Глава 28: Последний рубеж
POV: Лиам Рид
Холодный блеск металла в руке Илкера Кайи казался нереальным в свете террасных ламп. Я замер на лестнице, прижимая Ясмин к себе. Она дрожала всем телом, её пальцы вцепились в мою куртку так сильно, что я чувствовал её страх кожей.
— Я сказал: отойди от неё, — повторил Илкер. Его голос был лишен эмоций, и это было самым страшным. Он не был в ярости. Он был в режиме ликвидации угрозы.
— Стреляй, если хочешь, — я медленно спустился еще на одну ступеньку, полностью закрывая Ясмин своим телом. — Но она не вернется в этот дом. Никогда. Ты можешь убить меня, но завтра утром весь Остин будет знать, что Илкер Кайя — не уважаемый бизнесмен, а мясник, который избивает свою дочь.
— Ты никто, Рид, — Илкер сделал шаг по траве, целясь мне прямо в грудь. — Всего лишь сопливый мальчишка, который возомнил себя героем. Уходи, пока я не нажал на курок. У тебя три секунды.
В этот момент тишину двора разорвал резкий, пронзительный гудок машины. Уилл, сидевший в тени за углом, нажал на клаксон, не отпуская его, и включил дальний свет, ослепляя Илкера.
— Папа, нет! — крик Ясмин был полон такого отчаяния, что у меня перевернулось сердце.
— Иди в дом, Ясмин! — взревел отец, щурясь от света фар.
Но тут на террасу выбежала Эмине.Она не плакала. Впервые за все эти годы её лицо не было маской покорности.
— Хватит, Илкер! — она встала прямо перед мужем, закрывая нас собой. — Посмотри на неё! Она твоя кровь! Ты уже сломал ей ребра, ты хочешь пролить её кровь на эту землю?
— Отойди, Эмине, — прошипел он, пытаясь отодвинуть её стволом пистолета.
— Нет! — она схватила его за руку, уводя дуло в сторону. — Уезжайте! Сынок, забирай её! Бегите!
Это был наш единственный шанс. Я спрыгнул с последних ступенек, подхватил Ясмин на руки — в этот момент мне было плевать на все запреты и правила, я просто должен был спасти её жизнь. Она охнула от боли, но не отстранилась.
— Лиам, быстрее! — крикнул Уилл, высунувшись из окна машины, которая уже катилась к нам по газону.
Я бежал так, как не бегал ни на одном матче. Вес Ясмин казался мне весом всего мира, который я обязан был удержать. За спиной я слышал крики Илкера и борьбу — Эмине вцепилась в него, давая нам драгоценные секунды. Она отдавала свою безопасность за свободу дочери.
Мы запрыгнули на заднее сиденье. Уилл рванул с места так, что шины взвизгнули, оставляя черные следы на безупречном газоне Илкера.
— Вызвал полицию? — выдохнул я, укладывая Ясмин на колени Оливии, которая уже ждала с пледом.
— Вызвал, — Уилл тяжело дышал, вцепившись в руль. — Сказал, что слышал выстрелы и крики о помощи. Патруль будет там через две минуты. Твоему «тестю» будет не до погони.
Я посмотрел на Ясмин. Она лежала, закрыв глаза, её лицо было бледным под серым платком. Оливия осторожно поправляла её одежду, шепча слова утешения.
Ясмин медленно открыла глаза и посмотрела на меня. В них больше не было страха перед отцом. В них была тихая, глубокая благодарность и что-то еще... что-то, что нельзя было выразить словами.
— Он... он убьет маму, — прошептала она.
— Нет, — я сжал её руку через ткань пледа. — Полиция уже там. Оливия позвонила твоей матери за пять минут до нашего прихода. Она знала, что мы придем. Она сама открыла нам калитку на задний двор, Ясмин. Она спасла тебя.
Мы ехали прочь от дома, пахнущего сандалом и страхом, в сторону рассвета 2026 года. Впереди была неопределенность, суды и страх, но в эту минуту, в тесноте машины, окруженные друзьями, мы были свободны. Изумруд больше не был расколот — он просто начал сиять по-новому.