Глава 33: Тень на пороге
POV: Лиам Рид
Дорога обратно к озеру казалась бесконечной. Я гнал машину по проселочным дорогам, но слова Эмре Айдына преследовали меня, как навязчивый шум в ушах. «Свобода без безопасности — это просто другое название для страха».
Когда я зашел в дом, там было тихо. Оливия читала книгу, уютно устроившись в кресле, а Ясмин... Ясмин стояла у окна и смотрела на воду. Солнечный свет падал на её серый платок, создавая вокруг неё ореол покоя, который я только что разрушил одним своим присутствием.
— Лиам? — Оливия подняла голову. — Ты привез лекарства? Ты какой-то бледный.
Я молча положил пакет на стол. Мои руки всё еще слегка подрагивали.
— Да. Всё здесь.
Ясмин обернулась. Её ярко-зеленые глаза мгновенно считали моё состояние. Она всегда была слишком чуткой к боли — годы в доме Илкера научили её чувствовать малейшую перемену в атмосфере.
— Что случилось в городе? — тихо спросила она, подходя ближе. — Ты встретил отца?
— Нет, — я отвел взгляд, не в силах смотреть ей в лицо. — Всё в порядке, изумрудная. Просто... пробки. И жара.
Я прошел мимо неё вглубь дома, чувствуя себя последним трусом. Я не мог сказать ей, что за её спиной уже стоит человек, который считает её своей вещью. Я не мог сказать, что он угрожает её матери.
Уилл, который чистил камин в гостиной, выпрямился и внимательно посмотрел на меня. Он знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в версию о «пробках».
— Лиам, выйдем на минуту? Нужно дрова принести.
Мы вышли на заднее крыльцо. Как только дверь закрылась, Уилл схватил меня за плечо.
— Выкладывай. Ты выглядишь так, будто увидел призрака.
— Хуже, Уилл, — я прислонился к перилам, глядя на темную гладь озера. — Я встретил его. Эмре Айдына.
Уилл присвистнул, его лицо мгновенно стало жестким.
— И что? Он угрожал тебе?
— Он не угрожал мне кулаками, Уилл. Он угрожал ей. Он сказал, что заберет её, и что я сам её отдам. А еще... он упомянул её мать. Сказал, что ей будет «грустно» узнать, что Ясмин стала преступницей. У него длинные руки, Уилл. Если он захочет достать Эмине в Стамбуле или здесь, он это сделает.
— Черт, — Уилл ударил кулаком по перилам. — Мы должны сказать ей. Она имеет право знать.
— Нет! — я резко обернулся. — Она только начала дышать. Если она узнает об угрозе матери, она сама пойдет к нему. Она принесет себя в жертву, Уилл. Ты же знаешь её. Она не позволит другим страдать из-за неё.
— А если он придет сюда? — прошептал Уилл. — Если он уже знает, где мы?
— Значит, это будет его последняя ошибка, — отрезал я, но в моем голосе не было прежней уверенности.
Мы не заметили, что кухонное окно было приоткрыто. И мы не заметили, как тень за тонкой занавеской замерла. Ясмин стояла там, сжимая в руках пустую чашку. Она слышала каждое слово. Она слышала имя «Эмре» и слово «мать».
В это мгновение её хрупкий мир, который мы так старательно строили в этом домике, дал окончательную трещину. Она поняла, что её побег не принес свободы — он просто переместил поле боя. И теперь она знала: чтобы спасти Лиама и маму, ей придется сделать то, чего она боялась больше всего на свете — встретиться со своим прошлым лицом к лицу.