна, чуть поперхнувшись. Вторая проваливается лучше.

Где-то на задворках сознания я чувствую, как пульсирующая боль в ноге начала слегка угасать. Потом тупо смотрю, как какая-то телка обворачивает мою стопу пачкой со льдом.

Оказывается, туса собралась по случаю денюхи Рыжего. Это типа, наше алиби...

Домой я ворачиваюсь под утро на такси "в дрова". Не помню, как дополз до постели. Утро, или точнее далеко за полдень, хреновее, чем все обычные отходняки до этого. Потому что нога так опухла и ужасно болит, что хоть отрывай её на фиг!

Мать молча меняет ледяные компрессы и даёт лекарства. Без натаций. Без вопросов. Батя храпит.

Я всё пытаюсь поймать её взгляд и понять, что она знает. Но она всё время занята то моей ногой, то ещё чем-нибудь, и я лишь молча слежу за её слегка суетливыми движениями и думаю:" Знает или догадывается?"

Хреново. Очень хреново. Но виноват во всем только я один. Я хотел отомстить Лысому и за одно немного озолотиться. Я хотел стать кем-то вроде героя для Лёльки, чувствуя как своим поступком "выкупаю" её "свободу". Я хотел думать, что крут, что я смогу это сделать, и всё будет путём! Да что там говорить, я Чмо... Я просто хотел лёгкой наживы....

И вот, уже третий день сижу дома на больничном. До последнего звонка всего ничего. Нога ещё отекшая и в основном я лежу, тупо уставившись в потолок, думая, что со мной будет дальше... Боюсь смотреть новости. Боюсь звонить Рыжему. Боюсь выйти в сартир... Я Чмо и Лох. Но с этим надо что-то делать...