Фара∞н

Лето 3 - день 1

УРОД
«Любимый лагерь».
В том году
старался
избегать
груду
мышц и костей
под метра два,
что за говнюк?
Не справится.
И вновь тебя,
опять сюда
сплавили к черту.
Ну, да, да,
прекрасно.
Всем давно плевать
«Тебе же нравилось!»
Да, мать, но в том
году
было ужасно.
ты помнишь
сцены хуже, хуже
всё хуже с каждым
разом, вроде:

Лежишь под
одеялом тихо,
к тебе садится
девочка,
со стороны
другой -
той друг.
Ты чувствуешь
их смех вокруг.
«Скажи, ты что
так выряжен?
Сбежал откуда?
Психбольной?
Твои друзья
ведь тоже здесь.
Но им плевать.
Веселья плеть
их захватила.
Эти дети-
нелюди
гладят тебя
по спинке.
А ты дрожишь
под пледом,
они ведь
чувствуют
скелет твой.
«Худышка. Хлюпик.
И слабак. Ну вылези!
Ты ж не дурак!
Мы поиграем».
«Отвали».
«Какой ты злой!
Эй, может я тебя
порадую
уж как!» -
парень ржёт громко.
«Ладно, так, пошлите
в нашу комнату,
а то тут пахнет
мёртвыми».
Смеются.
Ты, дрожа и рвя
на себе волосы
под пледом
сопишь.
«Чтоб сдохли все.
Прах к пеплу».

Или ещё вот
случай бывший:

Снова твой
день рождения,
Вы за столом сидите, и
На завтрак
подают вам вафли.
Это не редкость -
но ты рад им,
ведь тебе
нельзя сладкое,
но в день рождения -
немного
обычно
тебе можно. Но,
когда осталась
одна вафля, спросил:
«Кто хочет?
Можно съем?»
Никто
не возражал,
ты съел.
А после
в комнате
«друг твой»,
позвав своего нового
упыря покорного,
буйного и вольного
тебя учить
решил. «Ты зря
Вафлю эту
себе взял,
ты урод, а вам
нельзя.
Ты же
на скелет
похож.
Ты вообще
не ешь.
Так что,
отныне
ешь-ка
здесь».
Падаешь
на пол
от стука,
руку вывихнул,
вот сука.
На ноги тебе
наступают.
Давят. Давят.
Больно. Тяжко.
Силу приложив
как надо,
Вырвав руки
из захвата
прыгаешь
в своё окно -
тебе даже так
не больно,
ведь как
больно
изнутри.
Бежишь в лес.
Ты плачешь,
плачешь.
Ты звонишь
и плачешь.
Просишь,
чтоб тебя
забрали.
Ведь тебя
предали.

В общем, ты
не очень-то
хорошо провел
тот год. Но вот -
и здесь.
Ты снова здесь.
И лица уж
знакомые.
Вот и он...
Спокойно же.

ЛИЦЕМЕР
Год прошёл в огне,
ты был много где -
выше ещё стал,
это уже дар,
быть самым высоким
из детей. Ну что там,
где же фараон,
умерший? Вот он!

ТРУС
Синие вены, синие веки,
усталый взгляд,
в крови - помехи,
кажется, детство
давно истекло.
Отец накачал опять.
Вот же говно.
Смотришь ты внутрь
душ беспощадно
трущихся об тебя,
и так жадно
ждущих, что
ты им дашь
хоть немного -
и красоты, и любви,
но ты долго
очень уж долго
пытался
согреться
кем-то, но ты
не способен
на это.
Видишь устало,
но ещё улыбаясь
с чемоданом стоит
давний друг,
и усталость
мигом снимает:
что с его глазом?
Там ведь фингал...
как успел? Вот так сразу?
Он молча смотрит
куда-то с опаской.
Видишь ты дылду
с его вечной маской
доброго мальчика
из деревеньки,
взгляд уж довольно
знакомый
тебе.
Это - взгляд
о-дур-ма-не-но-го
психа, урода
и извращенца.
Вздрог.
Очень страшно.
Пусть. Их лишь дно.