Глава 25: Билет в один конец
POV: Ясмин Кайя
Выписка из больницы не принесла облегчения. Скорее, это было похоже на перевод из одной камеры в другую. Пока мама помогала мне одеваться, её руки дрожали так сильно, что она едва могла застегнуть пуговицы на моих манжетах. Она не смотрела мне в глаза. В её молчании было столько вины, что воздух в палате казался густым и липким.
Отец ждал в коридоре. Когда мы вышли, он не спросил, как я себя чувствую. Он просто развернулся и пошел к выходу, ожидая, что мы последуем за ним как тени.
Поездка домой прошла в гробовой тишине. Остин проплывал за окном — яркий, шумный, свободный. Я видела стадион, где Лиам тренировал свои броски, видела библиотеку, где мы сидели в тишине. Всё это казалось теперь сном из другой жизни. Я знала: Отец никогда не прощает ошибок. И моё падение с лестницы он считал не несчастным случаем, а моим личным провалом.
Когда мы вошли в дом, запах бахура ударил в нос, но теперь он вызывал у меня тошноту.
— Иди в свою комнату, — коротко бросил отец, не глядя на меня.
Я медленно поднялась по лестнице, каждый шаг отдавался тупой болью в ребрах. Зайдя в свою комнату, я замерла. На моем письменном столе, поверх аккуратно сложенных учебников, лежал глянцевый конверт.
Я подошла ближе. Мои пальцы, на которых хна начала блекнуть и шелушиться, дрогнули, когда я вытащила содержимое.
Авиабилет.
Остин — Стамбул. Вылет через три дня.
Рядом лежала фотография мужчины. На вид ему было около тридцати. У него были правильные, холодные черты лица и жесткий взгляд — точь-в-точь как у моего отца. На обороте размашистым почерком отца было написано: «Эмре Айдын. Твой муж. Он научит тебя тому, чему не смогла научить эта страна».
Мир вокруг меня пошатнулся. Три дня. У меня осталось всего три дня, прежде чем меня навсегда увезут из этой жизни, из этой школы, от Оливии... и от Лиама.
Я подошла к двери и потянула за ручку. Она не поддалась. С той стороны послышался сухой щелчок ключа.
— Папа! — я слабо ударила в дверь, но боль в груди заставила меня согнуться пополам. — Папа, пожалуйста! Я закончу школу, я буду делать всё, что ты скажешь!
— Ты уже всё сказала своим поведением, Ясмин, — раздался его глухой голос из-за двери. — Еда будет на пороге. Телефон и ноутбук я забрал. Молись. Молитва — единственное, что тебе сейчас разрешено.
Я сползла по двери на пол. В комнате было тихо, только тиканье часов отсчитывало секунды моей оставшейся свободы. У меня не было связи с внешним миром. Никто не знал, что меня заперли. Никто не знал, что через семьдесят два часа я исчезну навсегда.
Я посмотрела на окно. Оно было высоко, а под ним — жесткий газон. Даже если бы я решилась прыгнуть, с моими травмами я бы просто не встала.
Я закрыла глаза, и в темноте снова всплыло лицо Лиама. «Я обещаю тебе... я не дам тебя в обиду». Его слова были моей единственной нитью, связывающей меня с жизнью. Но как он узнает? Как он найдет меня в этом молчаливом доме, который снаружи выглядит таким обычным и спокойным?
Я прижала билет к груди и впервые за долгое время не стала молиться о прощении. Я молилась о том, чтобы сталь в сердце Лиама оказалась крепче, чем замки в моем доме.