Глава 22: Белизна стерильных стен
POV: Лиам Рид
Запах больницы — едкий, стерильный и холодный — душил меня сильнее, чем густой дым в том баре. Я сидел в коридоре, сцепив пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. Мои кроссовки были в пыли после того, как я бежал за каталкой скорой помощи, а на куртке осталось крошечное пятнышко её крови.
Оливия мерилась шагами по узкому проходу, её серёжки-кольца больше не звенели — она сняла их, словно они мешали ей дышать. Уилл сидел рядом со мной, опустив голову на руки.
— Это не от падения, — прошептал я, и мой голос прозвучал как скрежет металла.
Уилл поднял голову.
— Что?
— Те синяки, Уилл. Ты же видел их. Падение с лестницы может сломать ребро, но оно не оставляет старых, желтых следов по всему телу. Оно не оставляет отпечатков пальцев на запястьях под хной.
Я закрыл глаза, и передо мной снова всплыло её бледное лицо у подножия лестницы. Ясмин. Моя «изумрудная» девочка, которую я травил, пока кто-то другой методично её уничтожал.
— Лиам... — Оливия остановилась передо мной. — Врач сказал, что у неё сильное сотрясение и трещина в ребре. Но они вызвали полицию. Они обязаны это сделать, когда видят такое.
В этот момент двери в конце коридора распахнулись. Тяжелые, уверенные шаги. Я узнал этот звук еще до того, как увидел его.
Илкер Кайя.
Он шел по коридору больницы так, словно владел этим зданием. Безупречный костюм, холодный взгляд, ни одной лишней эмоции на лице. За ним семенила мать Ясмин, Эмине, её глаза были красными от слез, но она не смела поднять головы.
Я медленно встал. Внутри меня всё клокотало. Пять лет назад я не смог защитить Джеймса. Я стоял и смотрел, как жизнь уходит из него. Сегодня я смотрел на человека, который забирал жизнь у Ясмин по кусочкам.
— Где моя дочь? — голос Илкера был ровным и властным. Он обратился к медсестре, полностью игнорируя нас.
— Вы мистер Кайя? — врач вышел из палаты, поправляя очки. — Состояние вашей дочери стабильно, но у нас возникли вопросы касательно характера её травм.
Илкер едва заметно нахмурился.
— Она всегда была неуклюжей. Переезд, стресс... она упала с лестницы в школе. Эти подростки, — он бросил короткий, ледяной взгляд в мою сторону, — они не смотрят, куда бегут.
Я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Уилл попытался схватить меня за край куртки, но я вырвался.
— Она не неуклюжая, — сказал я, глядя прямо в глаза этому человеку. — И она не просто упала.
Илкер Кайя медленно повернулся ко мне. Он был выше меня, но я не чувствовал страха. Только ярость.
— А ты, должно быть, тот самый Лиам Рид? — его губы тронула тонкая, зловещая улыбка. — Тот, из-за которого у моей дочери вчера возникли... неприятности?
Он произнес слово «неприятности» так, что у меня по спине пробежал мороз. Я понял всё. Фотография. Элизабет. Записка. Вчерашний вечер. Всё сложилось в одну страшную картину.
— Это ты сделал с ней, — я сделал еще шаг, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой. — Ты избил её из-за проекта. Из-за меня.
— Лиам, не надо! — крикнул Уилл, вскакивая.
Но Илкер даже не дрогнул. Он наклонился ко мне, и я почувствовал его запах — дорогой одеколон и тот самый бахур, который я раньше ненавидел.
— Ты ничего не докажешь, мальчик. Я — её отец. Я — закон в своём доме. И если ты еще раз подойдешь к ней, ты узнаешь, что Техас может быть очень негостеприимным местом для таких, как ты.
Он отвернулся от меня, как от назойливого насекомого, и зашел в палату к Ясмин. Мать последовала за ним, бросив на меня взгляд, полный такой мольбы и боли, что мне захотелось закричать.
Я остался стоять в пустом коридоре.
— Уилл, — я повернулся к другу. Мои глаза горели. — Мне нужно её вытащить.
— Лиам, это безумие, — прошептала Оливия. — Он её отец. Мы просто школьники.
— Пять лет назад я просто стоял и смотрел, — я посмотрел на свои руки, которыми когда-то держал умирающего брата. — Больше я смотреть не буду. Если я не спасу «изумрудную» от него, я сам стану таким же монстром, как те, кто убил Джеймса.