Глава 29: Глоток свободы
POV: Ясмин Кайя
Машина летела по ночному шоссе, разрезая фарами густую техасскую тьму. Остин оставался позади — со своими ровными газонами, скрывающими семейные кошмары, и домом, который так и не стал мне родным.
Я лежала на заднем сиденье, положив голову на колени Оливии. Каждая кочка отзывалась болью в ребрах, но это была «правильная» боль — она напоминала мне, что я жива и я на свободе. Оливия гладила меня по плечу, тихо напевая какую-то мелодию, а Лиам... Лиам сидел впереди, не сводя глаз с зеркала заднего вида. Его плечи были напряжены, пальцы впились в край кресла.
— Мы на месте, — негромко сказал Уилл.
Мы свернули на гравийную дорожку, ведущую к небольшому коттеджу у озера. Это был дом бабушки Оливии, о котором никто, кроме нас, не знал. Здесь пахло хвоей, озерной водой и покоем.
Лиам первым вышел из машины и открыл мою дверь. Он хотел подхватить меня на руки, но замер в сантиметре, вспомнив о моих границах. Его глаза, в которых еще отражался свет фар, были полны такой нежности, что у меня перехватило дыхание.
— Я смогу сама, — прошептала я, опираясь на дверцу. — Просто помоги мне дойти до крыльца.
Лиам протянул мне локоть. Я едва касалась его ткани, но чувствовала исходящую от него силу. Мы шли медленно, под аккомпанемент сверчков и шум листвы.
Внутри дома было тепло. Оливия сразу засуетилась на кухне, заваривая чай, а Уилл проверял замки и окна. Они создавали вокруг меня кокон из нормальной, доброй жизни.
Я опустилась в старое кресло у камина. Лиам сел на пол напротив, на почтительном расстоянии, но так, чтобы видеть мое лицо.
— Ясмин, — его голос был хриплым. — Уилл только что получил сообщение от своего дяди в полиции. Твою маму забрали в участок как свидетеля. Она в безопасности. Против твоего отца начали расследование. Те фото и записи... мы передали их через адвоката Уилла.
Я закрыла глаза. Слеза скатилась по щеке, оставляя соленый след на скуле.
— Она сделала это ради меня, Лиам. Она знала, что он не простит ей этого.
— Она сделала это, потому что любит тебя, — Лиам сжал кулаки, глядя на огонь. — И потому что она знала, что есть люди, которые не дадут тебя в обиду.
Мы молчали долго. Тишина здесь была другой — не давящей, как дома, а лечебной.
— Изумрудная, — Лиам впервые за долгое время назвал меня так без капли сарказма. — Ты понимаешь, что завтра всё изменится?Тебе придется быть сильной.
— Я привыкла быть сильной, Лиам, — я посмотрела на свои руки. Хна почти сошла, обнажая чистую кожу и бледнеющие синяки. — Но теперь я хочу попробовать быть просто... счастливой.
Лиам кивнул. Он не пытался коснуться меня, не пытался нарушить мой покой. Он просто был рядом — мой «враг», ставший моим спасителем. Парень, который ненавидел мою веру, но полюбил мою душу.
— Я буду рядом, — пообещал он. — Даже если мне придется стоять за дверью каждого кабинета, куда ты войдешь. Я больше не отойду ни на шаг.
Рассвет над озером Остина был нежно-розовым. Я смотрела, как свет заливает комнату, и впервые в жизни не боялась того, что принесет мне новый день. Билет в Стамбул остался в разорванном рюкзаке, а впереди была жизнь, которую я теперь могла нарисовать сама — без страха и без хны.