Глава 31: Затишье перед бурей
POV: Ясмин Кайя
Я проснулась от того, что в окно заглядывало мягкое утреннее солнце. В первую секунду я по привычке сжалась, ожидая услышать тяжелые шаги отца и сухой щелчок дверного замка. Но вместо этого я услышала лишь мерный плеск воды в озере и далекое пение птиц.
Я была в безопасности. По крайней мере, на несколько часов.
Я медленно поднялась. Тело всё еще ныло, но острая боль в ребрах сменилась тупой, терпимой тяжестью. Я поправила платок перед маленьким зеркалом в прихожей — мои глаза в нем казались неестественно яркими, словно два настоящих изумруда, которые наконец-то вынесли из темноты на свет.
На кухне уже пахло поджаренным хлебом и крепким чаем. Оливия, накинув на плечи уютный кардиган, возилась у плиты, а Уилл сидел за столом, что-то сосредоточенно изучая в телефоне. Лиам стоял у открытого окна, вглядываясь в густой туман, стелющийся над водой.
— Доброе утро, — тихо произнесла я.
Все трое одновременно обернулись. Лиам замер. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я увидела в его глазах такое облегчение, будто он сам только что вышел из темницы.
— Доброе утро, изумрудная, — его голос был необычно мягким. — Как ты? Смогла поспать?
— Впервые за долгое время, — ответила я, присаживаясь на край стула.
Лиам подошел ближе и поставил передо мной чашку чая. Он не пытался коснуться моей руки, но его присутствие согревало лучше, чем горячий напиток. В этом простом жесте — подать чай — было больше уважения, чем во всех церемониях в доме моего отца.
— Мы посмотрели новости, — Уилл отложил телефон, его лицо было серьезным. — Илкер Кайя заявил о твоем похищении. Он не упомянул о побоях, конечно. Он выставил всё так, будто Лиам — главарь банды, который насильно удерживает тебя.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Он не остановится. Он будет искать меня до последнего.
— Пусть ищет, — Лиам облокотился на стол, глядя мне прямо в глаза. — Мой отец уже подключил своих юристов. В больнице зафиксированы следы насилия, и мы подадим встречный иск. Но, Ясмин... есть кое-что еще.
Я замерла. В его голосе прозвучала нотка, которая мне не понравилась.
— О чем ты?
— Вчера в аэропорту Остина приземлился частный рейс из Стамбула, — Лиам помедлил. — Эмре Айдын. Он уже здесь. И судя по тому, что он начал наводить справки в школе через своих людей, он не собирается просто сидеть в отеле.
Имя Эмре прозвучало как смертный приговор. Я вспомнила его холодное лицо на фотографии. Если отец — это огонь, который обжигает, то Эмре — это лед, который медленно и мучительно высасывает жизнь.
— Он приехал за мной, — прошептала я, сжимая чашку. — Для него я не человек. Я — часть контракта, который он заключил с моим отцом.
— Он не получит тебя, — отрезал Лиам. Его челюсть сжалась, и я увидела ту самую сталь, которая была в нем в библиотеке. — В Америке договоры на людей не работают.
Я посмотрела в окно. Туман над озером начал рассеиваться, открывая дорогу солнцу. Мы сидели в этом уютном домике, ели завтрак и пытались быть нормальными подростками, но за дверью нас ждал мир, где взрослые мужчины играли жизнями других.
Лиам заметил мою дрожь. Он сделал шаг в мою сторону, сокращая расстояние, но остановился ровно там, где начиналось моё личное пространство.
— Эй, — позвал он. — Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
— Ты больше не одна, Ясмин. Мы не просто группа школьников. Мы — твоя семья теперь. И если этот Эмре думает, что он может прийти и забрать тебя, он скоро поймет, что в Техасе изумруды защищают с оружием в руках.
Я кивнула, стараясь верить ему. Но где-то в глубине души я знала: Эмре Айдын — это не Лиам Рид. Он не будет кричать или злиться. Он будет ждать момента, когда мы расслабимся. И это затишье в озерном домике казалось мне теперь не миром, а лишь короткой передышкой перед самой страшной битвой в моей жизни.